Начало рассказа
Глава 9. Две семьи
Осень пришла незаметно — ещё вчера было лето, а сегодня листья пожелтели, и утром изо рта шёл пар.
Антонина стояла у плиты, жарила сырники. Суббота, десять утра. Через два часа — Алиса.
За эти месяцы всё устоялось. Игорь приезжал к младшей дочери каждую неделю, без пропусков. Карина привыкла, Сергей смирился. Алиса научилась говорить «папа» — не случайно, а осознанно. Тянула ручки, когда видела его. Смеялась, когда он подбрасывал её в воздух.
— Бабуль, а сырники с изюмом?
— С изюмом.
Тёма сидел за столом, болтал ногами. Он теперь часто приезжал к бабушке на выходные — Марина и Андрей готовились к свадьбе, дел было много.
— А папа сегодня приедет?
— Приедет. После Алисы.
— А можно мне с ним к Алисе?
Антонина обернулась.
— Зачем?
— Хочу посмотреть. Она же моя сестра. Типа.
— Типа сестра, — согласилась Антонина. — Спрошу у папы.
Игорь согласился сразу.
— Пусть едет. Карина не против, я спрашивал.
— А Сергей?
— Сергей… — Игорь помолчал. — Сергей смирился. Мы даже разговариваем иногда. По-человечески.
— Прогресс.
— Да. Медленный, но прогресс.
В сквере у Савёловской было холодно. Антонина надела пальто, Тёма — куртку с капюшоном. Игорь ждал у входа.
— Пап!
— Привет, мелкий.
— Я уже не мелкий! Мне почти десять!
— Почти — не считается.
Карина пришла с коляской — Алиса сидела, жевала печенье. Увидела Игоря — заулыбалась.
— Папа!
— Привет, малышка.
Он взял её на руки, подкинул. Она засмеялась, вцепилась ему в куртку.
— Ищё!
— Ещё? Держись!
Тёма стоял рядом, смотрел.
— Это Алиса?
— Это Алиса, — сказала Карина. — А ты Тёма?
— Ага.
— Папа про тебя рассказывал.
Тёма посмотрел на Алису — внимательно, серьёзно.
— Она маленькая.
— Ей полтора года.
— Я тоже был такой?
— Был, — сказала Антонина. — Такой же.
Тёма подошёл ближе. Алиса посмотрела на него, протянула руку с печеньем.
— На!
— Мне?
— На-на-на!
Он взял печенье, откусил.
— Вкусное.
— Куснае! — повторила Алиса.
Тёма засмеялся.
— Она смешная.
— Смешная, — согласился Игорь. — Как ты был.
Они гуляли по скверу — странная компания. Игорь с Алисой на руках, Тёма рядом, Карина чуть позади, Антонина замыкала.
— Тём, хочешь покатать её на качелях? — спросил Игорь.
— Можно?
— Можно. Только осторожно.
Тёма сел на качели, Игорь посадил Алису ему на колени. Раскачивал — медленно, плавно.
— Ищё!
— Держись, Алиска!
Антонина смотрела на них — брат и сестра, которые едва знакомы. Разные матери, разные жизни. Но один отец.
Карина подошла, встала рядом.
— Странно, да?
— Что — странно?
— Всё это. Год назад я думала — никогда его не прощу. А сейчас… — Она пожала плечами. — Сейчас стоим рядом, смотрим, как дети качаются.
— Ты его простила?
— Нет. Но… Перестала ненавидеть. Это уже что-то.
— Это много.
Карина посмотрела на неё.
— Антонина, можно вопрос?
— Да.
— Вы его любите? Всё ещё?
Антонина помолчала.
— Он мой сын. Я буду любить его, что бы он ни сделал.
— Даже после всего?
— Даже после. — Она смотрела на Игоря — как он раскачивает качели, как смеётся вместе с детьми. — Но любить — не значит одобрять. И не значит забывать.
— Тогда что это значит?
— Значит — давать шанс. Раз за разом. Пока хватает сил.
— А если не хватит?
— Тогда — отпустить. Но до этого ещё далеко.
Качели остановились. Тёма слез, помог Алисе — неуклюже, но старательно.
— Пап, а можно мороженое?
— В октябре?
— Ну па-а-ап!
— Ладно. Одно.
Они пошли к ларьку — Игорь, Тёма, Алиса на руках. Антонина и Карина остались на скамейке.
— Он изменился, — сказала Карина тихо.
