[Отзыв на книгу Данте Алигьери "Божественная комедия"]
Ну вот. Всё-то лето мучил «Божественную комедию». И домучил. Победил то есть. Негоже мне вроде, червяку земному, великую и нетленную мировую классику критиковать, но что же делать? — язык Богом дан, сознание дано; совесть тоже, Писанием наученная. Так что вперёд.
Во-первых, по поверхности. По стилю-слогу, так сказать. Тяжело. Очень тяжело. Я не знаю, «Руслана и Людмилу» или ещё чего-нибудь Пушкина тоже ведь небось на иные языки перевели. Как там, с восприятием? В оригинале-то ведь читаешь и совсем не напрягаешься; наоборот — удовольствие только от изящных рифм и вензельков поэтической мысли получаешь. А тут... Ну вот пример. Наугадовые несколько строф из части «Рай»:
10 Она промолвила: "Мне нет труда
Тебе ответить, твой вопрос читая
Там, где слились все "где" и все "когда".
13 Не чтобы стать блаженней, - цель такая
Немыслима, - но чтобы блеск лучей,
Струимых ею, молвил "Есмь", блистая, -
16 Вне времени, в предвечности своей,
Предвечная любовь сама раскрылась,
Безгранная, несчетностью любвей.
19 Она и перед этим находилась
Не в косном сне, затем что божество
Ни "до", ни "после" над водой носилось.
22 Врозь и совместно, суть и вещество
В мир совершенства свой полет помчали, -
С тройного лука три стрелы его.
Хорошо, с 21-й строкой у меня, хорошо знакомого с Библией, есть ассоциация: Бытие 1:2. Но всё остальное... Что?.. Где?.. Когда?.. Зачем?.. Пустыня разума. И дело тут, уверен, не в переводчике. Смотрю, кстати, комментарии этого самого переводчика. Он проясняет: здесь Беатриче прочла мысли Данте и озвучила его немой вопрос: когда, где и как были созданы ангелы. И мудрёным, философским языком даёт ему ответ. Данте всё, кажется, воспринимает и понимает, а я, многомудрый читатель XXI века только глазами хлопаю. И носом хлюпаю. Уверен, переводной Пушкин без всяких комментариев понятней раз в 100! Хотя у него в той же «Руслане и Людмиле» куча всяких редких имён и странствия. Роуд-муви к центру земли, или куда там...
Ладно. Преодолел. Три четверти книги без комментариев не понял, с комментариями — одну четверть. Забыли.
К сути. Кто вдруг не знает. Главный герой, собственно сам Данте Алигьери, прожил полжизни и заскучал чёрной скукотой по Беатриче, своей рано умершей возлюбленной. Забрёл в сумрачный лес. Глядь: навстречу ему Виргилий (такой римский мудрец-философ-пиит). Пришёл из Лимба — это в Аду предбанник такой, где тусят те, кто душой был чист, но Христа не познал, так как Христа ещё не было, либо они в других далёких краях проживали (и там, кстати, по Дантовой выдумке, четыре с лишним тысяч лет пребывали Адам с Евой, пока, наконец, Бог их не простил и не посадил на самом верху у себя в Раю). Так вот, этого Виргилия Беатриче в бок из Рая толкнула. Говорит: иди, Виргилий, к моему другу во плоти, вон он, по лесу грустный ходит, и дай ему экскурсию по нашим тут местам — по Аду, по Чистилищу и по Раю. Ты, главное, его до Рая доведи, а дальше уж я сама как-нибудь. И вот, 67 песен по полтораста стихотворных строк каждая ходят Данте и Виргилий по Аду-Чистилищу, а потом ещё 33 песни — Данте и Беатриче по Раю. Берут периодически интервью у «душ» («теней», если в Аду-Чистилище и «светов», если в Раю). Там Данте разный люд встречается: и знакомцы-современники, и персонажи античной мифологии, и библейские персонажи. Тут стоит уточнить, что переводчик М.Лозинский, повествуя в своих комментариях о библейских персонажах, последовательно присовокупляет фразу «согласно библейской легенде». Говоря же о Зевсах, Гераклах и прочих аргонавтах пометок об их мифологическом происхождении не делает. Слово «господь», как было положено в советские времена, пишется с маленькой буквы. (Кстати, и Достоевский это слово с маленькой буквы писал, если что.) Получается некая разноголосица: у Данте что апостол Пётр, что философ Виргилий, что полубог Геркулес — всё реальные ребята, а у Лозинского апостол Пётр — миф, Виргилий и Геркулес — реальные. Ну ладно, это тоже проехали.
