Семья моей прабабушки жила в небольшом ветхом доме, соседствуя с усадьбой богатого односельчанина (начало 20-х годов ХХ века). Его участок был раз в десять больше огорода моей прабабушки, дом и постройки соседа отличались добротностью, в его владении имелись так же несколько участков земли вокруг деревни, которые он засевал хлебом. Прабабушка говорила, что сосед был человек скупой, держался высокомерно, никому не давал взаймы и с бедняками почти не общался, лишь держал связь с такими же знатными людьми, как и он сам. Были у него, как она говорила, и работники. Признавала прабабушка и то, что сам он был трудолюбив, постоянно занимался на подворье, умело вел большое хозяйство и возил своих детей на телеге в город на учебу.
События, происходящие в те годы в государстве, вскоре начали менять привычный уклад жизни: проводилось перераспределение земли – у кого-то отбирали, кому-то добавляли. Шум стоял по всей деревне… Большая семья прабабушки получила существенную прибавку в несколько соток площади за счет уменьшения огорода богатого соседа, к ним отошел и его небольшой сарай. Те несколько участков за деревней, на которых раньше сосед сажал хлеб и картошку, достались другим семьям, ранее ютившимся на крошечных клочках земли вокруг своих домов. Землю возле дома богатого соседа, кстати, делили уже после его исчезновения: он, как только услышал о новых порядках и уменьшении его территорий, начал шуметь и возмущаться, а через несколько дней поехал искать правды в город. Обратно он так и не вернулся, что с ним стало – остается только догадываться. Жена его и взрослые дети, собрав на телеги свое имущество, вскоре тоже куда-то уехали.
В добротном и крепком их доме организовали отделение милиции.
Как я уже сказал, вместе с участком земли в хозяйство моей прабабушки перешел и небольшой сарай бывшего соседа – правда, вышло так, что оказался он как бы в середине их нового, теперь объединенного, участка, окруженный со всех сторон пашнями. Ну, не ломать же и не переносить постройку – протоптали к нему дорожки, обустроили его на свой лад. Говорит, зажили они после этого гораздо лучше - за счет прибавки земли стало хватать семье хлеба, картошки, овощей. Забыли, что такое суп из лебеды и крапивы, стали лучше одеваться и жить веселее. Уверенность и спокойствие добавлял отдел милиции, который хорошо был виден сквозь новый невысокий забор, и постоянно дежурившие в нем сотрудники.
Осенью того же года и произошли события, которые легли в основу этой истории. Пахотной земли у семьи прибавилось – правда, тот самый сарайчик немного мешал. Пахали на лошади (своей лошади не держали из-за бедности, брали ее у односельчан - у тех, кто побогаче: одна лошадь на десять хозяйств, примерно, была). А управлять ей при вспашке тоже надо уметь: она - то быстро идет, то - медленно, то огрызнется, то в сторону решит свернуть. Получилось и в тот раз, что норовистая кобылка, таща плуг мимо сарая, вдруг задумала свернуть за него. Отец прабабушки не смог вовремя среагировать и удержать плуг: он вильнул к стене сарая и врезался в лавку, стоявшую вдоль нее. Лавка с хрустом сломалась, плуг вывернул, вдобавок, оба столбика-опоры и, вместе с большим пластом утоптанной земли еще несколько метров ее протащил - пока лошадь не остановилась. Прабабушка рассказывала, что после того, как она услышала треск досок и ругань отца, раздался его крик, и он прямо-таки осел на землю, уткнулся почти в стенку сарая. Они с братом выскочили из дома и поспешили к нему, посчитав, что папа получил травму и не может подняться. А когда подбежали – опешили…
Отец стоял на коленях и грязными, дрожащими руками собирал с земли никогда не виданные ими золотые и серебряные монеты – рядом виднелись глиняные осколки расколовшегося кувшина. Монет было много: золотые – размером помельче, а серебряные – в основном, крупные, слипшиеся, некоторые – с легким изумрудным налетом. И на каждой – портреты царей… Приковыляла из дома их бабушка – едва не потеряла от увиденного дар речи. А дети, наоборот, стали кричать: «клад, клад, бабушка, смотри, монеты, папа клад нашел – лошадь чугунок вывернула плугом». Отец вдруг начал испуганно озираться по сторонам, бабушка, всплеснув руками, дала каждому по подзатыльнику, и зашептала: «вы что орете, хотите, чтобы вся деревня услышала, придут – и отберут ваш клад!» Дети не поняли – кто отберет?! Ведь это мы нашли! Бабушка прислонила к губам палец и кивнула в сторону соседского дома – дескать, вот, смотрите, кто. Потом вынесла из сарая ведро: отец ссыпал в него уже поднятые монеты и быстро добрал то, что осталось на земле. Потом привязал лошадь, и, по-прежнему озираясь, пошел с ведром к дому, запретив детям идти за ним, позвав лишь бабушку.