— Ты думаешь?
— Вижу. Год назад он бы не взял Тёму с собой. Не подумал бы. А сейчас…
— Сейчас — думает.
— Да.
Тишина. Ветер гнал листья по аллее.
— Карина.
— Да?
— Спасибо.
— За что?
— Что не запретила. Что даёшь ему видеться с Алисой. Что… Что пускаешь нас в её жизнь.
— Это не для него. — Карина покачала головой. — Это для неё. Алиса заслуживает знать отца. И бабушку. И брата.
— И сестру?
— И сестру. Даша ведь тоже может приехать. Если захочет.
— Спрошу её.
Игорь вернулся с детьми. Тёма лизал мороженое, Алиса тянула руки к рожку.
— Моё! — кричал Тёма.
— Дай сестре, — сказал Игорь.
— Ну па-а-ап!
— Дай.
Тёма вздохнул, откусил кусочек, дал Алисе. Она засунула в рот, заулыбалась.
— Куснае!
— Вкусное, — согласился Тёма. — Но моё.
Вечером, дома, Антонина позвонила Даше.
— Как ты?
— Нормально. Была у психолога.
— Помогает?
— Да. Наверное. — Пауза. — Бабуль, а правда Тёма ездил к Алисе?
— Правда.
— И как она?
— Маленькая. Смешная. На папу похожа.
— А на меня?
— Не знаю. Приедешь — посмотришь.
Тишина.
— Может быть. Когда-нибудь.
— Когда будешь готова.
— Да. — Даша помолчала. — Бабуль, а папа… Он правда изменился?
— Пытается.
— Пытается — это не изменился.
— Это — процесс. Ещё не закончился.
— А закончится?
— Надеюсь. — Антонина улыбнулась. — Он звонит каждый день. Приезжает. Не пропускает. Это уже много, Даш.
— Много — для него. Для нормального отца — это норма.
— Он не был нормальным. Становится.
— Долго.
— Да. Но лучше поздно, чем никогда.
Даша вздохнула.
— Ладно. Передай ему… Передай, что я рада. Что он старается.
— Сама передай. Позвони ему.
— Может быть.
— Даш.
— Что?
— Позвони. Ему важно это услышать.
Пауза.
— Хорошо. Позвоню.
—
Поздно вечером зазвонил телефон. Игорь.
— Мам, Даша звонила.
— Знаю. Я попросила.
— Спасибо.
— Не за что. Что сказала?
— Что рада. Что я стараюсь. — Голос дрогнул. — Мам, она сказала — рада. Первый раз за полтора года.
— Это хорошо.
— Это… Это больше, чем хорошо. Это…
Он замолчал. Антонина слышала, как он дышит — глубоко, рвано.
— Игорь.
— Да?
— Ты молодец.
Тишина.
— Что?
— Ты молодец. Я не говорила раньше, но… Ты стараешься. По-настоящему. И это — видно.
— Мам…
— Не перебивай. Я не говорю, что всё хорошо. Не говорю, что простила. Но — вижу, что ты пытаешься. И это важно.
— Спасибо.
— Приезжай завтра. На чай.
— Правда?
— Правда. Поговорим. Нормально, без упрёков.
— Я… Я приеду.
— Жду.
Она положила трубку. Стояла у окна, смотрела на город.
Год. Почти год прошёл с его возвращения. Алиса узнаёт его, Тёма любит, Даша — оттаивает. Медленно, но оттаивает.
А она? Она тоже.
Не простила — нет. Но — приняла. Приняла, что он такой. Что ошибся. Что пытается исправить.
Этого достаточно. Пока — достаточно.
***
ЗАГС на Кутузовском был маленький — три комнаты, коридор, зал с колоннами. Марина стояла перед зеркалом, поправляла платье. Белое, простое, до колен. Не свадебное в классическом смысле — она не хотела пышности. Хватило в первый раз.
— Красивая.
Антонина стояла в дверях, смотрела на неё.
— Спасибо.
— Волнуешься?
— Немного. — Марина улыбнулась. — Меньше, чем в первый раз.
— Это хорошо.
— Или плохо. Может, надо волноваться?
— Не надо. — Антонина подошла ближе. — Ты делаешь правильный выбор. Андрей — хороший человек.
— Я знаю.
— И он любит тебя.
— Знаю.
— Тогда чего волноваться?
Марина посмотрела на своё отражение.
— Антонина…
— Да?
