Плохие отношения с сыном 12 лет.
Воспитываю одна, с мужем в разводе. Муж в воспитании участия не принимает. Хорошо помогает бабушка (моя мама), она с ребенком дома, пока я на работе. Я до семи лет ребенка не работала, сидела с ним, были всегда вместе — дома, в больнице. Когда ему исполнилось семь лет, пошла на работу, практически без выходных, нужны деньги.
С тех пор отношения у нас испортились с сыном. А сейчас он очень часто «рычит» на меня. Говорит, что я старая, бедная. Что ему нужна мама молодая, красивая, богатая... Сегодня спросила у него, за что он меня ненавидит. Он ответил: за то, что родила его, кормила, ночами не спала...
Бабушка говорит, что виновата во всем я, мне надо лечиться (у психолога, психиатра). Говорит, что такой возраст, надо терпеть, сглаживать, разговаривать. А мне очень обидно и больно. Я устала... Раньше был такой хороший, когда маленький был...
Я чувствую, как вам тяжело. И должен сказать, что вся ваша история — это не про то, что вы плохая мать или он плохой ребенок. Дело в том, что довольно сложные отношения с сыном формировались годами, а знать о себе дали сейчас, причем самым резким способом.
Первые годы жизни сына вы были с ним очень близки. Вы были рядом, заботились, лечили, жили вместе одной жизнью. И в этом было очень много любви, тепла и самоотдачи. Вместе с тем, когда мама и сын слишком долго живут в тесной связке, без постепенного отделения друг от друга и без устойчивой фигуры отца рядом, ребенку становится трудно почувствовать себя отдельным человеком со своими собственными границами. Он не учится понемногу отходить, пробовать себя в чем-либо, ошибаться, возвращаться. Мама для него является всем миром сразу — и источником безопасности, и единственной опорой. Для мамы же сын — смысл всей ее жизни. Маленькому ребенку это кажется благом, но по мере взросления такое всеобъемлющее внимание начинает переживаться как ограничивающее или даже удушающее.
Когда вы вышли на работу, связь резко оборвалась. Понятно, что для вас это было вынужденное решение, так как были нужны деньги. Но для ребенка, вероятно, это воспринималось как потеря, как будто тот мир, где мама всегда рядом, внезапно исчез. И если внутри него еще не был сформирован навык существовать отдельно, опираться на себя, выдерживать разлуку, то эта потеря могла переживаться очень болезненно. А где боль, там и злость: люди нередко используют ее как естественное обезболивающее. И злость здесь не от отсутствия любви, а от невозможности справиться с утратой привычной близости.
Есть еще кое-что. По сути, вы много лет жили исключительно в роли матери. Без мужчины, без собственной отдельной жизни, без пространства, где вы — просто женщина, а не только мама. И дети очень чувствительны к этому. Когда ребенок становится для матери единственным смыслом жизни, он нередко бессознательно начинает словно нести за нее ответственность, которая ему не по силам. Он как будто чувствует, что маме будет плохо и одиноко, если он вырастет, отдалится, встанет на ноги и будет самостоятельным. Ведь таким образом он лишит ее маленького ребенка, о котором она постоянно заботится и который так для нее важен. И вот тогда внутри может рождаться злость. Он злится не из-за того, что вы его кормили и не спали ночами, а потому что чувствует, что вынужден расплачиваться за это собственной свободой и автономностью.
Всё это может осложняться кризисом подросткового возраста. Сейчас вашему сыну 12 лет. Это возраст, когда мир резко смещается от семьи к сверстникам. Ему важно быть «как все», важно иметь статус и свое место в группе. А для детского статуса очень многое играет роль: в каком доме он живет, какую одежду носит, что за телефон у него в кармане, кем работают его родители. Он начинает смотреть на вас через эту призму. Отсюда могут появляться жестокие, ранящие слова про «молодую», «красивую», «богатую». Он не просто сравнивает вас с другими мамами. Он сопоставляет то, что имеет он, с тем, что имеют его сверстники, и чувствует себя в проигрышной позиции.
Принять, что ребенок не становится хуже, а взрослеет
Ваши слова о том, что «раньше он был хорошим», тоже очень понятны. Маленький ребенок был безопасным, нуждающимся, теплым. Подросток же — резкий, колючий и отталкивающий. И вы можете испытывать сильное горе по утраченной близости. Но важно понимать, что сейчас он не становится хуже — он просто взрослеет. Да, он делает это неуклюже, болезненно и через агрессию, потому что других способов отделяться у него пока нет. Делать это иначе он не научился.
Его слова — это не приговор вам как матери и не окончательная правда о ваших отношениях. Это крик человека, которому страшно, непонятно, как жить дальше, не потеряв маму и при этом не задохнувшись рядом с ней. А ваша усталость, боль и обида — это не слабость, а след многолетнего напряжения и одиночества.
Выстраивать новую дистанцию
Сейчас вам с ним нужна не война и не терпение «через силу», а постепенное выстраивание новой дистанции. Такой, где вы остаетесь матерью, но возвращаете себе право на собственные интересы и жизнь, смысл которой не только в ребенке. А ему даете возможность взрослеть, злиться, быть неудобным, осознавая, что за это вы его не разлюбите и не сломаетесь.
Вы не плохая мать. Вы уставшая женщина, которая много лет несла слишком тяжелую ношу одна. И то, что сейчас вам так трудно — это не про конец отношений с сыном, а про болезненный, но важный этап изменений.
➡️ Если статья была для Вас полезна, поставьте реакцию ❤️
Подпишитесь на «Что-то личное», чтобы не пропустить новые статьи!