В 1867 году Российская империя уступила свои заморские владения, известные как Русская Америка, Североамериканским Соединенным Штатам.
Это событие за прошедшие полтора века обросло плотным слоем слухов, сплетен и домыслов, а частенько откровенной лжи. Открываются все новые архивы, ученые историки все глубже зарываются в пыльные фолианты - однако так называемое общественное мнение все не успокаивается.
Самые стойкие мифы:
- Россия не собиралась продавать Аляску, но американцы вынудили продать при помощи шантажа;
- Россия не продавала Аляску, а отдала в аренду на 100 лет;
- Россия продала Аляску, но американцы так и не заплатили.
Откуда взялись мифы? Возможно, причина их появления в том, что зачастую историей Аляски занимались англоязычные историки, с ошибками переводившие старинные документы, составленные на русском языке. А может, это очередная идеологическая диверсия, которых в изобилии в исторических работах. Как знать?
Начнем с того, что разберемся, что такое Аляска. Это Алеутские острова, поселения в Калифорнии, на Гавайских, Курильских и Командорских островах.
В этом районе когда-то работала знаменитая Российско-американская компания (РАК), она управляла территориями с 1799 до 1867 года.
Надо сказать, первопроходцы называли Русской Америкой и материк, и все новые пройденные территории. А было таких первопроходцев немало. Только в первой половине XIX века из Российской империи вышло более полусотни кругосветных экспедиций.
Первооткрыватели не только расширяли географию империи, но и стали триггером развития русского кораблестроения. Конечной целью практически всех экспедиций была Аляска. Туда везли припасы для колонистов, а снаряжала их на свои средства все та же Русско-американская компания.
К нашему времени следы Российской империи на Аляске исчезли совершенно. Еще в конце ХIХ века их смыла волна авантюристов и золотоискателей, что стихийно хлынула в район Клондайка, а затем и на Аляску. Призрак русского влияния рассеялся, как утренний туман.
Ну, а кому пришла в голову идея продать Аляску? На эту тему историки тоже спорят. Основная идея - сама РАК выступила с предложением о продаже территорий. Вторым инициатором называют генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева-Амурского, который предлагал избавиться от заокеанских владений. Наконец, третьим "виновником торжества" считают управляющего Морским министерством великого князя Константина Николаевича, брата императора Александра II.
Факты же таковы: и Русско - американская компания, и Муравьев-Амурский высказывали соображения в пользу продажи Аляски. Однако великий князь Константин Николаевич в этом вопросе вел себя более энергично и последовательно.
Впервые идею уступки заокеанских владений он письменно "огласил" 22 марта 1857 года. Именно тогда впервые было высказано его личное отношение к Аляске. Однако прошло целых десять лет, прежде чем идея стала реальностью. Похоже, уговорить императора было не просто...
Тем не менее Константин Николаевич оказался весьма настойчивым и терпеливым лоббистом. В течение десятилетия он не только не смягчил свою позицию, но и постепенно усиливал ее, находя все новые аргументы в пользу продажи Аляски.
Все выглядит так, как будто великий князь поставил себе цель, которую решил достичь любыми способами. Впрочем, не подумайте, что речь идет о незаконных способах. Разумеется, все было весьма легитимно и прозрачно. Константин Николаевич постепенно окружал себя людьми авторитетными и нужными. Каждый из этих людей занимал в империи пост, важный для поддержки идеи продажи Аляски.
В то же время любые аргументы против этой идеи либо отрицались, либо игнорировались.
Чтобы понять дальнейшие события, сделаем отступление и покопаемся в событиях, предшествующих знаменитому посланию от 22 марта 1857 года.
В 1953 году великий князь, одолеваемый проблемами укрепления дальневосточных границ России, обратился за помощью к владельцам Русско-американской компании. Дело было, разумеется, в нехватке финансов.
