Найти в Дзене
Мега Рыбак

"Топили даже паравозы": как щука заменяла дрова на севере

Представь: суровая северная зима, температура за -30°C, а вокруг — бескрайняя тундра или побережье без единого деревца на горизонте. Дров нет и взять негде. Чем топить печь или обогревать землянку? Ответ может шокировать современного человека — щукой. Это не миф и не байка, а историческая практика, подтверждённая документами и воспоминаниями старожилов. Особенно широко она была распространена на Крайнем Севере и в других безлесных регионах России в XIX и первой половине XX века, вплоть до 1980-х годов. Причина проста — тотальный дефицит любого другого топлива: Люди использовали всё, что могло гореть: кизяк (высушенный навоз), торф, а там, где были реки и озёра — рыбу. Щуку, воблу, леща или чехонь вылавливали в огромных количествах, особенно в период весеннего нереста. Рыбу не коптили и не солили массово — её тщательно сушили на солнце и ветру, развешивая на жердях. После этого её складывали в сараях или штабелями, как обычные дрова, — в «поленницы». Да, хорошо высушенная рыба горела.

Представь: суровая северная зима, температура за -30°C, а вокруг — бескрайняя тундра или побережье без единого деревца на горизонте. Дров нет и взять негде. Чем топить печь или обогревать землянку? Ответ может шокировать современного человека — щукой.

Это не миф и не байка, а историческая практика, подтверждённая документами и воспоминаниями старожилов. Особенно широко она была распространена на Крайнем Севере и в других безлесных регионах России в XIX и первой половине XX века, вплоть до 1980-х годов.

Почему именно рыба стала дровами?

Причина проста — тотальный дефицит любого другого топлива:

  • В степных районах не было лесов.
  • На Крайнем Севере лес мог находиться за сотни километров, а доставка в отдалённые поселки и становища была невероятно сложной и дорогой.
  • В военное и послевоенное время с транспортом и ресурсами было особенно тяжело.

Люди использовали всё, что могло гореть: кизяк (высушенный навоз), торф, а там, где были реки и озёра — рыбу.

Щуку, воблу, леща или чехонь вылавливали в огромных количествах, особенно в период весеннего нереста. Рыбу не коптили и не солили массово — её тщательно сушили на солнце и ветру, развешивая на жердях. После этого её складывали в сараях или штабелями, как обычные дрова, — в «поленницы».

Да, хорошо высушенная рыба горела. Особенно хорошо горели жирные породы вроде горбуши, но сушёная щука тоже давала достаточно тепла, чтобы обогреть небольшое жилище, землянку или временный стан.

Эффективность: Тепла давала меньше, чем берёзовые поленья, но для выживания в экстремальных условиях хватало.

При горении, по воспоминаниям, стоял своеобразный запах, но на него не обращали внимания — главным было тепло.

Иногда рыбу сжигали и в промышленных масштабах: есть свидетельства 1927 года о том, что в некоторых районах сушёной рыбой (в том числе щукой) растапливали даже паровозы, когда не было угля.

Сегодня эта практика кажется невероятной, и на это есть причины:

1. Изменение ценности: Щука из «дров» превратилась в популярный объект любительской рыбалки и ценный продукт питания. Её жарят, фаршируют, делают из неё котлеты, а икра считается деликатесом.

2. Доступность топлива: Появились централизованные поставки угля и дров, газовое и электрическое отопление.

3. Экологическое регулирование: Вылов многих видов рыбы сейчас строго ограничен для сохранения популяций. Например, промысловый лов воблы в некоторых регионах сегодня запрещён.

Читайте также: Простая, но Мега уловистая прикормка для леща

Получается исторический парадокс: то, что когда-то стоило дешевле полена и шло в печку, сегодня может стоить на рынке дороже, чем те же дрова.

Эта удивительная страница истории — не просто курьёз. Это напоминание о том, как суровые условия формируют быт и заставляют искать нестандартные пути для выживания. Она отражена в художественной литературе (например, в повести Бориса Лавренева «Сорок первый») и в рассказах старшего поколения.

Сейчас, покупая щуку в магазине или вылавливая её как трофей, сложно представить, что её предшественницы грели дома нашим прадедам. Прогресс изменил всё, превратив «топливо» в «лакомство».