Здравствуйте, уважаемые читатели. На улице минус 30. на горнолыжную не поехать, да и из дома выходить особо не охота. Сижу возле камина, читаю отложенные ранее статьи, иногда пишу строчки очередной книги, в этот раз про тревогу. Весьма интересный заказ поступил. Но продолжим писать и тцт. Итак!
С вами снова Азат Асадуллин, профессор психиатрии, доктор медицинских наук и практикующий врач и психолог.
Прежде чем мы углубимся в сегодняшнюю, откровенную и очень важную тему, позвольте мне снова напомнить золотое правило: всё, что вы прочтёте ниже — это не руководство к самолечению и не замена очной консультации с врачом. Это — просвещение. Это — дестигматизация. Это попытка на понятном языке объяснить, почему определённые психологические реакции при тяжелых соматических болезнях не являются слабостью, «плохим настроением» или капризом. Это — закономерная работа нашей психики и нервной системы в условиях экстремальной нагрузки. А понимание причин — первый и мощнейший шаг к управлению состоянием.
Как то в прошлом году, по осени попросили проконсультировать нескольких пациентов с онкологией, вот и набрал статей, сейчас поделюсь немного информации. А сегодня мы поговорим о триаде, которая преследует огромное количество людей, столкнувшихся с онкологическим диагнозом: боль, депрессия и тревога. Часто эти три «спутника» идут рука об руку, образуя порочный круг, который изматывает не меньше, чем сама болезнь. И наша задача — этот круг разорвать, начав с осознания масштабов и причин.
В это раз я расскажу про свежее масштабное исследование — «зонтичный» обзор (это когда анализируются не отдельные статьи, а уже готовые систематические обзоры и мета-анализы, что дает максимально объективную картину), посвященный как раз глобальной распространенности боли, депрессии и тревоги среди онкологических пациентов. Цифры, которые там приводятся, заставляют задуматься не только врачей, но и всех нас, как общество. И да, уважаемые, мнение одного человека (мне это помогло. поможет и вам) и даже совет профессора (я знаю что это помогло моим пациентам, поможет и вам) лежат на самой низкой степени доказательности. Да, это так. Каждый человек с проблемой должен разбираться индивидуально, без штампов, тогда и получится помочь, и то не факт. А подобная консультация это далеко не один час времени. Я к тому, что на ваши вопросы о просьбе помочь, с информацией в 5-6 строчек я не смогу помочь. Мне надо гораздо больше данных, иначе это будет шарлатанство, ну а это не мой путь.
Итак, давайте начнем с сухих, но красноречивых цифр.
Согласно этому обзору, который обобщил данные более чем на 1,2 миллиона пациентов по всему миру:
- Депрессия встречается в среднем у 33% переживших онкозаболевание. То есть, примерно у каждого третьего.
- Тревога — у 30.5%. Почти такая же армия.
- Боль после окончания лечения сохраняется у 40% пациентов.
- Боль до лечения испытывают около 65%, а во время лечения — 51%.
А теперь самое пугающее: в период пандемии COVID-19 эти показатели взлетели до 43% для депрессии и ошеломляющих 53% для тревоги. Представьте: каждый второй пациент, и без того борющийся с болезнью, в условиях изоляции, страха перед вирусом и сбоев в лечении, испытывал клинически значимую тревогу. Это не «немножко понервничал». Это состояние, которое нуждается в профессиональной коррекции.
«Ну, понятно, — скажете вы. — Узнал страшный диагноз, конечно, будешь переживать и плохо спать. Это же естественно?»
И да, и нет. Вот здесь и проходит тонкая грань между нормальной адаптивной реакцией на стресс и патологическим состоянием, которое усугубляет течение основной болезни. Да, грусть, страх, напряжение — нормальные части процесса. Но когда эти чувства становятся постоянным фоном, парализуют волю, лишают сна и аппетита, усиливают физическую боль и — что критически важно! — снижают приверженность к лечению (пропускаются процедуры, не принимаются таблетки), мы имеем дело уже не с «естественными переживаниями», а с осложнением. С таким же медицинским осложнением, как, например, анемия после химиотерапии. И относиться к нему нужно соответственно: не стыдить, не призывать «взять себя в руки», а диагностировать и лечить.
Почему же возникает этот порочный круг «боль — тревога — депрессия»?
Давайте разберем на пальцах, без заумных терминов.
- Физиология. Представьте, что в вашем теле есть постоянный источник сигналов бедствия — боль. Нервы без остановки шлют в мозг сообщения: «Тревога! Проблема здесь!». Мозг, особенно его древние отделы, отвечающие за выживание, находится в режиме хронического стресса. Активируется симпатическая нервная система («бей или беги»), вырабатываются гормоны стресса (кортизол, адреналин). Это приводит к мышечному напряжению, тахикардии, проблемам со сном. А плохой сон, в свою очередь, снижает болевой порог и ухудшает эмоциональный фон. Получается замкнутый круг: боль → стресс → напряжение → усиление восприятия боли.
- Психологические механизмы. Онкологический диагноз — это удар по базовым основам нашей жизни: безопасности, прогнозируемости будущего, планам, самооценке, телесной целостности. Возникает так называемая «травма будущего». Мысли крутятся вокруг одного: «А что, если?..». А что, если лечение не поможет? А что, если будет рецидив? А что, если я не вынесу боли? А как семья? А работа? Это и есть генерализованная тревога, которая истощает психические ресурсы. Постепенно на смену страху перед будущим может прийти чувство безнадежности, беспомощности, утраты интереса к жизни — это уже депрессивная симптоматика.