Ресурсы государства были ограничены, а РАК была кровно заинтересована в развитии всего Азиатско-тихоокеанского региона, поскольку торговала пушниной. Так совпали интересы крупнейшего бизнеса и высшей власти. Предприниматели обещали великому князю выручить его деньгами, он же в свою очередь обещал свое высочайшее покровительство.
Сразу же после встречи с руководством компании, 6 апреля 1853 года Константин Николаевич пишет письмо министру иностранных дел Нессельроде. В письме настаивает на передаче Русско-американской компании исключительных прав при занятии острова Сахалин:
"1. Предоставить Российско-американской компании занять остров Сахалин и владеть оным на тех же основаниях, как владеет она другими землями, упомянутыми в ея привиллегиях.
2. Обещать Компании для занятия и защиты на Сахалине компанейских учреждений предоставлять в распоряжение ея воинских нижних чинов и офицеров, и чинам сим считаться на службе Компании и находиться на полном ея иждивении. .."
Длинное письмо сводилось к одному - компания исключительно важна для империи, а потому требуется предоставление ей всех мыслимых привилегий, способствующих торговле и развитию.
Что особенно любопытно, великий князь не берет в расчет сомнение генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева-Амурского, предлагающего избавиться от Русской Америки. Уже тогда высокопоставленный чиновник доказывал, что США с развитием железных дорог "неминуемо распространятся по всей Северной Америке... рано или поздно придется им уступить североамериканские владения наши".
Что произошло за четыре года такого, что изменило позицию великого князя? Известно, что он направлял личного адъютанта Ивана Шестакова в Штаты, где тот занимался строительством фрегата "Генерал-адмирал". Шестаков пробыл в Штатах с 1856 по 1859 год, встречался с крайне важными чиновниками от лица великого князя. О чем шли разговоры, неизвестно.
Не лишним будет отметить, что отношения России и Штатов были вполне дружелюбными. В 1856 году еще шла Крымская война, где России противостояли Англия, Франция и Османская империя. Американцы больше симпатизировали России. Более того, медицинский персонал из Штатов активно помогал русским при обороне Севастополя.
Так что аргументы об "американской угрозе" были явным преувеличением. Тем не менее великий князь подобными аргументами при случае охотно воспользовался. Произошло это при следующих обстоятельствах.
После заключения Парижского мирного договора 1856 года Константин Николаевич поехал во Францию, куда его настойчиво приглашали. Французы приняли великолепно. Великий князь осматривал флот, совершал морским прогулки.
Однако приятный досуг был испорчен известием с родины. Во второй половине марта 1857 года великий князь получил письмо от брата, великого князя Михаила Николаевича. Тот сообщил нерадостную весть: финансы империи находятся в плачевном состоянии. И просил великого князя сократить расходы на подведомственное ему Морское министерство. Причем сократить существенно - на четверть.
Опечаленный Константин Николаевич принял ряд решений: отказаться от собственного жалованья, отменить вооружение и плавание парусных судов, отменить плавание эскадры в Средиземное море. Но все равно этого было явно недостаточно для улучшения положения с финансами.
И тогда Константин Николаевич пишет письма Александру II и новому министру иностранных дел князю А.М. Горчакову. Письмо к императору не сохранились, о его содержании известно со слов свидетелей-современников.
Так вот, по словам очевидцев, великий князь сообщил венценосному брату о своих планах сокращения расходов по Морскому ведомству, и одновременно указал на необходимость открытия новых источников государственных доходов. Он пишет: было бы весьма полезно продать правительству Северо-Американских штатов владения империи в Северной Америке.
При этом аргументирует: в настоящее время доход Штатов превышает расходы, денег у них так много (свободный остаток в год 22 миллиона долларов), что они не знают, что с ними делать.
Известно, - продолжал великий князь, - что Штаты "непременно желают соединить под своею властью всю территорию Северной Америки и, конечно, если займут наши владения силой, то мы не будем в состоянии ни воспротивиться этому, ни возвратить нашу собственность и потому даже благоразумие требует продать оную".
