Телефон зазвонил в половине восьмого утра. Виктория спала, уткнувшись лицом в подушку, и первые секунды не могла понять, откуда этот противный звук. Протянула руку, нащупала смартфон на тумбочке, взглянула на экран сквозь сон. Ксения Михайловна. Свекровь.
— Алло, — хрипло ответила Виктория.
— Доброе утро, Вика, — бодрый голос свекрови резал слух. — Разбудила? Извини, но мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
Виктория села в кровати, потёрла глаза. Рядом мирно спал Александр, укрывшись одеялом с головой.
— Доброе утро, Ксения Михайловна. О чём хотели поговорить?
— Вчера Сашенька заходил ко мне после работы, мы пили чай. Сын рассказал, что на ужин у вас были макароны с сыром. Просто макароны с сыром, это не серьезно, Вика!
Виктория нахмурилась, пытаясь понять, к чему клонит свекровь.
— Ну да. Я пришла поздно, устала. Сделала быстрый ужин.
— Вика, милая, но настоящая жена должна готовить мужу полноценные обеды! Суп, второе, салат! А не кормить макаронами, как студента в общежитии!
— Ксения Михайловна, мы оба работаем. Иногда времени на готовку нет.
— Вот именно! Иногда! А у вас это постоянно! Саша мне говорит, что ты часто делаешь что-то простое, на скорую руку. Это неправильно! Мужчина должен приходить домой к горячему ужину, к заботе, к уюту!
Виктория сжала губами. Было всего без пятнадцати восемь утра субботы, выходного дня, а свекровь уже читала лекцию о семейных обязанностях.
— Я стараюсь готовить, когда есть время, — сдержанно ответила женщина.
— Стараешься недостаточно! И ещё одно, Вика. Саша сказал, что ты не гладишь постельное бельё после стирки. Как так можно?
— Простите?
— Постельное бельё нужно гладить! Это же азы! Я всю жизнь глажу, у меня в шкафу всё идеально сложено, отутюжено. А ты просто достаёшь после стиральной машины с сушилки и застилаешь. Это же некультурно и негигиенично!
Виктория откинулась на спинку кровати. Невероятно. Свекровь звонит в субботу утром, чтобы критиковать незаглаженное бельё.
— Ксения Михайловна, я работаю до семи вечера. После работы готовлю, убираюсь, занимаюсь домом. Гладить постельное бельё — это лишняя трата времени.
— Лишняя? Виктория, ты жена! Твоя обязанность — создавать комфорт мужу! А что за комфорт, если простыни не выглажены?
— Саша никогда не жаловался на простыни.
— Саша не жалуется, потому что он воспитанный мальчик. Но я-то вижу, что ему некомфортно! Мать чувствует эти вещи!
Виктория выдохнула, считая до десяти.
— Хорошо, Ксения Михайловна. Я учту ваши замечания.
— Вот и отлично! И ещё, Викочка, я слышала, ты посылаешь Сашу в магазин за продуктами. Это неправильно.
— Почему?
— Потому что покупка продуктов — женское дело! Мужчина должен зарабатывать, обеспечивать семью, а жена — вести хозяйство! Я никогда, слышишь, никогда не просила мужа сходить в магазин! Всё сама делала!
— Но мы оба работаем...
— Неважно! Женщина должна успевать! Я тоже работала, между прочим, в школе учителем. И успевала готовить, убирать, в магазин ходить. А мужа не напрягала!
Виктория закрыла глаза. Разговор становился всё абсурднее.
— Ксения Михайловна, извините, но нам с Александром удобно так, как мы делаем. Мы договорились о распределении обязанностей.
— Какие обязанности у мужчины по дому? Никаких! Мужчина работает, отдыхает, а жена обо всём заботится!
— Это устаревшая модель.
— Устаревшая? — голос свекрови повысился. — Это правильная модель, проверенная годами! Я так жила, мама моя так жила, бабушка! И все были счастливы!
— Ксения Михайловна, я ценю ваш опыт, но у нас с Сашей другие отношения. Мы партнёры, помогаем друг другу.
