Есть вещи, которые простить нельзя. Можно простить разбитую чашку, забытое обещание или непрошенный совет. Но нельзя простить, когда человек берет ножницы и кромсает твоего ребенка, потому что ему так «удобнее».
Моей дочке, Вике, шесть лет. С самого рождения мы не стригли ей волосы. Это была не просто прическа, это была наша гордость. Золотистые, густые, ниже пояса. Вика сама их обожала, называла себя Рапунцель. Каждое утро мы с ней заплетали косы, придумывали разные прически. Да, это труд - мыть, сушить, расчесывать. Но это был наш ритуал, наше время вместе.
Моя свекровь, Галина Петровна, эти волосы ненавидела.
- Зачем вы мучаете девку? - бубнила она каждый раз. - Ей жарко! Голова потеет! В садике мешают! Обстригите под каре, и проблем не будет.
- Галина Петровна, Вике нравится, мне нравится. Нам не трудно, - спокойно отвечала я сотню раз.
В прошлые выходные нам с мужем нужно было уехать по делам - оформляли документы на машину в другом городе. Свекровь сама предложила:
- Привозите Викулю ко мне с ночевкой. Я пирогов напеку, погуляем.
Я согласилась. Отвезла ребенка, дала с собой ее любимый шампунь, расческу-детанглер (специальную, чтобы не драть волосы) и резинки.
- Только, пожалуйста, обязательно заплетите ее на ночь в слабую косу, чтобы не спутались, - напомнила я на пороге.
- Ой, не учи меня, двоих вырастила, - отмахнулась свекровь.
Мы уехали. Вернулись в воскресенье вечером. Звоню в дверь. Открывает Галина Петровна. Сияет как медный таз.
- А вот и родители! Проходите, чайку попейте.
- Где Вика? - спрашиваю я, разуваясь.
- В комнате, мультики смотрит. Идите, зацените красоту!
Я захожу в зал. Вика сидит на диване спиной ко мне. Я смотрю и не понимаю. Где золотой водопад по спине?
- Вика? - зову я.
Дочка оборачивается. У меня потемнело в глазах. Я серьезно, я чуть не упала, пришлось схватиться за косяк.
Вместо роскошных волос до пояса у моего ребенка на голове было... нечто. Кривое, короткое каре «под горшок», едва закрывающее уши. Челка, которой никогда не было, была выстрижена почти под корень, открывая лоб. Моя девочка сидела с красными глазами. Видно было, что она плакала.
- Что это? — прошептала я. Голос пропал. В комнату зашла свекровь, вытирая руки полотенцем.
- Ну как? Правда, ей так лучше? Сразу личико открылось, глазки видно! А то ходила как лешак, вся в волосне. Я нас в парикмахерскую «Эконом» отвела, там мастер Зиночка за 300 рублей такую красоту навела! Короткая стрижка ей к лицу.
Меня начала бить дрожь.
- Вы... вы остригли ей волосы? - я перевела взгляд на свекровь. - Зачем? Я же просила! Вика, ты хотела стричься?
Дочка всхлипнула:
- Нет... Бабушка сказала, что мама велела постричься, что в волосах жуки заведутся...
- Жуки?! - я заорала так, что свекровь вздрогнула. - Вы врали ребенку про жуков, чтобы обкорнать ее?!
- Алена, не истери! - свекровь поджала губы. - Я сделала как лучше! Лето на носу, жарко же! И мыть проще. Спасибо бы сказала, я свои деньги потратила. Волосы не зубы, отрастут. Подумаешь, трагедия.
Я подошла к Вике, обняла ее. Она прижалась ко мне и заплакала: «Мама, я не красивая теперь...».
- Ты самая красивая, - сказала я ей. - Мы сейчас поедем домой.
Я повернулась к свекрови.
- Галина Петровна, соберите вещи Вики.
- Чаю не попьете?-— она все еще не понимала масштаба катастрофы.
- Нет. И запомните одну вещь. Вы сегодня отрезали не волосы. Вы отрезали себе путь к внучке.
- В смысле? - она побледнела.
- В прямом. Вы почему-то решили, что можете решать за нас, что делать с волосами Вики. Плюс ко всему, еще и ей наврали, что я разрешила отстричь ей волосы! Я вам запрещаю видеться с Викой!
- Ты с ума сошла! - завизжала она. - Андрей, скажи ей! Это же волосы!
Муж стоял в шоке, глядя на остриженную дочь.
- Мам, ты реально перегнула, - выдавил он. - Зачем ты это сделала? Мы же просили...
Мы уехали. Дома была истерика. Вика плакала, глядя в зеркало. Мне пришлось вести ее в хороший салон, чтобы мастер хоть как-то подровнял этот «горшок» и сделал стильную стрижку. Но косу... косу мы растили четыре года. Свекровь звонит каждый день. То плачет, то угрожает, то говорит, что я «психопатка, помешанная на патлах». Муж пытается смягчить углы: «Ну она же старая, ну глупая, ну прости».
А я не могу. Я смотрю на короткие волосы дочери, вспоминаю ее слезы про жуков, и меня накрывает ярость. Это было вторжение. Это было: «Я здесь главная, а твое мнение - ничто». Я держу слово. Прошел месяц, свекровь внучку не видела. И пока я не буду уверена, что она осознала, что натворила (а она не осознала, она все еще считает себя правой), я ее к ребенку не подпущу.
Давайте разберем, почему поступок бабушки - это не просто «неудачная стрижка», а серьезное нарушение:
Нарушение телесных границ. Волосы - это часть тела. Стрижка ребенка без согласия родителей и самого ребенка (а тем более с обманом и запугиванием) - это форма физического насилия. Бабушка распорядилась телом внучки как своей собственностью, как куклой, которой можно сменить имидж по настроению.
Подрыв доверия. Самое страшное здесь - ложь про «жуков» и «мама велела». Это газлайтинг и манипуляция. Ребенка напугали, чтобы подчинить. Это наносит травму детской психике: «Бабушка врет», «Мир опасен (жуки)», «Мама может приказать сделать мне плохо».
Борьба за власть. Свекровь сделала это не из-за жары. Она сделала это, чтобы показать ВАМ, кто здесь главный. Вы гордились косой - она ее уничтожила. Это акт агрессии, направленный лично против вас и ваших правил воспитания.
Ваше решение: Изоляция бабушки сейчас необходима. Не как месть, а как мера безопасности. Пока Галина Петровна не поймет, что ребенок - это отдельная личность, а не ее собственность, оставлять их наедине опасно. В следующий раз она решит, что внучке «полезно» проколоть уши ржавой иглой или покрестить ее в тайне от вас.
Вы восстанавливаете границы семьи. И это правильно.
А ваши родственники пытались «улучшить» ваших детей без спроса? Стригли, кормили запрещенкой, лечили народными методами? Как вы боролись? Делитесь в комментариях!