Про Ад. Там «круги» (многие, небось, слышали). Извращенцы, скажем, — на третью карусель, воры и мздоимцы — на восьмую, и подобное. Причём, если в целом у простого народа на слуху, что, мол, ад — это место чисто огненных, вечных мучений, то Данте тут проявил массу поэтической фантазии. Предателей в лёд вморозил, потаскунов о скалы бьёт ураганом, льстицов посадил в яму со зловонным калом навеки вечные и так далее. Мухаммада-бедолагу выпотрошили, и он так и ходит — живой и выпотрошенный. Сам Сатана, собственно, заколочен в центр земли и там обездвижен, пребывает. Такая вот философская развлекуха. Всё это, как я понял, не знаю уж до какой степени, в рамках католической догматики, того времени, по крайней мере. Данте ведь католиком был правоверным. Так, видимо, понимается тут Божья любовь. (К слову, в Библии сказано: «Возмездие за грех — смерть [то есть, небытие, а не вечные мучения]» — Римлянам 6:23.)
Про Чистилище. Если кто вдруг не в курсе, в Библии отсутствуют упоминания о «чистилище» и нет каких бы то ни было пояснений этой концепции. Как я понял, по Данте, это примерно то же, что и Ад, но оттуда, как и из Лимба, можно-таки перейти в Рай. Процесс сей ускоряется, если на земле о данной душе кто-то усиленно молится. (В православии, я так понимаю, подобный механизм работает, если молящийся ещё и на нужды церкви изобильно жертвует.) Кто там, в Чистилище? Отпадшие от церкви, но перед самой смертью опомнившиеся и вернувшиеся. И если, к примеру, на 10 лет церковь презрел, то вот, пожалуйста: потаскай в чистилище камушки с тебя весом с места на место 24 часа в сутки 30 лет — ну и потом — уэлком в Рай, очищенный. 30 лет, 24 на 24, хм... Ещё в Чистилище на разные круги попадают всякие гневливые, завистливые и тщеславные, которые несмотря, видимо, на духовное просвещение, не смогли перестать (в полной или неполной мере) гневаться, завидовать, тщеславиться и так далее. Ну что ж, логика есть. Но только логика.
Тут позволю себе коротко о главном. Понятие «бессмертной души» тоже в Библии отсутствует. Нет там также и «ада» как места вечных мучений. Слова оригинального текста Библии, переводимые иногда словом «ад», означают Могилу, то есть условное место, где в бессознательном состоянии «пребывают» умершие, выход откуда возможен посредством воскресения — возвращения к жизни самим Богом. Так, к примеру, в Новом Завете неоднократно утверждается, что Бог воскресил из ада Христа.
Рай был изначально, согласно Библии, устроен Богом на земле для совершенных людей и их совершенного потомства. И в Библии есть многочисленные пророческие заверения, что рай на земле будет Богом восстановлен для праведных людей. Впрочем, в Библии есть упоминание и о небесном рае, то есть месте в присутствии Бога в «небесной сфере». Но туда после смерти попадают, далеко не все «хорошие люди», а лишь ограниченное число избранных. (И, кстати, чтобы трудиться там, а не пребывать «в неге».)
В разделе «Божественной комедии» «Рай», как, впрочем и в других двух разделах, огромное количество внимания уделяется «физическому» устройству этих необычных мест. Какие там уступы, скалы, круги, ямы, рвы, сферы, куда направо, куда налево и так далее. В Дантовом Раю меня более всего обескуражило то, что там оказались такие сомнительные в плане праведности персонажи, как Соломон, Адам и Ева. Ну, про Беатриче и всяких разных философов-богословов тех времён ничего не скажу, — мало о них знаю.
Тоже не очень понятно, почему Платон, Сократ, Гиппократ, Цезарь и тот же Виргилий прогуливаются в Лимбе, в то время как Эпикур-бедолага мучится в 6-м круге в огне, а Александр Македонский в 5-м кругу кипятится в раскалённой крови. Цезарь что, мало крови пролил? А Эпикур хуже Цицерона как-то философствовал? Впрочем, тут Данте виднее. Маловато у меня знаний и про Цезаря и про Эпикура.
Про Троицу и культ Девы Марии. Ни того, ни другого днём с фонарём не найдёшь в Библии. Последняя же песнь «Божественной комедии» содержит проникновенную молитву всего сонма Рая к Марии. И всё это венчают три безгласных таинственных круга, олицетворяющих Троицу. В некотором смысле мне понятно. Ведь как молиться Троице? Используя обращение «Господи...», кого молящийся имеет в виду? Отца? Сына? Или Духа?.. В результате, может быть проще использовать мать Иисуса, как восприемницу молитв и ходатая за молящегося. Это опять же логично в какой-то мере. Однако Библия обрубает: «Един Бог, Един и Посредник между Богом и человеками — Человек Христос Иисус» — 1 Тимофею 2:5, Синодальный перевод.
Жалею ли я, что потратил кучу времени для одоления этой непростой книжицы? Ну нет. Могу теперь «гордиться» сим приобщением. Почти так же, как, скажем, прочтением полностью «Улисса» Джойса (к слову, Джойс мне проще дался). Почувствовал ли я, что прикоснулся к сокровищу мировой культуры-литературы? Возможно. Но кажется больше я ощутил прикосновение к концепции католицизма. Раньше мне казалось, что католицизм — суть смесь Библии и греческой философии. Данте же намекнул мне, что это смесь Библии, греческой философии и греческой мифологии. Уж и не знаю, прав ли он.