Через несколько минут пришла с полевых работ мать. Дети побежали к ней и, перебивая друг друга, начали громко рассказывать, как папа пахал, а лошадь дернулась, и плуг зацепил клад. Мать, внезапно переменившись в лице, вдруг оттолкнула их и поспешила в дом, то и дело посматривая на стоящих за забором двух милиционеров, вышедших из участка на улицу.
Дети подошли к окну и стали всматриваться вглубь комнаты – они видели, как родители и бабушка суетились около стола, на котором лежали монеты, и вдруг услышали, как скрипнула калитка.
- Здравствуйте, ребята! - в палисадник, открыв без стука калитку, зашел милиционер, - а где ваши родители?
Прабабушка говорила, что, даже, спустя десятилетия, она прекрасно помнит, как у нее в тот момент задрожали ноги, а брат, испугавшись, спрятался за нее.
- Они дома, - пролепетала она.
- Ну, позови, я хочу с ними поговорить.
На крыльцо, услышав голоса, вышла бабушка: «Здравствуйте, чем обязаны?». В лицо-то они с этим милиционером уже хорошо друг друга знали – соседями теперь стали, как никак, и все время здоровались.
- Что же, тетя Маша, говорят, вы клад нашли? - уверенно спросил ее милиционер.
Ответ ее был ошеломляющим…
- Да, нашли. Лошадью горшок выпахали, вон и ребята видели, - она кивнула в сторону детей.
- А вы знаете, что такие находки надо сдавать государству? – спросил милиционер.
- Нет, впервые слышу, да и не находили мы никогда клады, откуда мне знать! – развела руками она.
-Ну, теперь знайте, а сейчас быстро несите сюда то, что нашли! – милиционер шагнул к крыльцу.
- Иван, вынеси монеты! – крикнула бабушка, постучав пальцами в окно.
Отец тут же вышел и вынес полный ковшик монет, все еще немного перепачканных землей.
- Прошу вас обоих пройти со мной, - милиционер забрал у отца ковш, - это все, что нашли?
- Да, вот мы их даже и помыть не успели, - ответил отец.
- Ну, пойдемте.
Отца и бабушки не было достаточно долго: дети, всматриваясь между досками забора, пытались разглядеть их силуэты в окне участка. Мать то и дело выходила на крыльцо, и все причитывала: «будь он неладен, этот клад…».
Вдруг снова скрипнула калитка, и зашли еще два милиционера.
- Так, детишки, ведите нас в дом! – сказал один из них.
Выскочила на крыльцо мать, открыла перед гостями дверь и впустила их. Опять же, прильнув к окну, дети видели, как милиционеры по-хозяйски осматривали их комнату, переворачивали матрас на кровати, рылись в ящичках единственного шкафа, осмотрели печь, потом спустились в подпол, установив в фонарь зажженную свечу. Долго они не выходили наверх, потом, поднявшись, очень внимательно осматривали двор и то место, где валялись обломки лавочки. Попросили лопату и немного поковырялись в комках земли, на которой все еще валялись глиняные обломки. Заглянули и в сарай.
- А мама ваша никуда не выходила? – спросили они у детей, вернувшись к дому.
- Нет, да она после всех с поля пришла!
- Ну, смотрите у меня: если соврали, разговор будет другой, - строго сказал один милиционер, уже закрывая за собой калитку.
Дети испугались и забежали в дом, спустя какое-то время зашли и отец с бабушкой. Возвратились, конечно, без денег, усталые, но – не такие унылые и грустные, какими были, уходя в отделение. Мать тоже не выглядела расстроенной и постоянно с ними о чем-то перешептывалась...
... Прабабушка рассказывала, что милиционеры приходили к ним еще несколько раз, все так же внимательно осматривали место находки, вызывали отца и бабушку в отделение, оформляли какие-то бумаги. К сожалению, никакого вознаграждения за находку им не выдали, но именно с тех пор в семье, пусть и редко, но, все же, чаще, чем в прежние годы, стали появляться: предметы мебели, новый хозяйственный инструмент, красивая одежда, посуда. Лишь повзрослев, она поняла, что это были необходимые, но очень осторожные покупки – сделаны они были так умело, чтобы не привлекать чужого внимания. И, уже спустя несколько лет, когда прабабушка выходила замуж, вдруг оказалось, что подготовлен для нее шикарный подарок: маленький, но уютный домик. И, достаточно быстро, буквально, в течение года, удалось обставить его красивой мебелью – родители то и дело деньгами помогали. Собрался жениться брат – оказалось, что и его семье есть, где жить: удалось родителям опять «подкопить» и купить половинку большого дома, в другой части которого жила одинокая старушка. Буквально через год она умерла, и вторая часть дома была тоже приобретена - уже для другого брата, самого младшего в их семье.