— Партнёры, — фыркнула свекровь. — Какие ещё партнёры? Муж и жена — вот кто вы! И у каждого свои роли! Саша зарабатывает, ты ведёшь дом! Всё просто!
— Я тоже зарабатываю, — напомнила Виктория. — Я менеджер в строительной компании, получаю достойную зарплату.
— Ну и что? Это не значит, что ты можешь забросить домашние дела! Наоборот, должна стараться ещё больше, чтобы муж не чувствовал себя обделённым вниманием!
Виктория почувствовала, как кровь приливает к лицу. Разговор заходил в тупик.
— Ксения Михайловна, мне нужно вставать, дела есть. Спасибо за звонок.
— Подожди, я ещё не закончила! Саша говорил, что ты заставляешь его пылесосить. И посуду мыть. Вика, это же унижение для мужчины!
— Унижение? Убрать за собой тарелку — унижение?
— Да! Настоящий мужчина не должен заниматься домашними делами! Это женская работа!
— Ксения Михайловна, мы живём в двадцать первом веке. Мужчины давно моют посуду, пылесосят, готовят. Это нормально.
— Нормально для слабаков! Мой Саша — настоящий мужчина, глава семьи! Он не должен унижаться до домашней работы!
— Тогда пусть нанимает прислугу, — не выдержала Виктория. — Потому что я не собираюсь одна тащить весь быт!
— Вот видишь! Вот твоё истинное лицо! Ты эгоистка, Виктория! Думаешь только о себе!
— Я думаю о справедливости!
— О какой справедливости? Ты жена! Твоя обязанность — заботиться о муже, создавать уют, готовить, убирать! А ты перекладываешь всё на Сашеньку!
— Я ничего не перекладываю! Мы делим обязанности пополам!
— Неправильно делите! Я поговорю с сыном. Объясню ему, как должна вести себя настоящая жена!
— Ксения Михайловна...
— Всего доброго, Вика. Подумай над моими словами.
Свекровь отключилась. Виктория швырнула телефон на кровать, вскочила. Александр зашевелился под одеялом, приоткрыл один глаз.
— Кто звонил?
— Твоя мама. Читала мне лекцию о том, какая я плохая жена.
— А? — муж сел, потянулся. — Что она сказала?
— Что я должна гладить постельное бельё, готовить каждый день сложные ужины и не заставлять тебя ходить в магазин.
Александр почесал затылок.
— Ну, мама старой закалки. У неё такие взгляды.
— И ты с ней согласен?
— Не знаю. В чём-то она права, наверное.
Виктория уставилась на мужа.
— Серьёзно?
— Ну, ты действительно часто делаешь простую еду. Позавчера вот макароны были.
— Потому что я пришла в девять вечера! Устала! Хотела быстро поесть и лечь спать!
— Понятно, понятно. Не кипятись.
Александр встал, ушёл в душ. Виктория осталась сидеть на кровати, переваривая разговор. Неужели муж правда считает, что она недостаточно старается? Что должна больше готовить, убирать, гладить бельё?
Следующие дни прошли относительно спокойно. Виктория старалась не думать о материнских нотациях, Александр вёл себя как обычно. Но в четверг вечером что-то изменилось.
Виктория пришла с работы, скинула сумку, прошла на кухню разогреть ужин. Александр сидел в гостиной перед телевизором, смотрел футбол.
— Привет, дорогой, — поздоровалась жена. — Как день прошел?
— Нормально, — коротко ответил муж, не отрывая взгляда от экрана.
— Я разогрею вчерашний плов, хорошо?
— Ага.
Виктория поставила плов в микроволновку, накрыла на стол. Позвала мужа ужинать. Александр неохотно встал, подошёл к столу, сел. Попробовал плов, поморщился.
— Холодный.
— Подогрею ещё.
— Не надо. Съем так.
Ели молча. Виктория чувствовала напряжение, но не понимала причину. Александр доел, отодвинул тарелку.
— Слушай, мы тут с мамой вчера разговаривали...
Виктория насторожилась.
— О чём?
