— Мам, ты чего в шесть утра приперлась? — Андрей стоял в дверях в одних спортивных штанах, волосы торчали во все стороны.
— Андрюш, я же говорила, что заберу коробки сегодня! Мне на дачу ехать, трубы проверить после морозов надо, — Юлия Игоревна уже протискивалась в прихожую, даже не дождавшись приглашения.
Лия услышала голос свекрови из спальни и закрыла глаза. Суббота. Выходной. Они с Андреем наконец-то могли выспаться — в фитнес-клубе у неё была адская неделя, три тренера заболели, пришлось самой подменять на ресепшене до девяти вечера. А тут опять эта история.
— Юлия Игоревна, доброе утро, — Лия вышла на кухню, накинув поверх пижамы халат. — Может, кофе?
— Да нет, некогда мне! — свекровь уже тащила с балкона первую коробку. — Вы тут спите, а у меня дел полно. Зинка обещала помочь на даче, в одиннадцать приедет.
Андрей молча помогал матери выносить коробки. Всего их было пять — огромные, набитые какими-то старыми занавесками, покрывалами и непонятной посудой. Две недели назад Юлия Игоревна притащила их со словами «Временно, деток, пока на даче не разберусь, там затопило подвал».
Лия тогда промолчала. Хотя балкон был и так забит их вещами — зимняя резина, старый велосипед Андрея, коробки с ёлочными игрушками.
— Ой, Лиюш, я тут в четверг была, переставила немного кастрюли, — вдруг сказала Юлия Игоревна, таща последнюю коробку. — А то у тебя большие внизу стояли, а маленькие наверху. Неудобно же!
— В четверг? — Лия нахмурилась. — А я не знала, что вы приходили.
— Ну я же ключ имею! Зачем каждый раз звонить, я быстренько, — свекровь махнула рукой. — Да, и ещё кое-что хотела сказать... Андрюш, запиши номер телефона сантехника, он хороший, проверенный. Вдруг у вас что...
Андрей послушно достал телефон. Лия стояла и смотрела на эту сцену, чувствуя, как внутри закипает что-то горячее. Ключ имею. Переставила кастрюли. Быстренько.
— Всё, я побежала! — Юлия Игоревна чмокнула сына в щёку и скрылась за дверью с последней коробкой.
Тишина.
— Ты чего такая? — Андрей посмотрел на Лию.
— Ничего, — она прошла на кухню и открыла шкаф с посудой.
Точно. Большая кастрюля, в которой она обычно варила супы, теперь стояла на верхней полке. Маленькая сковородка, которой пользовалась каждое утро для яичницы, — за другими, в самый дальний угол. Тарелки переставлены. Чашки тоже.
— Она переставила всю посуду, — тихо сказала Лия.
— Ну мама такая, — Андрей пожал плечами. — Она же помогать хочет.
— Помогать? — Лия развернулась. — Андрей, она приходит без предупреждения и переставляет вещи в НАШЕЙ квартире!
— Лиюш, ну не драматизируй. Подумаешь, кастрюли переставила.
— А помнишь, когда она привела своих подруг «показать, как молодёжь живёт»? Или когда выкинула мои специи, сказав, что они просроченные, хотя я их неделю назад купила?
— Это было в ноябре, — Андрей начал раздражаться. — Ты чего всё помнишь?
— Потому что это продолжается! Потому что каждую неделю что-то новое!
Лия села на диван, обхватила руками колени. Вспомнила, как три месяца назад всё началось. Октябрь. Они только въехали в эту квартиру — снимали её, однушку в новом районе. Юлия Игоревна пришла в первый же день с пакетами.
— Я вам постельное бельё привезла, — сказала она тогда. — И кастрюли свои старые, они ещё советские, качественные. Ваши новые китайские — только деньги на ветер.
Лия тогда поблагодарила. Подумала — свекровь заботится, хочет помочь. Но потом начались визиты. То Юлия Игоревна заходила «на минутку проведать», то звонила в дверь с тортом «просто так, проходила мимо». Вот только магазин, где она этот торт покупала, был в другом конце города.
— Слушай, давай просто попросим маму приходить заранее предупреждая? — предложил Андрей, садясь рядом.
