Елена Сергеевна стояла в коридоре, пытаясь впихнуть ноги в парадные туфли. Туфли сопротивлялись. Они, как и сама Елена, отвыкли от светских раутов и предпочитали уютные растоптанные мокасины.
— Ну лезь ты, зараза, — прошипела она, дергая задник. — Чай, не на бал к английской королеве, а к родному сыну на «пицца-пати».
Сегодня её Антон женился. Избранницу звали Лида. Девочка она была, в принципе, неплохая — хваткая, с острым носиком и еще более острым взглядом, которым она обычно сканировала ценники в «Пятерочке» на предмет желтых скидочных наклеек.
Свадьбу молодые решили не гулять.
— Елена Сергеевна, ну какой ресторан? — морщила носик Лида неделю назад. — Это пережиток прошлого. Кредиты на пьянку брать? Увольте. Мы люди современные, прагматичные. Распишемся в джинсах, закажем роллы и пиццу, посидим у нас на съемной. А сэкономленное — в фундамент будущего!
«Фундамент будущего» в переводе с языка Лиды означал ипотеку. Елена этот подход, конечно, одобряла. Сама всю жизнь копейку берегла. Но червячок сомнения грыз её уже пару месяцев.
Дело в том, что Лида и Антон были твердо уверены: у мамы есть «кубышка». И они не ошибались. Елена Сергеевна действительно два года откладывала всё, что могла. Она не ездила на море, штопала колготки (под брюками не видно), покупала курицу только по акции и забыла вкус хорошего сыра.
На счету скопилось ровно четыреста тысяч рублей.
Она подхватила тяжеленную коробку, перевязанную бечевкой, проверила конверт в сумочке и вышла из дома.
Съемная квартира молодых встретила её запахом дешевого соевого соуса и кошачьего лотка. В прихожей горой была свалена обувь — видимо, друзья жениха уже прибыли.
— О, мама Лена приехала! — Антон выскочил навстречу. Он был в белой футболке с надписью «Game Over» и джинсах. — Давай коробку! Ух, тяжелая! Это что, мультиварка? Или робот-пылесос? Нам бы робот не помешал, шерсти от Барсика — вагон.
— Увидишь, сынок, — загадочно улыбнулась Елена, проходя в комнату.
«Банкетный зал» представлял собой журнальный столик, заставленный коробками с пиццей и пластиковыми контейнерами с суши. Вокруг на диване и пуфиках сидели друзья — три парня и две подружки невесты, уткнувшиеся в телефоны.
Лида царила во главе стола. На голове у неё была фата, приколотая к обычным распущенным волосам, что смотрелось немного комично в сочетании с домашними лосинами.
— Здравствуйте, Елена Сергеевна! — Лида даже не встала, просто кивнула. — Проходите, там на подоконнике табуретка свободная. Шампанское пластиковое, стаканчики тоже, не обессудьте, экологию бережем. И посуду мыть не надо.
Елена села на жесткую табуретку. Спина привычно заныла.
— Ну, за молодых! — крикнул свидетель, парень с жидкой бородкой.
Выпили теплого шампанского. Закусили пиццей «Пепперони», которая уже успела остыть и превратиться в резиновый диск.
Разговор сразу зашел о деньгах. Лида вообще любила эту тему.
— Мы вот посчитали, — громко сказала она, обмакивая ролл в соус. — Квартиры сейчас подорожали жуть. Но мы нашли вариант в Некрасовке. Двушка, ремонт от застройщика. Если сейчас внести первоначалку, то платеж будет подъемный. Нам не хватает ровно четыреста тысяч.
В комнате повисла тишина. Друзья перестали жевать, чувствуя важность момента. Антон посмотрел на мать.
— Мам, ну, мы к тебе, собственно, с этим вопросом. Ты же говорила, у тебя вклад закрывается на днях.
Елена Сергеевна медленно жевала кусок пиццы. Тесто было кляклое.
— Говорила, — кивнула она. — Был вклад.
— Вот! — обрадовалась Лида. — Мы так и думали! Это будет ваш главный свадебный подарок. Мы всё узнавали, как раз хватает на взнос и оформление. Вы же для нас копили, правда? Больше-то зачем? Вы одна живете, квартира есть, пенсия капает, зарплата в регистратуре тоже... Расходов никаких.
Елена отложила недоеденный кусок. Вытерла руки влажной салфеткой.
— Ну, раз уж заговорили о подарках... — она потянулась к своей сумке.
Глаза Лиды загорелись хищным блеском. Антон подался вперед. Даже свидетель перестал скроллить ленту новостей. Все ждали чуда.
Елена достала белый конверт. Обычный, почтовый, без всяких рюшечек.
И положила его на стол рядом с коробкой.
— Сначала откройте коробку, — попросила она.
Антон, сгорая от нетерпения (но больше глядя на конверт), быстро распотрошил бечевку. Откинул картонную крышку.
Внутри, переложенный старыми газетами «Аргументы и факты» за 2015 год, лежал чайный сервиз.
Белый. С золотой каемочкой. И жуткими розовыми цветочками, которые были популярны в пору дефицита.
— Э-э-э... — протянул Антон, вытаскивая чашку. — Это что?
— Сервиз, — пояснила Елена. — Польский. Хороший. Я его десять лет в серванте хранила. Новый, муха не сидела.
Лида скривилась так, будто съела лимон целиком, вместе с кожурой.
