Я раскладывала на столе фотографии из последней поездки в Сочи, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Раньше обычного. Игорь никогда не приходил с работы до семи.
— Ир, ты дома? — голос мужа звучал как-то натянуто.
— На кухне! — крикнула я, приклеивая очередное фото в альбом. — Смотри, какие классные получились! Вот ты на набережной, помнишь, как...
Он вошел и сел напротив. Лицо серое, какое-то осунувшееся. Я похолодела.
— Что случилось? Тебя уволили?
— Нет. Ира, нам нужно поговорить.
Эта фраза. Её все боятся, но никогда не думаешь, что услышишь её в своей собственной квартире, за своим собственным столом, из уст своего собственного мужа. Я медленно отложила фотографию, на которой мы обнимались на фоне моря.
— Я ухожу, — выдохнул Игорь. — Прости.
Первая мысль была дурацкая: "Куда ухожу? В магазин?" Но я прекрасно понимала, что он имеет в виду.
— Другая? — спросила я ровным голосом, который сама у себя не узнала.
Он кивнул, не поднимая глаз.
— Как давно?
— Полгода.
Полгода. Я машинально подсчитала. Значит, ещё до Сочи. Когда мы летели в самолёте, и он держал меня за руку. Когда ночевали в том милом отеле с видом на море. Когда в последний вечер пили вино на балконе, и я думала, что счастливее нас нет никого на свете.
— А в Сочи? — вырвалось у меня. — Ты и там думал о ней?
Игорь сжал кулаки.
— Я не хотел, чтобы так вышло. Я пытался... Господи, я правда пытался выбросить её из головы. Но не получается, Ир. Не получается.
Интересно, как это — пытаться выбросить из головы другую женщину, лёжа ночью рядом с женой? Как это — смотреть мне в глаза и говорить "я тебя люблю", думая о ком-то ещё?
— Кто она?
— Это не важно.
— Для меня важно!
— Из соседнего отдела. Маркетолог.
Я вспомнила корпоратив в декабре. Они тогда вместе были в одной команде в конкурсе. Высокая, рыжая, смеялась громко. Я тогда ещё подумала, что она какая-то искусственная. А Игорь сказал: "Нормальная девчонка, весёлая".
— Ты её любишь? — спросила я, и голос предательски дрогнул.
Он молчал. А потом кивнул. И вот этот кивок больнее всех слов.
— Вещи я заберу завтра, — пробормотал Игорь, вставая. — Переночую у Макса.
— Стой.
Он замер в дверях.
— Почему? Что я сделала не так? Я плохая жена? Плохо готовлю? Редко улыбаюсь? Что?!
— Ты ни в чём не виновата, — тихо сказал он. — Ты прекрасная. Просто... это случилось. Мне очень жаль.
И ушёл.
Я сидела на кухне до глубокой ночи, листая альбом. На всех фотографиях мы улыбались. Обнимались. Целовались. Я была уверена, что мы счастливы. Абсолютно уверена.
Две недели я провела в каком-то оцепенении. Подруга Катька приезжала каждый вечер, кормила меня насильно и уговаривала не пить по ночам. Но вино хоть немного притупляло боль.
— Может, он опомнится? — говорила Катя. — Мужики дурные, всем хочется приключений. Остынет и вернётся.
Но я знала, что не вернётся. Знала по тому, как он смотрел в сторону, когда забирал вещи. По тому, как быстро выскочил за порог, словно боялся передумать.
Месяц спустя я случайно увидела их в кафе. Они сидели у окна, и Игорь так смотрел на эту рыжую, как когда-то смотрел на меня. Нет, даже ярче. Он светился. Вот что меня добило — он действительно светился от счастья.
Тогда я впервые по-настоящему поняла: мы не были счастливы. То есть я-то была. А он... он просто привык. Жил на автопилоте. Любил, но не той любовью. Той, которая превращается в удобство, в стабильность, в "да нормально всё".