- Социальные и экономические факторы. Исследования четко показывают: плохая социальная поддержка, финансовые трудности из-за лечения (явление, которое на Западе называют «финансовой токсичностью»), изоляция — мощнейшие драйверы депрессии. Человек чувствует себя не только больным, но и обузой, одиноким в своей беде. Культурные особенности тоже играют роль: где-то говорить о психических проблемах стыдно, где-то рак все еще стигматизирован как «наказание». Всё это заставляет пациента замыкаться в себе, не просить и не получать необходимой психологической помощи.
- Клинические особенности. Есть и чисто медицинские корреляции. Так, обзор выявил, что на развитие депрессии и тревоги значимо влияют:
Поздние стадии рака. Чем серьезнее болезнь, тем выше психологическая нагрузка.
Наличие других хронических заболеваний (коморбидность). Организм и так ослаблен.
Качество сна. Не «я немного не выспался», а именно клинически плохой сон — один из самых сильных факторов! Для тревоги его влияние было просто колоссальным.
Употребление алкоголя (особенно при раке печени, что логично, учитывая токсическое действие).
Пол. Женщины, к сожалению, статистически более уязвимы к депрессии в этой ситуации (31% против 26% у мужчин). Это связано с комплексом биологических и социально-ролевых факторов.
Что же делать? Или «инструкция по разрыву порочного круга».
Первое и главное: признать, что проблема существует и она медицинская. Не винить себя. Не считать это слабостью. Скажите об этом онкологу или лечащему врачу. Хороший онколог всегда спросит: «Как настроение? Как спите?». Если не спросит — инициатива за вами. «Доктор, я чувствую постоянную тревогу/тоску, у меня проблемы со сном, боль мешает жить». Это такие же важные симптомы, как температура или тошнота.
Второе: обратиться за специализированной помощью.
- Психиатр (психотерапевт) с опытом работы в онкопсихологии. Он может назначить современные, хорошо изученные препараты (антидепрессанты, анксиолитики), которые не конфликтуют с онкологическим лечением, а наоборот, помогают его пройти. Страх перед «химией для мозга» часто необоснован. Современные препараты — это тонкие инструменты, которые помогают мозгу выйти из режима «паники» и восстановить баланс нейромедиаторов. Они снимают остроту тревоги, улучшают сон, возвращают энергию, чтобы было проще справляться с основным лечением.
- Медицинский (клинический) психолог, онкопсихолог. Работа с тревожными мыслями, обучение техникам эмоциональной саморегуляции (дыхательные практики, методы grounding), помощь в принятии болезни и адаптации к новым условиям жизни — это его поле. Особенно эффективна когнитивно-поведенческая терапия (КПТ).
- Специалист по боли (альголог). Боль — это не только симптом, это отдельный синдром, которым нужно управлять. Существует целый арсенал обезболивающих средств и немедикаментозных методов (например, некоторые виды физиотерапии, акупунктура), которые могут значительно улучшить качество жизни.
Третье: работать с окружением. Принимайте помощь. Говорите о своих чувствах с близкими (если есть доверие). Ищите группы поддержки — иногда самый ценный совет и понимание можно получить от человека, который прошел через то же самое. Борьба с изоляцией — мощное лекарство.
Четвертое: гигиена сна и базовый уровень самоподдержания режима. Да, когда всё болит и страшно, сложно думать о режиме. Но попробуйте начать с малого. Темнота, прохлада, тишина в спальне. Отказ от гаджетов за час до сна. Легкая прогулка вечером. Травяной чай. И да, это не панацея, но кирпичики в фундамент стабильного состояния.
Резюмирую.
Боль, тревога и депрессия при онкологии — это не вина. Это частое, почти ожидаемое осложнение, которое имеет биологические, психологические и социальные корни. Цифры говорят, что это касается трети, а то и половины пациентов. Человек не одинок в этом.
Современная медицина умеет с этим работать. Интегративный подход, когда онколог, психиатр, психолог и специалист по боли работают в одной команде (или хотя бы знают о назначениях друг друга) — золотой стандарт помощи, к которому нужно стремиться.
Лечение психических симптомов — это не роскошь и не «что-то для слабаков». Это часть комплексного лечения, повышающая его эффективность, улучшающая качество жизни и, в конечном итоге, влияющая на общий прогноз.
Берегите себя. И помните: просить помощи для своей психики — это признак не слабости, а мудрости и заботы о себе.
Если после прочтения возникли вопросы — пишите. Всегда рад профессиональному диалогу. Моя почта: droar@yandex.ru, телеграмм для связи: @Azat_psy.
Для коллег и всех, кто хочет глубже разобраться в механизмах действия лекарств, приглашаю на мой профессиональный телеграмм-канал, где мы подробно разбираем фармакологию психотропных средств: https://t.me/azatasadullin
Если вам или вашему близкому нужна комплексная помощь, можем рассмотреть возможности команды «Мастерской Психотерапии» — от профессора до психолога и ассистента-врача.
Будьте здоровы и берегите свое душевное равновесие. Оно того стоит.
С уважением,
Азат Асадуллин.