Андрей и Ева поселились во дворце. Оказалось, Ева – одна из приближённых Матери. Поэтому на поиски Андрея отправили именно её.
Ева объяснила мужчине, что в их мире не принято строить дома. Ещё бы, в мире, где вечное лето, а всё живое питается Шаем… Удивительно, что они носили одежду!
Сейчас, когда весь мир укрыл снег, все, кто смог – поселились во дворце, единственном рукотворном сооружении.
После продолжительного времени в компании одной лишь Евы Андрею было непривычно увидеть других людей.
«Эльфов» — поправлял он себя.
В обеденном зале дворца всегда толпились эльфы. Кто-то пел и играл на лютнях, кто-то оттачивал мастерство в азартных играх, кто-то рассказывал истории. С двух сторон в зале жарко пылал огонь в каминах. Дети носились друг за дружкой, не обращая внимания на оклики взрослых.
Всё это смущало Андрея, и он старался не выходить из их с Евой комнаты.
И не только поэтому.
Они с Евой наконец нашли время действительно узнать друг друга. Чем глубже Андрей узнавал эльфийку, тем теплее становилось у него на душе.
Молчаливая, строгая, она оказалась удивительно смешливой и мягкой в безопасной обстановке. И когда она, затосковавшая без компании, уходила к своим, мужчина искренне скучал по девушке.
Счёт времени был потерян. Вечные сумерки выбивали из колеи, и Андрей всё никак не мог привыкнуть к обществу, в котором каждый спит тогда, когда захочет, и столько, сколько понадобится.
В один из таких моментов, когда Ева и Андрей спят в обнимку на большой деревянной кровати, в дверь мягко стучат.
Сонный и недоумевающий, мужчина наблюдает, как эльфийка, замотавшись в простыню, впускает в их комнату высокую светловолосую женщину.
— Мать! – Ева падает на колени, а Андрей поспешно нашаривает в кровати одежду.
— Встань, дитя, — Мать нежно касается волос Евы, — Андрей. Я пришла к тебе просить тебя закончить начатое. Время пришло.
Мужчину покрывает холодный пот. Время? Время уходить? Покинуть Еву? Нет, нет, рано, он ещё не готов!
— Нужно провести ритуал, который вернёт Шай. Чтобы весь чёрный песок этого мира стал золотым. Чтобы чудо жизни вернулось к нам. Чтобы зима отступила.
Андрей выдыхает.
— Почему сейчас? Я думал, разбитых зеркал достаточно… Почему мы не провели ритуал сразу?
— Потому что сейчас в твоём мире канун Нового Года. Этот день общий для обоих миров. В этот день грань тонка. И в этот день мы можем призвать Шай и из вашего мира, и из безмирья.
Андрей так рад, что ему не придётся покидать свою спутницу, что согласен на всё.
И начинается подготовка.
В обеденном зале расчищают большой круг в центре. Его засыпают пшеничным зерном, раскрашенным в разные цвета. В итоге получается удивительный узор, который постоянно меняется – дети и некоторые взрослые свободно подходят и перемешивают зерно.
— Каждый может внести свою лепту в рисунок, — объясняет Мать, — Это и их праздник. Они пережили долгую зиму.
Камины разжигают ярче, а по четырём сторонам круга ставят высокие подсвечники со свечами разных цветов.
Черная – в сторону ночи.
Белая – в сторону полудня.
Красная – по левую руку от полудня.
Синяя – по правую.
Андрея наряжают в чёрный атласный плащ, вручают ему красный мешочек с зеркальными осколками и объясняют, что нужно делать.
В назначенный час (известный только Матери) все эльфы собираются в зале на почтительном удалении от границы ритуального круга.
Собираются и поют.
Песня тревожная, щемящая, нежная. Эльфийки тянут высокие ноты, эльфы создают тихий гудящий фон. Слов нет. Есть эмоции. Единение. Любовь. Восторг.
И тоска по ушедшему теплу.
Андрей медленно входит в круг и замирает в центре. Идёт к чёрной свече. Подносит первый осколок к огню.
— Из тьмы, из ночи, из безмирья, вернись к нам, — произносит он заученные слова.
Вопреки всем законам химии и физики, осколок зеркала сначала повисает над пламенем свечи, а затем вспыхивает и осыпается на зерно чёрным песком.
Дальше – к синей свече.
— Из мира людей, лишённого чуда, из чуждого мира, вернись к нам, — и ещё один осколок сгорает в пламени.
— Со всех уголков, со всех сторон, с каждого часа, вернись к нам – и огонь красной свечи пожирает последний осколок.
Андрей подходит к белой свече.
Прямо за ней стоит Мать.
Пение резко обрывается. Звенящая, гулкая тишина наполняет воздух. Кажется, каждая частичка мелко дрожит в ожидании.
Не слышно ни дыхания, ни треска пламени, ни шороха одежд.
Каждое сердце в этом зале замерло. Решалась их судьба. Судьба целого мира.
Взгляд Андрея ищет Еву, но находит только горящие глаза Матери, которые кажутся чёрными сквозь огонь свечи.
Она не улыбается. Не отводит взгляд.
Только торжественно кивает, прикрыв горящие глаза.
Андрей поднимает руку с красным мешочком. С пустым мешочком. Подносит его к пламени.
— Обрати гнев, обрати страх, обрати боль и тьму в любовь и свет!
Пламя вспыхивает.