— О тебе. О том, как ты ведёшь хозяйство.
— И?
— И мама права. Ты мало внимания уделяешь дому. Вот, например, на книжной полке пыль. Я сегодня заметил.
Виктория медленно положила вилку.
— Пыль на полке?
— Да. Надо бы протереть.
— Саша, я протирала полки в воскресенье.
— Ну и что? За неделю пыль накапливается. Надо чаще убирать.
— Я убираюсь каждые выходные!
— Этого мало. Мама говорит, хорошая хозяйка убирается через день.
Виктория прикусила губу. Значит, началось. Ксения Михайловна обработала сына, и теперь тот транслирует материнские установки.
— Александр, я работаю полный день. У меня нет времени убираться каждый день.
— Тогда надо лучше планировать время, — назидательно сказал муж. — Мама же успевала и работать, и дом вести.
— Твоя мама работала учителем до трёх часов дня! У неё было полдня на домашние дела!
— Ну и ты можешь раньше приходить. Договорись с начальством.
— Что? Саша, ты о чём?
— О том, что семья важнее карьеры. Ты должна уделять больше времени дому.
Виктория встала из-за стола, начала убирать посуду. Руки дрожали от возмущения.
— Я достаточно времени уделяю дому. Готовлю, убираюсь, стираю, глажу.
— Постельное бельё не гладишь.
— Это бессмысленная трата времени!
— Это забота обо мне! Мама всегда гладила бельё отцу!
— Я не твоя мама!
Александр нахмурился.
— Зато ты моя жена. И должна выполнять свои обязанности.
Виктория резко обернулась к мужу.
— Какие обязанности? Составь мне список, чтобы я знала!
— Не иронизируй. Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Жена должна заботиться о муже, создавать уют, готовить вкусную еду. А не кормить разогретым пловом и магазинными пельменями!
— Пельмени были один раз! Прошлую среду!
— Неважно! Это недостойно семейного стола! Мама права, ты относишься к готовке безответственно!
Виктория швырнула губку в раковину.
— Знаешь что, Александр? Готовь сам, если тебе не нравится!
— Я не буду готовить! Это женское дело!
— Мы оба работаем!
— Я зарабатываю больше!
Виктория замерла. Вот оно. Аргумент, которым мужчины прикрываются, требуя домашнего рабства от жён.
— У меня достойная зарплата, — холодно сказала женщина. — Я вношу свою долю в семейный бюджет.
— Но я всё равно зарабатываю больше. Значит, ты должна компенсировать это работой по дому.
— Компенсировать? Серьёзно?
— Да. Так справедливо.
Виктория развернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью. Легла на кровать, уставившись в потолок. Что происходит? Ещё неделю назад Александр был нормальным мужем, помогал по дому, не предъявлял претензий. А теперь превратился в копию своей матери, транслирующую патриархальные установки.
В пятницу ситуация ухудшилась. Виктория договорилась с подругами встретиться в кафе после работы. Давно не виделись, хотелось пообщаться, отвлечься. Женщина предупредила Александра ещё утром, что вечером будет занята.
Но когда Виктория собралась уходить, муж встал у двери, скрестив руки на груди.
— Куда собралась?
— К девочкам, я же говорила. В кафе пойдём, посидим.
— Отменяй.
Виктория остолбенела.
— Что?
— Отменяй встречу. Вечер — время для семьи. Жена должна быть дома.
— Саша, ты шутишь?
— Нет. Мама говорит, что ты слишком часто отлучаешься. То с подругами, то ещё куда-то. Пора остепениться, больше времени проводить дома.
— Я встречаюсь с подругами раз в две недели!
— Всё равно слишком часто. Семья должна быть на первом месте.
— Я не могу отменить! Мы договаривались месяц назад!
— Можешь. Позвони, скажи, что не придёшь. И всё.
Виктория шагнула к мужу, сверля его взглядом.
— Александр, уйди с дороги. Я иду.
— Нет.
— Что значит "нет"?
— Значит, ты остаёшься дома. У нас тут посуда грязная, пол немытый. Займись делами.
— Посуду вымоешь сам! Я иду к подругам!