— Уже просила, — Лия устало откинулась на спинку дивана. — В прошлый раз, когда она пришла в семь вечера и начала перемывать посуду, которую я уже помыла. Сказала мне, что «тут жирный налёт остался».
— И что она ответила?
— Что я молодая, опыта нет, а она лучше знает.
Андрей помолчал. Лия видела, как он пытается найти слова, которые устроят обеих. Но таких слов не было. Потому что проблема была не в кастрюлях и не в визитах.
Проблема была в том, что Юлия Игоревна вела себя так, будто это её квартира. Её территория. Её правила.
***
В понедельник Лия пришла с работы в восемь вечера. Устала так, что ноги гудели — целый день разбирала конфликт между двумя тренерами из-за расписания, потом один из клиентов устроил скандал, что тренажёр сломался во время занятия.
Открыла дверь и сразу почувствовала запах. Какой-то непонятный, химический.
— Андрей? — позвала она, снимая куртку.
— На кухне!
Муж сидел за столом с телефоном. На плите что-то булькало в кастрюле.
— Это что?
— Мама борщ сварила, — Андрей даже не поднял глаз от экрана. — Принесла в обед, сказала, что мы небось питаемся бутербродами.
Лия подошла к плите. В их большой кастрюле действительно булькало что-то красное. Она открыла холодильник — там на полках стояли контейнеры. Много контейнеров. С котлетами, с гречкой, с салатом.
— Она готовила тут? — спросила Лия.
— Ну да, часа два, наверное. Я же на работе был, она мне написала, что зайдёт продукты принести.
— То есть она провела тут два часа. Одна. И наготовила еды на неделю.
— Лиль, ну что ты опять? — Андрей наконец оторвался от телефона. — Мама старалась, заботится о нас!
Лия молча прошла в ванную, включила душ. Стояла под горячей водой и пыталась понять — это она ненормальная? Может, правда, надо радоваться, что свекровь такая заботливая? Другие невестки жалуются, что свекрови их игнорируют, не помогают с детьми, не интересуются.
А у неё свекровь слишком заботливая. Слишком вовлечённая. Слишком... присутствующая.
Вышла из душа, завернулась в полотенце. Андрей зашёл в спальню.
— Прости, я не хотел тебя расстраивать, — сказал он, обнимая её со спины. — Просто мама действительно переживает, что мы плохо питаемся. Она же видит, что ты постоянно на работе, я тоже.
— Андрюш, дело не в еде, — Лия повернулась к нему. — Дело в том, что она считает, что имеет право приходить сюда, когда хочет. Без спроса. И делать что хочет.
— Она моя мать.
— И это наша квартира.
Они стояли друг напротив друга. В глазах Андрея Лия видела растерянность. Он правда не понимал, в чём проблема. Для него было естественно, что мама заходит, помогает, заботится.
— Хорошо, — вздохнула Лия. — Давай я сама с ней поговорю. Мягко, без претензий.
— Только без скандала, ладно? Мама обидчивая.
— Без скандала, — пообещала Лия.
Но в среду случилось то, что перевернуло всё.
Лия вернулась домой в три часа дня — неожиданно отпустили пораньше, потому что половину клиентов отменили тренировки из-за гололёда. Открыла дверь своим ключом и услышала голоса.
На кухне сидели три женщины. Юлия Игоревна и две её подруги — Валентина Петровна и Зинаида Семёновна. На столе чайник, печенье, конфеты.
— А, Лиюш, ты уже! — свекровь даже не смутилась. — Мы тут с девочками чай пьём, я же говорила, что покажу им вашу квартиру. Такая удобная планировка!
Валентина Петровна, полная женщина с крашеными рыжими волосами, кивнула:
— Точно, Юля правду говорила! Хорошая квартира. Только вот ремонт бы освежить надо, обои какие-то скучные.
— И холодильник маловат, — добавила Зинаида Семёновна, худая, в очках. — Для молодой семьи надо побольше. Вон мы своим детям сразу на двести литров купили.
Лия стояла в дверях и чувствовала, как внутри что-то рвётся.
— Юлия Игоревна, — сказала она максимально спокойно. — Можно вас на минутку?
Они вышли в коридор. Лия закрыла дверь на кухню.
