Рейс был тяжелым. Третьи сутки за рулем, глаза засыпаны невидимым песком, а впереди — бесконечная серая лента северной трассы. Тайга по обеим сторонам стояла стеной — черная, мокрая, равнодушная.
Вадим любил свою работу, но этот участок ненавидел. "Глухая миля". Здесь не ловила связь, навигатор часто терял спутники, и на сотню километров не было ни одной заправки.
Фигуру на обочине он заметил издалека, в свете дальних фар. Человек стоял под ледяным дождем абсолютно неподвижно. Он не голосовал, не махал рукой, не делал шага навстречу спасительному теплу. Просто стоял, опустив голову, в надвинутом на лицо капюшоне старой, бесформенной брезентовой куртки.
Вадим начал притормаживать. Сработала профессиональная солидарность — в такую погоду, да еще ночью, здесь даже врага не бросишь. Замерзнет ведь.
Тягач с шипением остановился. Вадим перегнулся через сиденье и распахнул пассажирскую дверь.
— Эй, земляк! — крикнул он, стараясь перекричать шум дождя. — Прыгай, до стоянки подброшу!
Человек не ответил. Он двигался странно — рывками, дергано, словно суставы у него заржавели. С трудом, неловко зацепившись ногой за подножку, он ввалился в кабину, тяжело плюхнулся на сиденье и сразу уставился строго перед собой.
— Куда едем? — спросил Вадим, трогаясь с места и возвращая фуру на полосу.
Молчание.
— Немой, что ли? — Вадим покосился на пассажира. — Ну ладно. Мне главное, чтоб ты не спал. А то я сам "поплыву". Ты хоть кивай иногда.
Вадим включил печку на полную. От попутчика сразу потянуло тяжелым, густым запахом. Это не был перегар или запах грязного тела, свойственный бродягам. Пахло сырым погребом, мокрой глиной и прелой листвой. Запах был сладковатым, душным, от него мгновенно запершило в горле.
Они проехали километров тридцать. Дождь усилился, дворники метались по стеклу. Вадим все чаще поглядывал на соседа. Тот сидел неестественно прямо, даже не облокотившись на спинку. Руки в грязных строительных перчатках лежали на коленях ладонями вверх. Пальцы не шевелились. И самое странное — грудная клетка под курткой не вздымалась. Он не дышал.
«Сердце прихватило?» — мелькнула тревожная мысль. Но нет, сидит же ровно.
Впереди показался разбитый участок дороги — вечная беда этой трассы. Вадим сбросил скорость, но многотонную машину все равно тряхнуло на глубокой, залитой водой выбоине. Кабину подбросило.
И тут случилось это.
Пассажира мотнуло от удара. Его голова в капюшоне резко дернулась вперед, потом назад... и с сухим, деревянным треском отделилась от плеч.
Она не упала на пол. Она просто скатилась ему на колени, как футбольный мяч.
Вадим заорал и инстинктивно ударил по тормозам. Фура пошла юзом, прицеп вильнул, но водительский опыт позволил удержать машину на мокром асфальте. Он остановился на обочине, включив "аварийку".
В кабине повисла тишина, нарушаемая только стуком дождя и бешеным биением сердца Вадима. Он вжался в водительскую дверь, глядя на соседа.
Тело без головы сидело так же прямо. А голова лежала на коленях, капюшоном кверху.
Крови не было.
Вообще ничего не было. Из "шеи" — из широкого воротника куртки — торчали не позвонки и мышцы, а пучок сухих, серых веток, переплетенных какой-то бурой, похожей на войлок паутиной.
Вадим, преодолевая тошноту и ужас, потянулся к монтировке, лежащей под сиденьем. Концом железки он поддел капюшон на оторванной голове и откинул ткань.
Под капюшоном не было лица.
Это был шар, грубо скатанный из сырой глины, смешанной с сухой травой и птичьими перьями. Примитивный муляж. Вместо глаз в глину были глубоко вдавлены два гладких, черных речных камня. Вместо рта — кривая щель, плотно забитая зеленым мхом.
Вадим перевел взгляд на "тело". Из рукавов куртки, потревоженных тряской, начали выползать насекомые. Крупные черные жуки-древоточцы и многоножки. Сотни насекомых.
Одежда на пассажире зашевелилась. Куртка опала, теряя форму человека, превращаясь в бесформенную кучу тряпья.
Вадим понял: это не человек. И никогда им не был.
Это конструкция. Ловушка.
Кто-то (или что-то) в лесу собрало это чучело, набило его старым тряпьем, ветками, глиной и живыми насекомыми, и выставило на дорогу. Сделало похожим на человека ровно настолько, чтобы в темноте водитель открыл дверь.
Зачем?
Ответ пришел через секунду. "Тело" начало распадаться. Глиняная корка лопнула. Из воротника, из рукавов, из штанин повалила густая, серая пыль. Споры.
В тепле кабины, под струей горячего воздуха из печки, "пассажир" начал выполнять свою функцию.
Это был биологический контейнер. Улей. Троянский конь.
Вадим закашлялся. Пыль лезла в нос, глаза начало нестерпимо щипать. В голове мгновенно зашумело, сознание поплыло. Споры действовали как мощнейший токсин или снотворное.
Цель ловушки проста: усыпить водителя. Машина останется на обочине с работающим двигателем. В тепле. А потом из леса придут создатели этой куклы. Чтобы забрать и машину, и "мягкое содержимое" водительского кресла.
— Ну уж нет! — прохрипел Вадим, чувствуя, как немеют руки.
Он задержал дыхание, зажмурился. Трогать это месиво руками было нельзя.
Вадим на ощупь нашел ручку пассажирской двери. Дернул. Дверь распахнулась в ночную тьму, впуская холод и шум дождя.
Он выжал сцепление, врубил передачу. Фура рыкнула.
Вадим резко, до упора крутанул руль вправо, потом влево. Кабину сильно качнуло.
Куча тряпья, веток и глины, потеряв равновесие, вывалилась наружу, в грязь. Глиняная голова покатилась следом, глухо ударившись об асфальт и расколовшись на части.
Вадим ударил по газам. Дверь хлопала на ветру, в салон летел ледяной дождь, вымывая ядовитую пыль, но он не останавливался. Он гнал, жадно глотая холодный воздух, пока легкие не перестало жечь огнем.
Он остановился только через пятьдесят километров, на освещенной, людной стоянке дальнобойщиков. Там, где горели фонари и ходили живые люди.
Выскочил из кабины, трясясь то ли от холода, то ли от пережитого шока.
Пассажирское сиденье было покрыто серой пыльцой, сухими листьями и копошащимися жуками, которые разбегались от света.
Вадим схватил канистру с технической водой, жесткую щетку и начал яростно выметать, вымывать эту дрянь. Он тер сиденье до дыр, вылил на него бутылку дешевой водки, чтобы убить любые споры.
Потом он сел на подножку и закурил. Руки дрожали так, что зажигалка сработала с пятого раза.
Он смотрел на лес, подступающий к стоянке. Лес стоял тихий, темный.
Вадим понял страшную вещь: природа эволюционирует. Волки и медведи — это прошлый век. Лес учится мимикрии. Он учится подражать нам. Он понял, что самый легкий способ добыть еду — это заставить еду саму открыть дверь.
С тех пор Вадим никогда не берет попутчиков. Особенно тех, кто стоит неподвижно, прячет лицо и не голосует.
И другим не советует.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#мистика #дальнобойщики #страшныеистории #дорога