— Я запрещаю тебе!
Виктория застыла, не веря услышанному.
— Ты... запрещаешь?
— Да. Я муж, я глава семьи. И я решаю, куда ты можешь ходить, а куда нет.
— С каких пор?
— С тех пор, как мы поженились! Просто я раньше был слишком мягким, давал тебе слишком много свободы. Но мама объяснила, что настоящий мужчина должен держать жену в руках!
Виктория отступила на шаг. Неужели это говорит её муж? Александр, с которым прожила три года? Который раньше был партнёром, другом, любимым человеком?
— Уберись с дороги, — тихо, но твёрдо сказала женщина.
— Нет.
— Последний раз говорю. Дай пройти.
— А то что? Позвонишь маме пожаловаться? — насмешливо спросил Александр.
Виктория достала телефон, набрала номер подруги.
— Привет, Лена. Да, я выхожу. Немного задержусь, но буду. Да, всё нормально.
Отключилась, сунула телефон в карман, посмотрела на мужа.
— Отойди.
Александр не двигался. Виктория обошла его, направилась к двери. Муж схватил её за руку.
— Я сказал, ты никуда не пойдёшь!
— Отпусти!
— Не отпущу! Будешь сидеть дома, как положено жене!
Виктория вырвалась, распахнула дверь, выбежала из квартиры. Александр крикнул что-то вслед, но женщина не остановилась. Спустилась на лифте, выскочила на улицу.
Встреча с подругами прошла в тумане. Виктория пыталась улыбаться, поддерживать разговор, но мысли были далеко. Что делать? Муж превратился в деспота за какие-то две недели. Всё из-за материнского влияния. Ксения Михайловна промыла сыну мозги, навязала свои устаревшие представления о семье.
Вернулась Виктория поздно, около одиннадцати. Александр сидел в гостиной, мрачный. Посуда так и стояла немытая на кухне.
— Пришла, — констатировал муж.
— Пришла.
— Мы ещё поговорим об этом. Завтра. А сейчас иди спать.
Виктория прошла в спальню, легла, не раздеваясь. Слёзы текли по щекам. Куда делся её муж? Где тот Александр, который любил, уважал, ценил её мнение? Неужели материнские установки оказались сильнее?
Следующие дни превратились в ад. Александр придирался к каждой мелочи. Ужин не тот, пол недостаточно чистый, бельё не так сложено, посуда вымыта плохо. Критика сыпалась постоянно, без перерыва.
— Виктория, почему ты не сделала запеканку? Я просил!
— Саша, я не успела! Пришла в восемь, устала!
— Успела бы, если бы не тратила время на ерунду!
— На какую ерунду?
— На социальные сети, на разговоры по телефону! Вместо этого могла бы заняться домом!
Каждый день — новый конфликт. Виктория чувствовала, как внутри копится ярость. Муж превратил её жизнь в сплошное служение ему. Готовка, уборка, стирка, глажка. А сам Александр сидел на диване, смотрел телевизор, не пальцем не пошевелив.
— Саша, вынеси мусор, — попросила Виктория однажды вечером.
— Сама вынеси. Это женская работа.
— Какая женская?! Мусор выносить может любой!
— Я не буду. Занят.
— Чем занят? Сидишь в телефоне!
— Отдыхаю после работы. Имею право.
— А я что, не имею?
— Ты можешь отдохнуть после того, как сделаешь все дела.
Виктория схватила мусорное ведро, вынесла сама. Вернулась, швырнула ведро на место. Александр даже не поднял глаз от телефона.
В субботу Ксения Михайловна нагрянула без предупреждения. Позвонила в дверь в десять утра, вошла с пакетом пирожков.
— Здравствуйте, детки! Решила проведать!
Александр радостно обнял мать, усадил на диван. Виктория молча кивнула, продолжая мыть посуду.
— Викочка, а почему у вас окна грязные? — сразу начала свекровь. — Когда последний раз мыла?
— Месяц назад.
— Месяц?! Окна надо мыть раз в две недели!
