Елена провела ножом по филе лосося — ровно, одним движением. Розовое мясо легло на доску идеальными ломтиками. Шесть лет в «Гранд Палас», и рука уже не дрожала над дорогой рыбой.
— Шеф, к вам гость.
Она подняла голову. Официант кивнул в сторону зала.
— Просит поблагодарить лично.
Елена вытерла руки, сняла фартук. В зеркале мелькнуло усталое лицо — тридцать два, а после смены все сорок. Она поправила волосы и вышла.
Мужчина сидел за угловым столиком. Серый костюм, дорогие часы. Лет пятьдесят, может чуть меньше. Улыбнулся, когда она подошла.
— Вы настоящий художник. Я много где бывал, но ваш тартар из тунца — лучшее, что я пробовал в этом городе.
— Спасибо. — Елена слегка кивнула. Комплименты приятны, но она устала, хотелось домой.
— Я хочу сделать вам предложение. — Мужчина протянул визитку. — Открываю частный клуб. Нужен шеф-повар. Зарплата в три раза выше, чем здесь. Плюс проценты.
Елена взяла визитку. Тонкий картон, тиснение золотом.
— Мне нужно подумать.
— Конечно. Но долго не думайте. Таких, как вы, быстро разбирают.
Она вернулась на кухню и сунула визитку в карман. Три зарплаты. Можно было бы наконец перестать считать каждую копейку. Может, даже отложить на что-то своё. Хотя кто его знает, что за клуб. Мало ли какие люди.
Вечером, дома, она рассказала Андрею.
Он сидел на диване с телефоном. Даже не поднял глаз.
— И что ты ответила?
— Сказала, что подумаю.
— Подумаешь? — Теперь он посмотрел на неё. — Ты что, с ума сошла? Отказаться от таких денег?
Елена прошла на кухню, поставила чайник.
— Я не знаю этого человека. Не знаю, что за клуб. Может, там вообще всё мутно.
Андрей встал, подошёл к ней. Говорил спокойно, но в голосе что-то скрипело.
— Лена, ты варишь супы за копейки. Тебе предлагают нормальные деньги, а ты... что? Боишься? Или тебе нравится жить вот так?
Он обвёл рукой кухню. Старый холодильник, облезлые шкафчики. Краска на стенах пожелтела ещё лет пять назад.
— Мы могли бы жить нормально. Но нет, ты всегда всё усложняешь.
Елена молчала. Чайник закипел, она налила кипяток в чашку.
— Знаешь что, — Андрей вернулся к дивану, — мне нужна машина. Давно пора. Возьмём кредит, я буду на заказах ездить, деньги появятся.
— Какой кредит? На какие деньги платить будем?
— На твои. Ты работаешь, я работаю. Справимся.
— Андрей...
— Ты вечно ноешь, что денег нет! — Он повысил голос. — А когда шанс появляется, ты его сливаешь! Так может, хватит жаловаться?
Елена сжала чашку. Горячая кружка обжигала ладони.
— Хорошо. Возьмём кредит.
Два месяца спустя.
Платежи съедали половину её зарплаты. Андрей ездил на новой машине, обещал, что скоро начнёт зарабатывать больше. Пока не начал. Елена работала на двух ставках — брала дополнительные смены, соглашалась на банкеты по выходным. Спала по четыре часа в сутки, ела что придётся.
В среду она вернулась домой раньше — банкет отменили в последний момент. Ключ повернула в замке тихо. В квартире горел свет.
Женский смех из спальни.
Елена застыла в коридоре. Потом медленно подошла к двери. Толкнула.
Андрей вскочил с кровати. Женщина рядом охнула, натянула одеяло.
— Лена... это не...
— Заткнись. Просто заткнись.
Она развернулась, прошла в комнату, достала из шкафа сумку. Начала складывать вещи. Руки не дрожали. Странно.
Андрей появился в дверях, натягивал футболку.
— Лен, давай поговорим...
— О чём? О том, что ты изменяешь мне в нашей постели, пока я плачу за твою машину?
— Это ничего не значило...
— Для меня значит.
Она застегнула сумку, взяла куртку.
— Я подам на развод.
— Ты серьёзно? Из-за одного раза?
Елена посмотрела на него. Впервые за эти годы — действительно посмотрела. Незнакомый мужчина. Когда он вообще стал таким?
— Из-за того, что ты сделал меня дурой. Из-за того, что я позволила.
Развод оформили быстро. Имущество делить было нечего — квартира записана на его мать. Кредит остался на Елене. Она главный заёмщик.
— Вали отсюда, — бросил Андрей в последний день. — У тебя неделя, чтобы съехать.
Елена сняла крошечную студию на окраине. Через месяц поняла, что не тянет даже её — платежи по кредиту плюс аренда съедали всё. Она перестала нормально есть, экономила на проезде, ходила пешком. На работе начала допускать ошибки. Руки тряслись от усталости, голова плыла. Су-шеф смотрел на неё с беспокойством, но ничего не говорил.
— Елена, вы в порядке? — спросил он однажды вечером.
— Да. Просто устала.
Ночью она сидела на полу в пустой квартире и считала деньги. Не сходилось. Никак не сходилось. Сколько ни крути.
Тогда она вспомнила про бабушкин дом.
Деревня называлась Кленовка — в двухстах километрах от города. Бабушка умерла пять лет назад, дом стоял пустой. Елена ни разу туда не ездила после похорон. Всё собиралась, да не доезжала.
Она села в автобус в субботу утром.
Кленовка встретила грязью и тишиной. Две улицы, магазин, покосившиеся заборы. Бабушкин дом — крайний, за огородами.
Елена толкнула калитку. Ржавые петли взвыли.
