Женской красоте посвящено немало строк в поэзии и прозе. Не обошла своим вниманием мировая литература и её влияние на мужские сердца. Наш маленький рассказик — еще одна капелька в эту сокровищницу человеческой мысли.
Во время визита на российскую антарктическую станцию весёлые австралийские коллеги подарили начальнику огромный, цветной портрет полуобнажённой красавицы из приложения к журналу Playboy. Шалунья в полный рост стояла на берегу лазурного моря, была хороша собой, игриво улыбалась зрителям и призывно помахивала им ручкой. Несмотря на почти полную наготу, она сохраняла какую-то тайну, которую вот уже не одно тысячелетие пытаются разгадать мужчины.
Станционный плотник-«краснодеревщик» заключил портрет в изящную деревянную рамку, и он занял подобающее ему место в балке начальника, мгновенно став станционной достопримечательностью. Каждый желающий мог приобщиться к прекрасному, посетив командирский балок. И даже разносы его обитателя переносились подчиненными с лёгкостью в присутствии прелестницы. Казалось, она жалеет провинившихся и незаметно от начальника сочувственно им улыбается.
Вскоре новость о чудесном портрете стала известна и на китайской станции, расположенной неподалёку. Китайские товарищи, пришедшие с дружественным визитом к российским полярникам, совершенно не говорили по-русски, но и без этого оценили прелесть чаровницы и долго стояли возле неё, с восхищением цокая языками. А один из них, открыв от изумления рот, так и не смог закрыть его до конца встречи, чем вызвал улыбки присутствующих.
Прошло три дня и в балке начальника снова появился китаец. На этот раз рот его был закрыт, смущённо он поставил перед Михаилом Матвеевичем три бутылочки лучшего китайского пива «Спартак» и скромно сел напротив прелестной шатенки. Безотрывно смотрел он на красотку в течение полутора часов, потом поклонился и ушёл восвояси. Визиты странного китайца стали постоянными, но Михаила Матвеевича они не раздражали, а скорее забавляли, да и пиво оказалось действительно великолепным, и прогонять эстета он не стал. Три бутылочки лучшего китайского пива «Спартак», полуторачасовое созерцание портрета, неизменный поклон — и посетитель уходил, не произнеся не слова. Так продолжалось до конца зимовки.
Китайская экспедиция завершала свою работу. За ней пришёл пароход и поклонник женской красоты появился на российской станции в последний раз. Как всегда, он поставил на краешек стола перед начальником три бутылочки лучшего китайского пива «Спартак», сел на лавку напротив портрета и погрузился в созерцание, потом поднялся, подошёл к красавице вплотную и, прислонившись щекой к её холодной, нарисованной груди, на чистом русском языке без акцента задумчиво вымолвил:
— С л а д к а я!
Михаил Матвеевич, много повидавший на своём полярном веку, от неожиданности открыл рот и чуть не упал со стула…