— Елена Сергеевна, у нас стиль «сканди». Минимализм. Куда нам эти цветочки? В мусоропровод?
— Зачем в мусоропровод? — удивилась Елена. — Чай пить будете. Вы же экономите. В кафе ходить дорого, а дома, из красивой чашечки — самое то. Уют, знаете ли.
— Ладно, сервиз потом, — нетерпеливо перебила Лида. — Давайте к главному.
Она схватила конверт. На ощупь он был тонким. Слишком тонким для четырехсот тысяч. Если только там не лежали крупные купюры евро. Или чек.
Лида надорвала край.
Вытряхнула содержимое на столик, прямо на крышку от пиццы.
Две оранжевые бумажки по пять тысяч рублей.
Итого — десять тысяч.
И всё.
В комнате стало так тихо, что было слышно, как сосед сверху сверлит стену перфоратором.
— Это... что? — голос Лиды дрогнул. — Десять тысяч?
— Ну да, — спокойно ответила Елена. — Подарок. Вы же свадьбу не делали, гостей не кормили. Так, посиделки. Для посиделок — отличная сумма. Купите себе... ну, микроволновку, например. Или постельное белье.
Антон побагровел. Он вскочил с дивана, опрокинув пластиковый стаканчик с недопитым вином. Красная лужа растеклась по светлому ламинату.
— Мама, ты что, издеваешься?! — заорал он. — Какие десять тысяч?! Какая микроволновка?! Мы на квартиру рассчитывали! Я же видел твое приложение банка в телефоне месяц назад! Я знаю, что у тебя там четыреста тысяч лежат!
Лида подхватила, в её глазах стояли слезы обиды:
— Вы специально, да? Вы просто хотите, чтобы мы всю жизнь по съемным клоповникам мыкались? Вам жалко для родного сына? Вы же обещали помочь!
— Я обещала помочь по мере возможностей, — жестко сказала Елена, глядя прямо в глаза невестке. — Мои возможности — вот. Сервиз и десятка. Свадьбу сыграли скромную, а подарок требуете как за королевский прием? Вот вам сервиз и хватит.
— Мама, не ври мне! — Антон подошел вплотную. — Деньги где? Ты не могла их потратить! Ты же никуда не ходишь, ничего не покупаешь! Ты ходишь в пуховике, которому пять лет! Где четыреста тысяч? Ты их спрятала? Решила нас проучить?
Елена Сергеевна медленно поднялась с табуретки. Она расправила плечи, поправила прическу. И вдруг улыбнулась.
Это была не добрая материнская улыбка. И не вежливая улыбка гостьи.
Это была широкая, ослепительная, "голливудская" улыбка во все тридцать два зуба.
Зубы были идеально ровными, белыми, но не фаянсово-унитазными, а дорогими, естественного оттенка. Они сияли в полумраке съемной квартиры, как фары дальнего света.
— А ты внимательно посмотри, сынок, — сказала она, продолжая улыбаться так, что скулы сводило. — Прямо мне в рот посмотри. Видишь?
— Что? — опешил Антон, отшатнувшись. — Зубы?
— Они самые, — пропела Елена, щелкнув идеальным прикусом. — Металлокерамика на имплантах. Вся зона улыбки и жевательные. Верх и низ.
— Ты... ты потратила деньги на зубы? — прошептала Лида, оседая на диван. — На четыреста тысяч можно было...
— Можно было купить вам бетонную коробку, — перебила Елена, перестав улыбаться. — А можно было сделать так, чтобы я впервые за десять лет смогла съесть яблоко, не разрезая его на кусочки. Или шашлык пожевать, а не сосать, как леденец. Я выбрала шашлык, детки. Деньги в кассе клиники "Дентал-Люкс". Все до копейки. Еще и рассрочку на три месяца взяла на остаток...
— ...Еще и рассрочку на три месяца взяла на остаток, — закончила Елена, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются лица молодых.
Антон стоял, открыв рот. Лида судорожно хватала воздух, пытаясь подсчитать убытки.
— Ты... ты эгоистка! — наконец выдавил сын. — Ты променяла наше будущее на... на керамику?!
Елена спокойно взяла со стола кусок салями. Откусила. С удовольствием, смакуя каждый миллиметр.
— Ммм, вкусно, — сказала она. — А раньше бы десна натерла.
Она направилась к выходу, но у двери остановилась.
— Ах да, чуть не забыла. В конверте там еще чек лежит.
— Какой чек? — буркнул Антон, не глядя на мать.
— Из стоматологии. Налоговый вычет оформлять буду. Но ты, сынок, посмотри на дату.
Антон неохотно вытащил из конверта сложенную бумажку. Развернул.
Пробежал глазами.
И побледнел еще сильнее.
— Мам... — прохрипел он. — Дата... Это же завтрашнее число. Это предоплата?
— Ага, — кивнула Елена, надевая туфли. Теперь они залетели на ногу легко, словно по маслу. — Операция назначена на завтра, на 9 утра. Деньги я внесла сегодня авансом. Но договор... договор я еще не подписала. Врач сказал, можно передумать до утра и забрать деньги. Минус комиссия банка, конечно.
Она открыла дверь.
— Так что у вас есть ночь, детки. Чтобы убедить меня, почему ваша ипотека важнее моего здоровья. Время пошло...
ЧИТАТЬ РАЗВЯЗКУ ИСТОРИИ