Дом был заброшенным. Выбитое окно, провалившееся крыльцо, крыша в дырах. Она поднялась по ступенькам — доски прогнулись под ногами. Дверь открылась сама, замок давно сломан.
Внутри пахло сыростью и мышами. Обои отслоились, на полу лужи от дождя. Старая мебель покрыта плесенью. Холодильник без дверцы, из печки торчал мусор.
Елена опустилась на порог и закрыла лицо руками.
Не плакала. Просто сидела.
— Ты чья будешь? — окликнул кто-то с улицы.
Женщина лет шестидесяти стояла у калитки. Опиралась на палку.
— Внучка Анны Петровны. Я... приехала посмотреть на дом.
— А-а-а. — Женщина кивнула. — Я Вера, тут рядом живу. Царствие небесное твоей бабке, хорошая была. Дом-то совсем развалился.
— Да. Развалился.
— Жить тут будешь?
— Не знаю. Наверное... некуда больше.
Вера помолчала. Прищурилась.
— Работа есть?
— Нет.
— На свинокомплекс идти не хочешь? Там за деревней. — Женщина ткнула палкой в сторону леса. — Требуются работники, платят неплохо. Тяжело, конечно, но деньги живые.
Свинокомплекс.
Елена, которая ещё месяц назад готовила трюфельные соусы.
— Схожу. Спасибо.
Первая ночь в доме была кошмаром. Холодно, мыши скребутся в углах, ветер свистит в щели. Елена лежала в спальном мешке на голом полу и смотрела в чёрный потолок. Думала о ресторане. О белых скатертях. О звуке ножа по разделочной доске.
А теперь — это.
Утром она пошла на свинокомплекс.
Территория огромная — ангары, загоны, запах стоял такой, что Елена зажала нос. В конторе сидела женщина с начёсом и красными ногтями.
— По поводу работы? — Она оглядела Елену. — Опыт есть?
— Нет. Но я быстро учусь.
— Ладно. — Женщина пожала плечами. — Завтра в шесть утра. Документы принесёшь.
Работа оказалась адом.
Кормить свиней, чистить загоны, таскать мешки с кормом по тридцать кило. Елена возвращалась вечером и падала на пол без сил. Руки болели, спина ныла, одежда воняла так, что хотелось сжечь её. Но не на что купить новую.
Зато платили каждую неделю. Наличными. Живые деньги.
Через две недели к ней подошёл мужчина в комбинезоне. Высокий, лет сорока, с усталым лицом.
— Игорь. Главный инженер. Ты новенькая?
— Елена.
— Тяжело?
— Справляюсь.
Он кивнул, посмотрел на неё внимательно.
— Слышал, ты в бабушкином доме живёшь. Там крыша дырявая, скоро дожди пойдут.
— Знаю.
— Могу помочь. У меня материал есть лишний, руки свободные по выходным.
Елена хотела отказаться. Гордость, наверное. Или привычка не просить помощи. Сама, сама, всегда сама.
Но она посмотрела на него и увидела не жалость. Просто предложение. Как будто нормальное дело — помочь соседу.
— Спасибо. Приму помощь.
В субботу Игорь приехал с материалами. Они работали весь день — он на крыше, она подавала инструменты. Почти не разговаривали. Только по делу.
К вечеру крыша была целой.
— Зайдёшь на чай? — спросила Елена.
В доме уже было теплее — Игорь помог затопить печь с утра, показал, как правильно.
Они сидели на старых табуретках, пили чай из бабушкиных чашек.
— Ты не местная. Видно.
— Из города. Раньше работала поваром.
— А теперь свиней кормишь. — Он хмыкнул. — Жизнь, да?
— Жизнь.
Он допил чай, встал.
— Окна надо заделать. В следующие выходные займёмся, если хочешь.
— Хочу. Спасибо, Игорь.
Прошёл месяц.
Дом медленно приходил в порядок — стараниями Игоря и её. Елена привыкла к работе на свинокомплексе, перестала морщиться от запаха. Руки огрубели, мозоли не болели. Она даже научилась различать свиней по морде. Смешно.
Однажды вечером она готовила ужин — простую картошку с луком. Запах масла на сковороде, шкварчание. Она стояла у печки и вдруг поймала себя на мысли: ей хорошо.
Не счастлива — это слишком громко сказано.
Но хорошо. Спокойно.
Игорь зашёл без стука, как обычно. Принёс доски для пола.
— Пахнет вкусно.
— Садись, поужинаем вместе.
Они ели молча. Потом Игорь отложил вилку.
— Елена, я хотел сказать... — Он помолчал, подбирая слова. — Мне с тобой легко. Я не ждал, что скажу это кому-то. Но вот как-то так.
Она посмотрела на него.
Обычный мужик. Усталый, с мозолями на руках, с редеющими волосами. Не принц. Не спаситель. Просто человек, который был рядом, когда ей было плохо.
— Мне тоже с тобой легко. — Елена отпила чай. — Только я не знаю, готова ли к чему-то ещё. Понимаешь?
— Понимаю. Я никуда не тороплюсь. Просто хотел, чтобы ты знала.
Он ушёл через полчаса.
Елена помыла посуду, затопила печь на ночь. Села на крыльцо — то самое, которое Игорь починил в первую неделю.
Звёзды над деревней яркие. Совсем не как в городе. Тишина. Где-то лает собака.
Долги ещё есть. Работа тяжёлая. Жизнь не похожа на ту, что была раньше. И уж точно не на ту, которую она себе представляла когда-то. Вообще никак не похожа.
Но Елена сидела на крыльце своего дома и не чувствовала пустоты.
Впервые за долгое время.
Может быть, это и есть начало. Не громкое, не яркое. Просто начало чего-то нового.
Она зашла в дом, закрыла дверь. Завтра снова рано вставать.