Как нам известно, любая зависимость — это сознательный или бессознательный способ избавиться от тревожности. Независимо от того, тянется ли человек к сигарете, алкоголю, наркотику, пище или к другому человеку, эта связь на какое-то время заглушает первичную травму, которую все мы носим в себе. Эта мысль, сформулированная Джеймсом Холлисом в книге «Душевные омуты», позволяет взглянуть на феномен зависимости не как на порок или слабость характера, а как на психологическую стратегию выживания.
Тревога как фундамент зависимости
В основе любой зависимости лежит тревога — диффузная, часто неосознаваемая, не всегда связанная с конкретным событием. Это может быть экзистенциальная тревога, страх утраты, одиночества, небытия, а также ранняя травматическая тревога, возникшая в детстве, когда психика еще не обладала инструментами для ее переработки.
Зависимость в этом контексте выполняет функцию регулятора внутреннего состояния. Она действует как временный «якорь», создающий иллюзию контроля, предсказуемости и облегчения. На ней психика держится, когда собственные ресурсы саморегуляции оказываются недостаточными.
Первичная травма и расщепление опыта
Говоря о первичной травме, важно понимать, что речь не всегда идет о ярком травматическом событии. Чаще это дефицит: нехватка эмоционального отклика, небезопасная привязанность, отсутствие зеркалирования чувств, хроническое переживание покинутости или непризнанности.
Такая травма редко хранится в памяти в виде четкого воспоминания. Она существует как телесное напряжение, как фоновое чувство тревоги, как внутренний вакуум. Зависимость становится способом «залатать» это расщепление — вернуть ощущение целостности, пусть и иллюзорной.
Объект зависимости как заменитель связи
Особенно показательной является эмоциональная и любовная зависимость. Другой человек в этом случае используется не как автономная личность, а как психологическая функция: источник успокоения, подтверждения значимости, опоры. Потеря этого объекта переживается как катастрофа, поскольку активирует ту самую первичную травму, от которой зависимость и защищала.
Холлис подчеркивает: мы не столько стремимся к объекту зависимости, сколько бежим от встречи с самими собой — со своей болью, пустотой, страхом. Зависимость становится способом не слышать голос собственной души.
Цена избегания
Парадокс зависимости заключается в том, что, снижая тревогу в краткосрочной перспективе, она усиливает ее в долгосрочной. Психика перестает развивать внутренние механизмы переработки чувств, передавая эту функцию внешнему объекту. В результате тревога не исчезает, а лишь откладывается и накапливается.
Со временем зависимость утрачивает свою эффективность: требуется больше стимуляции, больше контакта, больше вещества или внимания. Так формируется замкнутый круг, в котором человек все дальше уходит от подлинной встречи с собой.
Путь к освобождению: возвращение тревоги
Психологическая работа с зависимостью начинается не с отказа от объекта, а с восстановления контакта с тревогой. Это болезненный, но необходимый процесс. Тревога перестает быть врагом и становится сигналом — указателем на непрожитый опыт, вытесненные чувства, утраченные части личности.
В этом смысле зависимость можно рассматривать как приглашение к глубинной внутренней работе. Не как ошибку, а как симптом, указывающий направление роста.
Зависимость — это не вопрос морали, а вопрос боли. Пока боль не осознана и не интегрирована, психика будет искать любые способы ее заглушить. И лишь когда человек находит в себе мужество выдерживать тревогу, не убегая от нее, появляется возможность подлинной свободы — не свободы от зависимости, а свободы быть собой.
https://www.b17.ru/training.php?id=74274