— Я не давала разрешения приводить сюда гостей, — сказала она тихо, но твёрдо.
— Лиюш, ну что ты! — свекровь улыбнулась. — Это же мои подруги, почти родные!
— Это наша квартира. Не ваша.
— Ой, девочка, да не обижайся ты! — Юлия Игоревна махнула рукой. — Я же Андрюшину маму, имею право!
— Какое право? — Лия почувствовала, как голос начинает дрожать. — Право приходить без спроса? Приводить посторонних людей? Обсуждать с ними, какой у нас холодильник?
— Ты чего психуешь-то? — свекровь нахмурилась. — Я тебе помогаю, переживаю за вас, а ты...
— Я вам тут хозяйничать не разрешала! — вырвалось у Лии.
Тишина. Из кухни донёсся шёпот подруг свекрови.
— Вот оно что, — Юлия Игоревна скрестила руки на груди. — Значит, я теперь чужая? Значит, к сыну прийти не могу?
— Можете, но предупреждая заранее! И не притаскивая сюда посторонних!
— Посторонних?! — голос свекрови повысился. — Это мои близкие подруги! Да они Андрюшу с пелёнок знают!
На кухне загремели стулья — подруги явно слышали каждое слово.
— Мы, пожалуй, пойдём, — Валентина Петровна выглянула из кухни. — Юль, созвонимся.
Они ушли, бросив на Лию осуждающие взгляды. Юлия Игоревна собирала свою сумку, демонстративно хлопая молнией.
— Ладно, поняла, поняла. Больше не приду, — бросила она. — Скажешь Андрею, что его мать ему не нужна.
— Юлия Игоревна, я не это имела в виду...
Но свекровь уже хлопнула дверью.
Лия осталась одна в квартире. Села на диван, обхватила голову руками. Она не хотела скандала. Просто хотела установить границы. Просто хотела, чтобы её уважали в её же доме.
Телефон завибрировал — сообщение от Андрея: «Мама мне написала. Что случилось?»
Лия набрала длинное сообщение, потом удалила. Потом ещё одно. В итоге написала коротко: «Поговорим вечером».
***
Андрей вернулся в восемь. Лия готовила ужин — жарила курицу на сковороде. Он вошёл на кухню, бросил сумку на стул.
— Мама сказала, что ты её выгнала, — сказал он без приветствия.
— Я её не выгоняла.
— Она плакала по телефону.
Лия выключила плиту, повернулась к мужу.
— Я попросила её не приходить без предупреждения и не приводить сюда посторонних людей. Это выгнать?
— Это её подруги! Они же не враги какие-то!
— Андрей, они сидели на нашей кухне, пили наш кофе и обсуждали, что нам надо новый холодильник купить и обои поменять!
— Ну и что? Просто болтали!
— В нашей квартире! Без нашего разрешения!
Андрей сел за стол, провёл рукой по лицу.
— Лиль, я понимаю, что тебе неудобно. Но это моя мать. Она не со зла. Она просто... такая. Активная. Заботливая.
— Контролирующая, — поправила Лия.
— Что?
— Она не заботливая, она контролирующая, — Лия села напротив. — Она не помогает нам, она переделывает всё по-своему. Переставляет посуду. Готовит еду, которую мы не просили. Приводит подруг показывать «как молодёжь живёт». Андрей, ты не видишь?
— Вижу, что ты придираешься к каждой мелочи!
— Мелочи?! — Лия почувствовала, как внутри закипает. — Хорошо. Давай я тебе расскажу про «мелочи». В октябре, через неделю после того, как мы въехали, она выкинула мои новые губки для посуды и принесла свои старые. Сказала, что новые плохие, быстро рвутся. В ноябре она переставила мебель на балконе, потому что «так удобнее». Хотя я две недели до этого раскладывала всё так, как нам нужно. В декабре она принесла свою старую микроволновку, а нашу новую забрала к себе, сказав, что «вам такая мощная не нужна, вы же не готовите». И это только то, что я вспомнила сейчас!
Андрей молчал. Лия видела, как он пытается переварить сказанное.
— Она всё это делала, пока ты был на работе, — продолжила она тише. — И каждый раз говорила, что «это для вашего же блага». Что она «лучше знает». Что я «молодая, неопытная».