22 марта 1857 года Константин Николаевич пишет из Ниццы письмо Горчакову, в котором разворачивает мысли относительно Аляски.
"По случаю стесненного положения государственных финансов я изыскиваю ныне средства к сокращению нашей морской сметы и весьма бы желал уменьшить сметное требование на 1/4 всей сметной суммы.
Но, несмотря на все, что мы могли бы сделать в этом отношении, огромная экономия, повредив значительно развитию морских сил наших, принесет сравнительно весьма малую пользу государственному казначейству.
Посему, независимо помянутых сбережений, оказывается необходимым прибегнуть к другим, более действительным средствам, чтоб выйти из нынешнего затруднительного положения.
В этом отношении мне пришла мысль, что нам следовало бы воспользоваться избытком в настоящее время денег в казне Соединенных Северо-Американских Штатов и продать им наши Северо-Американские колонии.
Продажа эта была бы весьма своевременна, ибо не следует себя обманывать и надобно предвидеть, что Соединенные Штаты, стремясь постоянно к округлению своих владений и желая господствовать нераздельно в Северной Америке, возьмут у нас помянутые колонии, и мы не будем в состоянии воротить их.
Между тем эти колонии приносят нам весьма мало пользы и потеря их не была бы слишком чувствительна и потребовала бы только вознаграждения нашей Российско-Американской компании...
Как бы случайно, великий князь совсем упустил из виду, что он усиленно расхваливал достоинства Русско-американской компании всего 4 года назад. Теперь он напирает на противоположное: мол, компания малополезна для государства. Для пущей убедительности даже призывает в свидетели членов Русско-американской компании, хорошо знакомых с положением дел на Аляске.
На письме Александр II собственноручно начертал: "Эту мысль стоит сообразить"..
"Соображали" десять лет, в течение которых американцы не пытались захватить русские владения, и только изредка намекали, что не худо бы обменять территории на золото...
Между тем финансовые отчеты Русско-американской компании показывали вполне успешное ведение дел в торговле и защите Русской Америки. Отчисления в казну, в виде таможенных платежей, росли.
Так почему же столь радикально изменились взгляды великого князя на Русско-американскую компанию, и ее работу на Аляске?
Одно из объяснений находится среди архивных документов. В письме на имя министра финансов А.М. Княжевича от 27 октября 1859 года, великий князь снова поднимает вопрос о продаже Аляски. На этот раз ссылается на мнение Ивана Шестакова и других важных чиновников, ведущих дела с американцами. Эти люди активно поддерживали версию о возможной войне с американцами из-за Аляски.
...в случае войны с морской державой мы не в состоянии защитить наших колоний, и тем более своевременною, что в 1857 г. северо-американцы имели значительный перевес государственных доходов перед расходами.
Что это означает? Американский президент Франклин Пирс неофициально передавал через Шестакова свое желание получить Аляску? Или столь же неофициально угрожал захватом русских владений?
На этот вопрос нет точного ответа. Хотя не стоит сомневаться, что, как и каждый правитель Штатов, Пирс был не прочь укрепить позиции своего государства. К тому же 14-й президент был известен своим враждебным отношением к англичанам, и высказывался за то, чтобы ограничить влияние Англии в Британской Колумбии.
Если учитывать эти факты, вполне можно поверить, что Пирс приватно намекнул русским чиновникам "по секрету" о своем желании. Но одного намека мало. Как сказал известный персонаж в известном фильме, "Такие вопросы с кондачка не решаются!" А как решаются, хорошо известно. С помощью благородных металлов...
Но то ли металла было передано в карманы благородных вельмож недостаточно, то ли Русско-американская компания давала больше, а может быть, влияния великого князя для окончательного решения вопроса не хватало. Это неизвестно.
Однако факт остается фактом: решение об уступке Аляски было принято только 16 декабря 1866 года.
