Жил-был один гражданин в самом расцвете сил — сорок два года, возраст, как известно, опасный и располагающий к размышлениям. Жил он, надо сказать, вполне недурно. Имел иномарку, кухню со встроенной техникой и даже дачный участок, на котором периодически произрастал всякий сорняк. Была у него и жена — вполне законная, и дети, которые хулиганили в пределах допустимого износа родительской психики.
И вот, знаете ли, приключается с ним этакая духовная канитель. Вроде бы всё, что надо, у человека имеется, а внутри — пустота, как на платной парковке у торгового центра. Катился он по жизни весело, по инерции, и вдруг — стоп, машина. Куда, спрашивается, едем и окупится ли когда-нибудь этот сожжённый бензин?
Потянуло его внезапно на всякие интеллектуальные излишества. Стал он в интернете разное научное смотреть. И вот однажды ночью, когда супруга его, Елена, мирно похрапывала в спаленке, засмотрелся он на один видеоролик. Название там было какое-то кучерявое, с претензией: почему, дескать, свет такой медленный, хотя он вроде бы и самый быстрый.
Наш герой сначала даже усмехнулся. Как это — медленный? Его ещё в школе учили: триста тысяч километров в секунду, и за эту секунду — семь с половиной раз вокруг Земли. Это же какая скорость! Быстрее только курьер с пиццей от компании (вычеркнуто) до двери добегает. А тут — «медленный».
Послушал он весь этот ролик, обдумал его, и внутри у него разом как-то всё вдруг похолодело. А ведь правда! Оказывается, свет-то наш — тот ещё тихоход. В мировом, так сказать, масштабе.
По анализу выходило вот что: если наше Солнце вдруг решит прекратить свою деятельность и погаснет к чёрту, то мы об этом узнаем только через восемь минут. Восемь минут! Да за это время можно вполне успеть заварить чайный пакетик и даже намазать бутерброд маслом. То есть мы будем сидеть, соцсети свои налистывать, греться на солнышке, а Солнца-то уже и нет. Получается, чистое жульничество со стороны мироздания?
Дальше — больше. До Плутона свет плетётся пять часов. До Проксимы Центавра, ближайшей звезды, — четыре года. Да наш герой за последние четыре года успел дочку в первый класс пристроить, ремонт в коридоре забабахать и даже машину поменять на более престижную (как он думал). А фотон этот проксимовский, извините, только сейчас до Земли доплёлся. Про галактику Андромеды и говорить совестно — два с половиной миллиона лет. Когда этот свет в путь отправился, наши предки ещё хвосты, наверное, окончательно не отбросили.
Получалось: мы всегда смотрим в прошлое и настоящего времени не существует. Наш герой даже ещё разок вздрогнул.
Весь день он ходил как пришибленный. Работал, конечно, с коллегами общался, но как-то автоматически. А вечером, за ужином, посмотрел на жену свою, Лену, и понял: видит он её сейчас такой, какой она была наносекунды назад. То есть, по сути, живёт с женщиной из прошлого.
— Ваня, — сказала жена, — ты чего застыл с таким лицом?
Он поковырял вилкой котлету и ответил не сразу:
— Лена, мне сегодня весь день не по себе. Осознаю свою ничтожность. И твою тоже, если честно. Мы с тобой, душа моя, живём в прошлом.
— В каком ещё прошлом?
— В самом буквальном. Свет от Солнца доходит до нас не сразу, а за восемь минут. То есть даже днём мы видим его таким, каким оно было восемь минут назад. Может, оно уже погасло или там вообще чёрная дыра размером с голову бегемота образовалась, а мы и не в курсе.
Елена, женщина простая и к наукам не склонная, посмотрела на него нежно, как на слегка помешанного.
— Если солнце через восемь минут доходит, — сказала она, — то твоя мысль о том, чтобы починить кран, идёт до твоего сознания уже примерно три земных года. Я правильно теорию усвоила?
Посидели они, помолчали. И было в этом молчании что-то космически солидарное.
— Ладно, философ, — Лена встала и поцеловала мужа в макушку. — Раз уж свет такой медленный, у тебя есть ещё минут пятнадцать, прежде чем информация о полном мусорном ведре достигнет твоего центра принятия решений. Но учти: я — не Вселенная, я могу процесс и тапком ускорить.
Как всегда, права оказалась, принципиальная женщина.
Засмеялся наш герой и пошёл на улицу выносить мусор. Посмотрел на звёзды. Вокруг — история. Тут от Юпитера свет прилетел, там — от Сириуса. А он стоял посередине — крошечный восхищённый зритель в этом огромном и странном кинотеатре.
Думал, что, возможно, сорок два — это просто возраст, в котором начинаешь задавать правильные вопросы.
И как-то ему от этого спокойнее стало. Вроде и проблемы с кредитом уже не такие вселенские, если вспомнить про галактику Андромеды.