— Мама не хотела тебя обидеть...
— Но обижает! — Лия стукнула ладонью по столу. — Каждый раз, когда она приходит сюда без спроса, она словно говорит: «Это не твой дом, это мой. Я тут главная». И ты её поддерживаешь!
— Я никого не поддерживаю!
— Поддерживаешь! Каждый раз, когда я пытаюсь с тобой поговорить, ты говоришь «мама такая» или «не обижайся» или «подумаешь, кастрюли переставила».
Андрей встал, подошёл к окну.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он, не оборачиваясь.
— Хочу, чтобы ты поговорил с ней. Серьёзно. Объяснил, что у нас есть границы. Что приходить можно, но предупреждая. Что это наша квартира, и мы сами решаем, как тут всё устроено.
— Она обидится.
— Пусть обижается, — Лия подошла к нему. — Но если ничего не изменится, я не выдержу. Правда.
Андрей обернулся, посмотрел на неё. В его глазах была растерянность.
— Дай мне подумать, — сказал он. — Я что-нибудь придумаю.
Лия кивнула, хотя внутри сжалось от тревоги. Она знала Андрея. Знала, что он будет тянуть, откладывать, надеяться, что само как-нибудь рассосётся.
А оно не рассосётся.
На следующий день, в четверг, Лия встретилась с мамой. Они сидели в кафе рядом с детским садом, где Ольга Викторовна работала заведующей.
— И что он сказал? — мать размешивала сахар в кофе.
— Что подумает.
Ольга Викторовна покачала головой.
— Лиюш, я тебе сразу говорила — у Юльки характер властный. Она Андрея одна растила, привыкла всё контролировать.
— Мам, я понимаю, что ей тяжело было. Но это не даёт ей права лезть в нашу жизнь!
— Конечно не даёт. Но она так не считает. Для неё Андрей всегда будет ребёнком, которого надо опекать, — мать посмотрела на Лию серьёзно. — Ты готова с этим бороться?
— А выбора-то нет.
— Есть. Можешь смириться. Многие смиряются.
— И жить в квартире, где я не хозяйка? Где свекровь может прийти в любой момент?
— Нет, так нельзя, — Ольга Викторовна покачала головой. — Надо действовать. Но умно.
— Как?
Мать задумалась.
— Знаешь что? Поменяй замок. Просто поменяй и не давай ей новый ключ.
Лия вздрогнула.
— Серьёзно?
— А что? Это ваша квартира, вы платите за неё. Хочет прийти — пусть звонит в дверь, как нормальные люди. И если Андрей будет против — значит, он выбрал маму, а не тебя. Тогда уже решай, что делать дальше.
Лия молчала, переваривая слова матери. Это было радикально. Это вызовет скандал. Но...
Но мама права. Если Андрей встанет на сторону свекрови даже в этом — значит, у них проблемы куда серьёзнее, чем кастрюли и визиты.
— Хорошо, — сказала она. — Сделаю.
В пятницу днём, пока Андрей был на работе, Лия вызвала мастера. Толковый мужик лет сорока приехал через час, поменял замок за двадцать минут.
— Старый что, сломался? — спросил он, упаковывая инструменты.
— Ключи потеряли, — солгала Лия.
Он кивнул, не стал расспрашивать дальше. Получил деньги и уехал.
Лия стояла в прихожей, держа в руке новый ключ. Чувствовала себя странно — будто совершила что-то запретное. Хотя всего лишь поменяла замок в квартире, которую они с Андреем снимали.
Вечером муж пришёл в обычное время. Лия встретила его ужином — сделала макароны с курицей, его любимое.
— Слушай, я с мамой поговорил, — сказал Андрей, садясь за стол. — Сказал, что ей надо предупреждать, прежде чем приходить.
— И что она ответила?
— Обиделась, конечно. Но вроде поняла.
Лия кивнула. Решила подождать с новостью про замок до утра.
Но утро началось раньше, чем она думала.
***
В субботу в половине восьмого зазвонил телефон Андрея. Лия проснулась от настойчивого звука — муж спал мертвецким сном после тяжёлой недели, телефон трезвонил на тумбочке.