В обстановке особой секретности в Министерство иностранных дел прибыли император Александр II, председатель Государственного Совета великий князь Константин Николаевич, министр финансов М.Х. Рейтерн, управляющий Морским министерством Н.К. Крабе, министр иностранных дел А.М. Горчаков, а также посланник Российской империи в Вашингтоне Э.А. Стекль.
В приглашении на это совещание Константин Николаевич прочел такие слова: "Государю императору благоугодно было назначить заседание Комитета по делам, касающимся до отношений наших с Северо-Американскими Штатами, и пригласить к оному ваше императорское высочество. Комитет под предводительством государя императора соберется в Министерстве иностранных дел в пятницу, 16 декабря, в час по полудни".
Туманная формулировка не позволяла непосвященному понять, о чем на самом деле шла речь. И не случайно. Соглашение готовилось секретно, а его участники опасались утечки информации даже среди высших российских чиновников.
Все ли участники совещания согласились с аргументами великого князя Константина Николаевича? Однозначный вывод сделать невозможно. Даже Горчаков, который в целом был настроен к идее продажи Аляски благосклонно, излагал свои мысли невнятно, пользуясь абстрактными метафорами. При желании их можно было с успехом трактовать как оппозиционное суждение.
А вот великий князь Константин Николаевич стоял на своем: Русско-американская компания убыточна, колонии невозможно защитить в случае военного конфликта.
Аргументы великого князя так и остались в истории истиной в последней инстанции. И только в последние годы появляется альтернативная точка зрения. Новые историки задают вопрос - а не была ли продажа Аляски результатом преступного сговора? И для такого вопроса есть основания.
Даже по тем документам, которые сохранились, видно, что Константин Николаевич сильно преувеличивает. Ревизия колоний показала, что дела у Русско-американской компании идут хорошо. Но этот факт был проигнорирован. Как и записка сотрудника МИД России Ф.Р. Остен-Сакена, который выразил мнение, что "сложившееся исторически распределение североамериканского материка между тремя великими державами будет нарушено".
Что касается императора, то он, похоже, имел смутные представления как о работе Русско-американской компании, так и о последствиях отказа от заморских владений. Сохранилась записная книжка Александра II, в которой есть запись, о том, что происходило в Министерстве иностранных дел: "В 1 [дня] у к[нязя] Горчакова совещ[ание] по дел[у] Америк [анской] комп[ании]. Реш продать Соединенным] Штатам". Вот и все!
После совещания, получив полномочия на проведение переговоров, Стекль в январе 1867 года выехал в США. 19 марта основные положения будущего договора были рассмотрены.
А в это время в столицу Российской империи еще шли хорошие новости из колоний - об увеличении добычи морских животных, о новых партиях пушнины, которые отправлялись и в Россию, и на экспорт. На последних торгах на бирже, до появления известий об уступке Русской Америки, было продано пушнины, привезенной из колоний (только на одном корабле!), более чем на 2 миллиона рублей.
За русские территории в северной части Тихого океана США заплатили 7,2 миллиона долларов. Много это или мало?
Если взять исходной точкой ВВП США, который составлял 8 миллиардов 424 миллиона долларов в 1867 году, то уплаченные деньги за Аляску составили 0,08736 процента от ВВП. В современных деньгах это примерно равно 16 215,7 миллионов долларов США.
В казну России поступило 7 035 тысяч долларов. Оставшуюся сумму 165 тысяч долларов использовал русский чрезвычайный посланник и полномочный министр в Вашингтоне Э.А. Стекль "по собственному усмотрению".
Если провести конвертацию 7 035 тысяч долларов по курсу 1,61-1,62 (стоимость 1 американского доллара составляла 1,61-1,62 российского рубля), то получится в итоге именно та сумма, которую получила Российская империя от уступки Аляски.
Однако оставались нерешенными некоторые вопросы. Например, деньги поступили с запозданием, и Россия могла претендовать дополнительно на 115 200 долларов, которые полагались за задержку перевода согласно контракту. Но, дабы не омрачать российско-американские отношения, вопрос был отложен.