Я вернулась домой и достала все наши фотографии. Пересмотрела за последние пять лет. И вдруг увидела то, чего раньше не замечала. На всех снимках я прижималась к Игорю. Обнимала его. Целовала. А он? Он просто стоял рядом. Улыбался в камеру, но будто отсутствовал. Как актёр на сцене.
Боже, неужели я была слепой? Или просто не хотела видеть?
Прошло три месяца. Мама твердила, что нужно развестись официально и не тянуть. Я откладывала, не понимая, зачем. Наверное, всё ещё надеялась на чудо.
А потом позвонила Катька.
— Ир, не падай. Они поженились.
Вот тут меня накрыло по-настоящему. Поженились. Значит, всё серьёзно. Значит, это не интрижка, не временное помутнение. Это любовь.
Я рыдала весь вечер. Рвала фотографии, кричала, билась в истерике. А потом выдохлась и просто лежала на полу в гостиной, глядя в потолок.
И вдруг пришла странная мысль. А я? Была ли я счастлива? Правда счастлива?
Я вспомнила наши вечера. Игорь у компьютера, я с книгой на диване. Молчание. Привычное, удобное молчание. Мы перестали разговаривать года два назад. Просто обсуждали бытовуху: что купить, куда поехать в отпуск, надо оплатить коммуналку.
Вспомнила, как я мечтала о ребёнке, а он отмахивался: "Потом, Ир, не время ещё". Три года "не время". И я соглашалась, лишь бы не конфликтовать.
Вспомнила, как хотела сменить работу, а он хмурился: "Зачем рисковать? Терпи, зато стабильно". И я терпела.
Вспомнила, как в последний год почти не занимались любовью. Раз в месяц, по обязанности. И оба делали вид, что так и надо, что это нормально.
Господи. Я жила в иллюзии счастья. Цеплялась за неё, как за спасательный круг, потому что боялась признать правду.
Утром я встала, приняла душ и позвонила юристу. Через неделю подала на развод.
— Не хочешь подождать? — удивилась мама. — Вдруг вы помиритесь?
— Нет, мам. Не помиримся. И не нужно.
Катька принесла бутылку шампанского.
— За твою свободу! — провозгласила она.
— За правду, — поправила я. — За то, чтобы больше никогда не врать себе.
Мы выпили. И знаешь что? Мне стало легче. Впервые за все эти месяцы по-настоящему легче.
Сейчас прошёл год. Я живу одна в однушке, которую сняла после продажи нашей квартиры. Работу сменила — теперь дизайнер-фрилансер, о чём мечтала ещё в студенчестве. Записалась на йогу, завела кошку, покрасилась в непривычный тёмно-каштановый.
Иногда вижу в соцсетях фотографии Игоря с той рыжей. Они выглядят счастливыми. По-настоящему. И знаешь, я рада за него. Серьёзно.
Потому что теперь я понимаю: он не виноват, что разлюбил. Виновата я — что не замечала этого. Что держалась за призрак отношений. Что боялась остаться одна больше, чем боялась быть несчастной.
Недавно познакомилась с мужчиной на выставке. Мы проговорили три часа, и я вдруг поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Искренне улыбаюсь. Он позвал меня в кино, и я согласилась.
Не знаю, что будет дальше. Может, ничего. Может, что-то. Но теперь я точно знаю одно: счастье — это не когда удобно и привычно. Это когда хочется просыпаться утром. Когда глаза горят. Когда есть о чём говорить до рассвета.
Мы с Игорем были вместе. Да. Но счастливы? Нет. Как мне только казалось.
А теперь я научилась отличать иллюзию от настоящего. И это, наверное, самый ценный урок, который мог мне преподать этот развод.
Вчера разбирала коробку со старыми вещами и нашла тот альбом с фотографиями из Сочи. Полистала, улыбнулась грустно и убрала обратно.
Это была часть моей жизни. Важная часть. Но прошлое.
А я наконец-то живу настоящим. И мне хорошо.