После того, как все дети обзавелись семьями, родители как-то пригласили их к себе. Зашторили окошки и сели к столу.
- Ну, ребята, пришло время рассказать вам все, как было, вы теперь взрослые, семейные, понимаете, что лишний раз языком болтать, это только себе во вред. Так что слушайте и не перебивайте. Все вы прекрасно помните тот случай с монетами, и то, что забрали их в милиции. Но - бабуля наша, царство ей небесное, так хитро и так быстро тогда смекнула, как надо сделать и как поступить, что именно благодаря ей мы смогли и свое хозяйство подлатать, и кое-что вам приобрести. Помните, когда пришел милиционер и спросил про клад – она сразу же и ответила, не стала отнекиваться – да, нашли! Вы же, стервецы, на всю деревню кричали, что - клад, клад… Да и мы потом сколько времени монеты эти из земли выбирали и все по сторонам оглядывались. Конечно, они услышали голоса и через забор все увидели – какой же смысл врать?! Только нажили бы себе проблем… Но вот отдали-то мы тогда только серебро! А все золото она сразу выбрала из кучи монет и спрятала, сколько-то и серебряных рублей удалось утаить… И, знаете, куда спрятала? Под железный лист, который у печки лежал, на который, бывает, угольки из печи выпадают. А сверху еще поленьев бросила и мусор какой-то из мешка вытряхнула на них. Ну, лежат поленья у печи, и лежат, да еще грязные. Они и не догадались их поднять, да и не знали, что лист тот даже к полу не прибит. Когда они по дому шастали, у меня, признаюсь, рубаха к спине от страха прилипла…. А ведь все осмотрели! Те монеты, конечно, мы потом перепрятали в надежное место – лежали они и в подполе, и в огороде, и во дворе… Потом оказалось, что их не так-то просто на уже Советские деньги обменять, ну, сообразили, как сделать, нашлись добрые люди, помогли с этим, - отец усмехнулся, откинувшись к стене, - не бесплатно, конечно...
Продолжила рассказ мать, достав небольшой сверточек.
- Так что, ребята, вот так все и было, а позвали мы вас вот зачем, - она развернула его и высыпала на стол несколько золотых червонцев, - вот вам, по пять штук каждому. Поступите с ними, как сами посчитаете нужным. Может, украшения какие из них для себя закажете, может, на «черный» день оставите. Нам-то уже ничего и не надо, все, вроде есть. Так что помните бабкину хитрость, и сами не оплошайте, если что-то подобное в жизни случится...
... На этом моя прабабушка обычно и заканчивала свой рассказ. Те червонцы, которые достались ей, в жизни очень пригодились. В тяжелые военные годы, оставшись с двумя детьми без мужа, один из них она обменяла на мешок картошки, после, еще два – на зерно и муку. А оставшиеся два, уже после войны, отдала мастеру, и он сделал из них ее детям два кольца.
Как поступили с червонцами ее братья – она не знала и, почему-то, особо этим и не интересовалась.
… Были у меня, конечно, к прабабушке вопросы… Первый: а, все же, кто припрятал-то этот горшок с монетами? Тот богатый сосед, который уехал в город и не вернулся? Или, быть может, до него уже кто-то закопал клад, а потом так и не воспользовался им? Кто раньше-то там жил? Она не могла ответить на этот вопрос, разводила руками – кто же это знает?! И, второй вопрос – это сколько же было золотых монет, раз на них удалось столько всего накупить, да еще потом пятнадцать штук осталось? Тут она объясняла все так: раньше, говорит, приобрести дом в деревне с участком земли не было проблемой. Дома были простенькие – просто бревенчатые, не отделанные, не обшитые, стены, пол, потолок и крыша, грубая, незамысловатая мебель, которую, зачастую, сами и делали. Это сейчас все дорого стоит, а в те годы – жили просто и без шика. Поэтому и недорого все было. Да, и потом, ведь родители работали, и сама прабабушка с братьями вскоре тоже стали зарабатывать, так что удавалось подкопить. Скорее всего, не только на найденные червонцы все покупали…
Вот такая история. Если у вас есть, что рассказать, напишите, хотя бы, вкратце - очень интересная тема! А я вскоре продолжу, до встречи на канале!
Еще одна история про клады - здесь https://dzen.ru/a/aTLeH4hg_lCib1md