Найти в Дзене
В погоне За НЕОБЫЧНЫМ

Данные — это не цифры. Это влияние

Я редко на этом канале рассказываю о том, чем занимался до путешествий. Обычно здесь дороги, страны и странные ситуации. Но в этот раз без прошлого опыта никак.
Если коротко.
В 1999 году я переехал в Ирландию не «за мечтой», а по работе. Меня пригласили в ирландскую IT-компанию заниматься установкой базовых станций первого широкополосного интернета. Через год была работа в Microsoft, а затем

Я редко на этом канале рассказываю о том, чем занимался до путешествий. Обычно здесь дороги, страны и странные ситуации. Но в этот раз без прошлого опыта никак.

Если коротко.

В 1999 году я переехал в Ирландию не «за мечтой», а по работе. Меня пригласили в ирландскую IT-компанию заниматься установкой базовых станций первого широкополосного интернета. Через год была работа в Microsoft, а затем собственная компания в сфере сетевой безопасности и системной интеграции.

Так что я слишком хорошо знаю, что такое данные. И почему к ним нельзя относиться как к безобидной статистике.

В России недавно появился закон…

В России недавно появился закон, который наводит порядок на рынке исследований и аналитики потребительского поведения. Если по-человечески, он регулирует, кто, как и для чего собирает данные о пользователях, где они хранятся и куда в итоге попадают.

Закон появился не на пустом месте. Годами данные о российских пользователях, рынках и привычках спокойно собирались, анализировались и уезжали за границу. Формально — ради маркетинга и исследований. По факту — в страны, которые давно не скрывают, что используют любую информацию как инструмент давления.

Как отмечает Артур Шлыков, иностранные игроки вместо того, чтобы готовиться к работе по новым правилам, предпочитали тянуть время и проверять систему «на прочность». Привычка, выработанная в Европе, где всё часто заканчивается штрафами и предупреждениями.

Но в России к этому вопросу подошли иначе. Потому что здесь уже хорошо понимают, чем заканчивается бесконтрольный вывоз данных.

Почему данные — это не просто бизнес

Илья Костунов называет вещи своими именами: когда данные системно уходят за рубеж и используются в интересах государств, открыто заявляющих о давлении на Россию, это перестаёт быть рынком. Это уже элемент внешнего воздействия.

И тут я полностью согласен.

В моей прошлой жизни данные всегда считались активом. Их защищали, сегментировали, шифровали и никогда не отдавали «просто так». Потому что данные — это:

• поведение людей

• экономические модели

• уязвимости общества

• прогнозы и сценарии

Это не цифры в отчёте. Это рычаг.

И новый закон как раз про то, чтобы этот рычаг не лежал где попало.

Это не запрет, а граница

Важно понимать: закон не бьёт по исследованиям как таковым. Он не запрещает аналитику и не закрывает рынок. Он задаёт рамки и правила игры, где защита данных становится приоритетом, а не формальностью в пользовательском соглашении на 40 страниц.

Если кто-то называет это «давлением на бизнес», значит он либо не понимает ценность данных, либо понимает слишком хорошо.

Вместо вывода

Я сейчас путешествую, живу на дорогах и наблюдаю мир снаружи систем. Но есть вещи, которые одинаково важны и в серверной, и в тайге, и в офисе, и в государстве.

Контроль над данными — одна из них.

Кстати, все истории из прошлой IT-жизни, путешествий и наблюдений за тем, как технологии реально влияют на людей, я иногда выкладываю у себя в телеграме — без официального тона и без глянца:

👉 В погоне за необычным

Там то, что обычно не попадает в отчёты и пресс-релизы.