Недавно сын с грустью поделился тем, что его друзьям дали испытательную неделю. Они, увлечённые задором юности, нарушили комендантский час общежития, и одна девочка из тех, кто хорошо учится и с гордостью носит сумочку учительницы, «стукнула» куда надо. А такие лучше всех знают, куда и как доносить на недопустимое поведение плохишей во имя блага всего общества. В общем, теперь ребятам придётся целую неделю после просмотра «Спокойной ночи, малыши» идти покорно спать ангельским сном, а поутру вставать, есть манную кашу и всем встречным говорить «здравствуйте» и желать доброго дня.
А я вспомнила другую историю, незаслуженно позабытую нашим народным фольклором городских баек. Как-то пару закадычных друзей из жарких степей Калмыкии дружно поступили в российский вуз и также дружно заселились в одну из комнат общежития. Сильно не баловались, ну разве что чуть-чуть. Но именно им не повезло. Дело в том что на их этаже также жила отличница, старости и просто ду…душевная девушка. Которая, приходя с занятий, перекусив и сделав уроки, заступала на общественный пост. А именно, открыв дверь своей комнаты, зорко следила за тем, кто, когда и как проходит мимо неё. Не гремит ли что-то подозрительное в пакетах, не пахнет ли чем-то недопустимым или, о ужас, пришли позже положенного, да ещё и на шатающих ногах. В общем, все это тщательно конспектировалось и ложилось на стол кому надо. И как следует вскоре имена наших братьев калмыков оказались в этом расстрельном списке.
Их, конечно, пожурили, но неприятно. А ещё более неприятно, что придётся быть хорошими не просто целую неделю, но и вообще соответствовать образцовому поведению своей соседки на этаже. И, конечно, очень-очень хотелось отомстить, проучить, на вредничать. Но так, чтобы им за это ничего не было.
Решение пришло само. Как-то, поднимаясь на свой этаж, ребята снова с неудовольствием заметили до боли знакомые диоптрии из приоткрытой двери «доносчицы». А в коридоре гулял ветер. И один из ребят на автомате выкрикнул:
- Хаачк, суучк(е)!
И девушка, визгнув, хлопнула дверью и побежала, видимо, к столу писать очередную возмутительную кляузу.
На следующий день ребят вызвало вышестоящее начальство. Кипя от негодования, так как, исходя из слезливой жалобы, выходило, что дерзкие калмыки, будучи на испытательной неделе, мало того что назвали хорошую девочку жаргонным словом, означающим принадлежность к кавказской нации, так ещё и обозвали самкой собаки.
На что наши ребята, сдерживая наступающий смех, с невинными глазами оскорблённой невинности, как подобает хорошим мальчикам, вежливо объяснили, что в их мыслях даже не было желания как-то оскорбить свою соседку по общежитию. Наоборот. Не корысти ради, а токмо заботой о таком полезном члене общества они и кричали ей – Хаачк, суучк(е). Что на русский язык переводится как «дверь закрой». А то в коридоре сквозняк, она же простудится, заболеет, а они так переживают за её репродуктивное здоровье. Да это у каждого калмыка прямо на рефлексах прописано: при виде открытой двери кричат на всю округу – «Хаачк, суучк(е)!» Живут же в продуваемой ветрами местности, и открытая дверь – это прямая причина для незапланированного больничного. Да и вообще, дайте хотя бы на бытовом уровне разговаривать на своем языке! В общем, после того как их землячка без всякой подготовки подтвердила, что выражение «хаачк, суучк(е)» не носит оскорбительного характера и означает лишь призыв к герметизации помещения, ребят так уж и быть отпустили. А раз не наругали за «хаачк, суучк(е)», значит…
В общем, с того дня ребята дружно приветствовали свою любимую соседку по общежитию всем известным возгласом. В итоге стучать на всех она, конечно, не перестала. Но как только видела в конце коридора братьев-калмыков с ехидно-радостным выражением, тут же, хлопая дверью, забегала в свою комнату. И больше на смекалистых калмыков не стучала. А то мало ли ещё какие в калмыцком языке есть хлесткие выражения с самым невинным посылом.