Она взяла трубку.
— Андрей? — голос Юлии Игоревны звучал встревоженно. — Что у вас с замком? Ключ не подходит!
Лия села на кровати. Сердце забилось быстрее.
— Юлия Игоревна, это Лия.
— А, Лиюш! Слушай, я тут с утра приехала, хотела яблочный пирог вам испечь, холодильник проверить... А ключ не работает! Может, замок заклинило?
— Мы поменяли замок.
Пауза.
— Как поменяли? — голос свекрови стал холодным.
— Поменяли вчера. Старый заедал.
— И мне новый ключ не собирались дать?
Лия глубоко вдохнула.
— Юлия Игоревна, мы решили, что лучше, если вы будете приходить, предупредив заранее. Позвоните, скажете, что хотите зайти, мы вас впустим.
— То есть я теперь не могу прийти к собственному сыну?
— Можете. Но по договорённости.
— Разбудите Андрея. Немедленно.
Лия положила трубку рядом с мужем. Он проснулся, взял телефон.
— Мам? Что случилось? — в его голосе была сонная растерянность.
Лия не слышала, что говорила свекровь, но видела, как меняется лицо Андрея. Сначала непонимание, потом удивление, потом что-то среднее между злостью и растерянностью.
— Сейчас разберёмся, — сказал он и положил трубку.
Повернулся к Лии.
— Ты поменяла замок?
— Да.
— И не сказала мне?
— Хотела сказать сегодня.
— Мама стоит под дверью! Она приехала пирог печь!
Лия встала с кровати.
— Андрей, мы вчера разговаривали. Я тебе сказала, что мне нужны границы. Что твоя мама не может приходить, когда хочет.
— Но так?! — он тоже встал. — Просто взять и поменять замок?!
— А как иначе? Ты говоришь с ней — она обижается и продолжает делать по-своему!
Они стояли друг напротив друга. Лия видела в его глазах что-то новое. Не просто растерянность. Гнев.
— Ты поставила меня в неловкое положение, — сказал он тихо.
— А ты меня — в положение, когда я не хозяйка в собственном доме.
Телефон снова зазвонил. Андрей взял его, вышел в коридор. Лия слышала обрывки разговора:
— Мам, успокойся... Да, я понимаю... Нет, она не хотела тебя обидеть... Сейчас приеду...
Он вернулся, начал быстро одеваться.
— Я поеду к маме. Ей плохо стало.
— Ей не плохо, — Лия села на кровать. — Она просто манипулирует.
— Манипулирует?! Да ты вообще...
Он осёкся, не договорив. Схватил куртку, вышел, хлопнув дверью.
Лия осталась одна. Села на диван, обхватила колени руками. Внутри было пусто и холодно.
Андрей вернулся через четыре часа. Лия сидела на кухне с книгой, но не могла сосредоточиться на тексте.
— Мама действительно плохо себя чувствовала, — сказал он, садясь напротив. — Давление поднялось.
Лия промолчала.
— Она говорит, что чувствует себя ненужной, — продолжил Андрей. — Что ты меня настраиваешь против неё.
— Я никого не настраиваю. Я просто хочу жить в нашей квартире так, как нам удобно, а не твоей маме.
— Знаешь, что она сказала? — Андрей посмотрел на Лию. — Что раньше я звонил ей каждый день. А теперь по два-три дня не выхожу на связь. Что раньше приезжал к ней на выходные помочь по дому. А теперь всё время занят.
— И это моя вина?
— А чья? — он повысил голос. — До тебя у меня с мамой всё было нормально!
Лия встала.
— До меня ты жил с мамой. И она контролировала каждый твой шаг. А теперь у тебя есть жена, и она не может с этим смириться.
— Да что ты вообще понимаешь?! — Андрей тоже вскочил. — Она меня одна растила! Работала на двух работах, чтобы я ни в чём не нуждался! А ты...
— Стоп, — Лия подняла руку. — Ты сейчас хочешь сказать, что я должна терпеть, потому что она тебя одна растила?
— Нет! Я хочу сказать, что надо быть мягче! Понимать её!
— Я понимаю. Но я не обязана жертвовать своим комфортом и своими границами ради её неспособности отпустить тебя!