— У меня нет времени мыть окна раз в две недели, Ксения Михайловна.
— Надо находить время! Ты же жена, домохозяйка!
— Я не домохозяйка. Я работаю.
— Вот в этом и проблема! — свекровь повернулась к сыну. — Сашенька, я говорила тебе. Вика слишком увлечена карьерой. Это мешает ей заботиться о семье.
Александр кивнул.
— Да, мама. Я тоже это замечаю.
— Надо что-то с этим делать! Женщина должна быть хранительницей очага, а не бегать по офисам!
Виктория резко обернулась от раковины.
— Извините, но моя работа — это моё личное дело!
— Ничего личного! — отрезала Ксения Михайловна. — Когда женщина замужем, её главная работа — дом и муж!
— Это устаревшие представления!
— Это правильные представления! Проверенные поколениями!
Александр встал, подошёл к жене.
— Виктория, мама права. Ты действительно уделяешь работе слишком много времени. В ущерб семье.
— В ущерб? Я встаю в шесть утра, готовлю завтрак, убираюсь, иду на работу! Возвращаюсь, готовлю ужин, мою посуду, стираю! Что ещё нужно?!
— Нужно больше внимания ко мне! — повысил голос муж. — Я хочу приходить домой к горячему ужину, к чистоте, к уюту! А не к уставшей жене, которая еле на ногах стоит!
— Тогда помогай мне!
— Нет! Это твои обязанности!
— Саша прав, — поддержала свекровь. — Викочка, ты должна пересмотреть свои приоритеты. Семья важнее карьеры.
Виктория стояла между мужем и свекровью, чувствуя, как на неё давят с двух сторон. Ксения Михайловна критиковала, Александр поддакивал. Двое против одной.
— Я не собираюсь менять свои приоритеты, — твёрдо сказала женщина.
— Тогда тебе придётся! — рявкнул Александр. — Я требую кардинальных изменений! Либо ты становишься нормальной женой, либо...
— Либо что?
— Либо нам не по пути!
Ксения Михайловна закивала.
— Правильно, Сашенька! Поставь её на место! Женщина должна слушаться мужа!
В этот момент Виктория не выдержала. Накопившаяся за недели злость, обида, унижение вырвались наружу одним криком.
— Я не твоя служанка и не мамина подруга! Хватит, мне говорить, что я должна. Ваши советы мне тоже не нужны.
Тишина. Александр и Ксения Михайловна застыли, глядя на Викторию.
— Что ты сказала? — медленно произнёс муж.
— Я сказала, что не служанка! Не буду вкалывать на вас двоих, пока вы сидите и критикуете! Хватит!
— Ты как с нами разговариваешь?! — возмутилась свекровь.
— Так, как вы заслуживаете! Вы превратили мою жизнь в ад! Постоянные придирки, критика, требования! Я устала!
Александр шагнул к жене, лицо перекосилось от ярости.
— Замолчи! Немедленно!
— Не замолчу! Ты слышал?! Не замолчу! Вы оба достали меня! Ты, — Виктория ткнула пальцем в мужа, — превратился в "деспота"! А вы, — показала на свекровь, — лезете в чужую семью!
— Сашенька, ты слышишь, как она со мной?! — завопила Ксения Михайловна. — Накажи её!
— Я сейчас тебе устрою! — Александр схватил жену за плечи. — Ты будешь слушаться! Будешь вести себя как положено!
Виктория вырвалась, отступила.
— Не смей меня трогать!
— Имею право! Ты моя жена!
— Бывшая жена! С этой минуты всё кончено!
— Ничего не кончено! Ты никуда не денешься!
Виктория расхохоталась.
— Не денусь? Александр, ты забыл одну важную вещь. Эта квартира принадлежит мне. Только мне. По документам. Ты здесь прописан, но не владелец.
Муж побледнел.
— И что?
— А то, что вы оба немедленно убираетесь отсюда. Из моей квартиры. Прямо сейчас.
— Ты спятила?!
— Нет. Я наконец пришла в себя. Собирайте вещи и валите.
Ксения Михайловна вскочила с дивана.