Они смотрели друг на друга. Впервые за два года брака Лия видела в глазах мужа не любовь, не поддержку. А что-то похожее на отчуждение.
— Я не знаю, что делать, — сказал он тихо. — Честно. Не знаю.
— Знаешь, — Лия взяла со стола свой телефон. — Ты просто не хочешь выбирать.
— Это не выбор между вами!
— Нет? — она посмотрела на него. — Тогда почему я чувствую, что проигрываю?
Лия прошла в спальню, достала сумку из шкафа. Начала складывать вещи.
— Ты что делаешь? — Андрей встал в дверях.
— Собираюсь.
— Куда?
— К маме. На пару дней. Мне нужно подумать.
— Лиль, не надо... Давай спокойно поговорим...
— Мы только что говорили. И ты выбрал.
— Я ничего не выбирал!
Лия остановилась, посмотрела на него.
— Выбрал. Ты поехал к ней, хотя знал, что она манипулирует. Ты защищаешь её, а не меня. Ты говоришь, что я настраиваю тебя против неё, хотя я просто хочу, чтобы меня уважали. Это и есть выбор, Андрей.
Она застегнула сумку, взяла куртку.
— Когда будешь готов выбрать по-настоящему — позвони.
Дверь закрылась тихо, без хлопка. Лия спустилась по лестнице, вызвала такси. Сердце колотилось, в горле стоял комок.
Она не хотела уходить. Но не могла оставаться.
***
Мама открыла дверь, увидела Лию с сумкой и ничего не спросила. Просто обняла.
— Чай? — предложила она, когда они прошли на кухню.
— Да.
Они сидели молча минут пять. Ольга Викторовна не торопила с объяснениями.
— Я поменяла замок, — наконец сказала Лия. — А сегодня утром Юлия Игоревна приехала и не смогла попасть в квартиру. Андрей уехал к ней. Сказал, что ей плохо стало.
— И?
— И сказал, что я его настраиваю против неё. Что до меня у них всё было хорошо.
Мама кивнула.
— Классическая манипуляция. «Я столько для тебя сделала, а ты...»
— Мам, может, я правда перегибаю? — Лия посмотрела на мать. — Может, надо было терпеть?
— Терпеть что? Отсутствие уважения в собственном доме?
— Но она же правда старалась для него. Одна растила...
— Лиюш, — мама перебила её. — То, что она его одна растила — это её выбор и её обстоятельства. Это не индульгенция на пожизненный контроль. И не твоя вина.
Лия замолчала. Где-то внутри она знала, что мама права. Но было страшно. Страшно, что Андрей не позвонит. Страшно, что он правда выберет мать.
Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея: «Где ты?»
«У мамы», — ответила Лия.
«Вернёшься?»
«Не знаю».
Три точки, показывающие, что он печатает. Потом исчезли. Потом снова появились.
«Мне нужно время подумать».
«Мне тоже», — написала Лия и убрала телефон.
Прошло два дня. Воскресенье и понедельник Лия провела у матери, ходила на работу, возвращалась поздно. Андрей писал дважды — короткие сообщения: «Как ты?» и «Надо поговорить».
Во вторник вечером Лия решилась. Написала: «Давай встретимся».
Они встретились в их квартире. Андрей выглядел уставшим — под глазами тёмные круги, щетина.
— Я говорил с мамой, — сказал он, когда они сели за стол. — Серьёзно говорил.
— И?
— Она не понимает. Говорит, что имеет право участвовать в нашей жизни. Что это естественно — помогать детям.
— Помогать — да. Контролировать — нет.
Андрей кивнул.
— Я ей это сказал. Она расплакалась. Сказала, что я неблагодарный. Что она всю жизнь отдала мне, а я...
Он замолчал, провёл рукой по волосам.
— Знаешь, я вспомнил, — продолжил он тише. — Когда мне было шестнадцать, я хотел поехать в летний лагерь с классом. Все ребята ехали. А мама сказала — нет. Сказала, что я ещё маленький, что там небезопасно. Я тогда не поехал. И в семнадцать не поехал. И в восемнадцать, когда друзья ехали на море — тоже. Потому что мама сказала, что денег нет, хотя я сам мог заработать.