— Вика, ты не можешь выгнать мужа! Это же твой законный супруг!
— Могу. И выгоняю. Вас обоих.
— Я никуда не пойду! — заорал Александр.
— Пойдёшь. Либо сам, либо с помощью полиции. Выбирай.
— Ты не посмеешь вызвать полицию!
Виктория достала телефон, начала набирать номер. Александр выхватил аппарат, швырнул на диван.
— Прекрати!
— Тогда собирайся.
— Нет!
— Хорошо. Пойду к соседям, попрошу телефон.
Виктория направилась к двери. Александр преградил путь.
— Стой!
— Отойди.
— Не отойду!
Женщина оттолкнула мужа, вышла в коридор, позвонила в соседнюю квартиру. Пожилая соседка открыла, удивилась.
— Виктория, что случилось?
— Можно воспользоваться вашим телефоном? Мой сломался.
— Конечно, держите.
Виктория набрала номер полиции, чётко объяснила ситуацию. Попросила приехать для фиксации конфликта и выдворения незаконных жильцов.
— Через двадцать минут будут, — сказала женщина, возвращаясь в квартиру.
Александр сидел на диване, бледный. Ксения Михайловна суетилась рядом, что-то быстро шептала сыну.
— Вика, давай без полиции, — попытался договориться муж. — Поговорим спокойно.
— Не о чем говорить. Собирайте вещи.
— Но куда я пойду?
— К маме. Как раз будете жить вместе, советоваться по каждому поводу.
— Вика, милая, ну не надо так, — заговорила Ксения Михайловна примирительно. — Мы же не хотели тебя обидеть. Просто старались помочь.
— Помочь? Вы меня унижали! Критиковали! Превращали в прислугу!
— Мы не...
— Хватит! Собирайтесь!
Александр встал, прошёл в спальню. Начал складывать вещи в сумку. Ксения Михайловна стояла в прихожей, растерянная.
— Сашенька, может, ты останешься? Это же твоя квартира!
— Не моя, мама. Её.
— Но вы же муж и жена!
— Были, — холодно бросила Виктория. — Теперь нет.
Полиция приехала через пятнадцать минут. Двое сотрудников выслушали обе стороны, попросили документы на квартиру. Виктория предъявила свидетельство о собственности. Полицейские развели руками.
— Квартира принадлежит гражданке. Если она просит вас покинуть помещение, вы обязаны это сделать.
— Но я её муж! — возмутился Александр.
— Это не даёт вам права находиться здесь против воли собственника.
Ещё полчаса ушло на сборы и скандалы. Ксения Михайловна причитала, Александр молча пихал вещи в сумки. Наконец всё было собрано.
— Ты пожалеешь, — бросил муж, стоя у порога.
— Нет, — спокойно ответила Виктория. — Не пожалею. Прощайте.
Дверь закрылась. Полицейские ушли, убедившись, что конфликт исчерпан. Виктория осталась одна в квартире.
Тишина. Невероятная, звенящая тишина. Никаких криков, претензий, указаний. Только тиканье часов на стене.
Виктория прошла в гостиную, опустилась на диван. Посмотрела вокруг. Её квартира. Её пространство. Её жизнь. Без деспотичного мужа и назойливой свекрови.
Женщина достала телефон, открыла приложение доставки еды. Заказала большую пиццу с морепродуктами, добавила картошку фри и колу. То, что Александр называл «неподходящей едой для семейного ужина».
Через сорок минут курьер привёз заказ. Виктория расположилась на диване, включила любимый сериал, откусила кусок пиццы. Вкусно. Свободно. Спокойно.
Телефон завибрировал. Сообщение от Александра: «Вика, давай встретимся, поговорим. Может, всё ещё можно исправить».
Виктория заблокировала номер. Удалила переписку. Больше никаких разговоров, никаких попыток вернуться. Глава закрыта.
Женщина откинулась на подушки, жуя пиццу и запивая колой. Завтра начнётся новая жизнь. Без контроля, без критики, без служения кому-то. Просто её жизнь, которой она будет распоряжаться сама.
И это было прекрасно.