Лия слушала молча.
— Я никогда не задумывался, почему так, — Андрей посмотрел на неё. — Просто принимал. Мама знает лучше. Мама переживает. У мамы всегда были причины. А на самом деле она просто боялась меня отпустить.
— И боится до сих пор, — тихо сказала Лия.
— Да. И я понял... — он взял её руку. — Понял, что если я не поставлю границы сейчас, то никогда не поставлю. И ты права. Ты с самого начала была права.
Лия почувствовала, как внутри что-то отпускает. Не сразу, постепенно. Как будто тугой узел начал развязываться.
— Я забрал у неё ключ, — продолжил Андрей. — Старый, который она ещё хранила. Сказал, что больше запасного не будет. Что приходить можно только договорившись.
— И что она?
— Сказала, что я её предал. Что выбрал жену, а не мать. Я ответил — да, выбрал. Потому что жена — это моя семья. А мама — это родитель, которого я люблю, но у которого нет права управлять моей жизнью.
Лия сжала его руку.
— Ей было больно, — Андрей говорил с трудом. — Я видел. Но я не мог иначе. Потому что понял — если я сейчас отступлю, то потеряю тебя. А я не хочу тебя терять.
Они сидели, держась за руки. Впервые за долгое время Лия чувствовала, что они действительно вместе. Не по отдельности с общей квартирой, а вместе.
— Она придёт ещё, — сказала Лия. — Будет пытаться.
— Знаю. Но теперь я готов.
— Мы готовы, — поправила она.
Андрей кивнул.
В субботу, через неделю после скандала, Юлия Игоревна позвонила. Лия взяла трубку.
— Алло?
— Лия, это Юлия Игоревна, — голос свекрови звучал натянуто. — Можно мне прийти сегодня? Днём, после двух?
Лия на секунду задержала дыхание.
— Да, конечно. Приходите.
— Спасибо.
Разговор прервался.
В два часа дня раздался звонок в дверь. Андрей открыл. Юлия Игоревна стояла на пороге с банкой варенья в руках. Без подруг. Без коробок. Без пакетов с едой.
— Здравствуйте, — сказала она.
— Здравствуйте, — ответила Лия. — Проходите.
Они сели за стол на кухне. Повисла неловкая тишина.
— Я хотела извиниться, — наконец сказала Юлия Игоревна, глядя в стол. — За то, что... лезла не в своё дело.
Лия с Андреем переглянулись.
— Я правда хотела помочь, — продолжила свекровь. — Но Андрей мне объяснил, что я не так помогала. Что вы взрослые люди и сами знаете, как жить.
Она замолчала, потом подняла глаза.
— Мне трудно это принять. Но я... постараюсь.
Лия видела, как тяжело ей даются эти слова. Как она борется с собой, с привычкой контролировать, с желанием сказать: «Но я же лучше знаю!»
— Спасибо, — сказала Лия. — И мы постараемся. Будем рады видеть вас. Но по договорённости.
Юлия Игоревна кивнула. Потом вдруг спросила:
— А пирог испечь вам можно? Только предупредив?
Андрей улыбнулся:
— Можно, мам. Только предупредив.
Они просидели ещё час. Разговаривали осторожно, выбирая слова. Это было непривычно — будто учились заново строить отношения. Без нарушения границ. Без манипуляций. Без контроля.
Когда Юлия Игоревна ушла, Лия и Андрей остались на кухне.
— Думаешь, получится? — спросила Лия.
— Не знаю, — честно ответил он. — Но мы попробуем. И если она снова начнёт... Я буду на твоей стороне.
Лия прислонилась к его плечу. За окном падал снег, на улице темнело. В квартире было тепло и тихо.
Их квартире. Их пространстве. Их жизни.
Впервые за долгое время Лия почувствовала, что действительно дома.
Лия думала, что самое сложное позади. Свекровь научилась звонить заранее, Андрей наконец встал на её сторону. Но однажды утром в субботу раздался звонок в дверь, и на пороге стояла женлина лет пятидесяти с чемоданом в руках и синяком под глазом. "Простите, вы Лия? Я Нина, мама Андрея звала меня... Мне некуда идти."
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...