— Спасибо. За всё. За эти два года. Без вас я бы не справилась.
— Справилась бы.
— Нет. — Марина покачала головой. — Правда — нет. Вы были рядом, когда никого не было. Помогали, поддерживали. Остались, хотя могли уйти вместе с Игорем.
— Игорь — мой сын. Но вы — моя семья. Это разное.
— Теперь у меня будет другая семья. Андрей.
— И мы никуда не денемся. — Антонина взяла её за руку. — Ты моя невестка. Была, есть и будешь. Бумажки ничего не меняют.
Марина сжала её ладонь.
— Вы лучшая свекровь на свете.
— Бывшая свекровь.
— Неважно.
За дверью послышались голоса — Даша и Тёма спорили о чём-то.
— Пора, — сказала Антонина.
— Пора.
Церемония была короткой. Регистратор говорила стандартные слова, Марина и Андрей отвечали «да», обменялись кольцами. Тёма подпрыгивал от радости, Даша стояла рядом — спокойная, почти улыбающаяся.
Антонина смотрела на них. Марина — сияющая, счастливая. Андрей — серьёзный, влюблённый. Дети — рядом, вместе.
Новая семья. Странная, сложная. Но — настоящая.
— Объявляю вас мужем и женой, — сказала регистратор.
Андрей поцеловал Марину. Тёма захлопал в ладоши.
— Ура! Теперь дядя Андрей — наш папа!
— Не папа, — поправила Даша. — Отчим.
— Какая разница?
— Большая.
— А по-моему — никакой.
Антонина улыбнулась. Дети — они всё упрощают. Может, так и надо.
После ЗАГСа поехали в ресторан — небольшой, уютный, на двадцать человек. Родители Андрея, пара друзей, коллеги Марины. И Антонина — единственная со стороны «бывшего мужа».
— За молодых! — поднял тост отец Андрея. — За счастье, за любовь!
Звон бокалов, смех. Марина сидела рядом с Андреем, держала его за руку. Даша — чуть в стороне, смотрела в телефон.
Антонина подсела к ней.
— Как ты?
— Нормально.
— Правда?
Даша подняла глаза.
— Правда. — Она помолчала. — Странно, конечно. Мама замужем за другим. Но… Она счастливая. Это видно.
— Видно.
— Значит — правильно.
— А ты?
— Что — я?
— Ты счастливая?
Даша задумалась.
— Не знаю. Наверное. Больше, чем раньше.
— Это уже хорошо.
— Да. — Она улыбнулась. — Бабуль, а ты знаешь, что папа прислал цветы?
— Какие цветы?
— Маме. Утром. Без записки. Просто — букет.
Антонина не знала.
— И как она?
— Удивилась. Но поставила в вазу.
— Это… — Антонина искала слово. — Это красиво.
— Да. Неожиданно, но красиво.
Вечером, когда гости разошлись, Антонина вышла на улицу. Октябрь, холодно, но сухо. Листья под ногами, фонари горят.
Телефон зазвонил. Игорь.
— Мам, как прошло?
— Хорошо. Тихо, спокойно.
— Марина… Она счастливая?
— Счастливая.
— Это хорошо. — Пауза. — Мам, я хотел приехать. Поздравить. Но решил — не надо. Это её день.
— Правильно решил.
— Цветы прислал. Не знаю, уместно ли.
— Уместно. Даша рассказала.
— Она там?
— Там. На свадьбе.
— И как она?
— Спокойная. Говорит — мама счастливая, значит, правильно.
Тишина.
— Мам.
— Да?
— Я рад. Что у неё всё хорошо. У Марины. Правда рад.
— Это… Это взросло, Игорь.
— Стараюсь.
— Вижу.
Снова тишина. Антонина стояла у ресторана, смотрела на небо. Звёзд не видно — Москва слишком светлая.
— Мам.
— Да?
— Спасибо. За всё. За то, что не отвернулась. Что дала шанс.
— Ты мой сын.
— Знаю. Но всё равно — спасибо.
— Не благодари. Делай.
— Делаю.
— Тогда — до завтра. Приезжай утром, позавтракаем.
— Приеду.
— Жду.
Она убрала телефон. Постояла ещё минуту, потом вернулась внутрь.
В ресторане остались только свои. Марина и Андрей танцевали под медленную музыку — одни на площадке. Тёма уснул на диване, Даша сидела рядом, гладила его по голове.
Антонина смотрела на них.
Год назад всё было иначе. Марина — одна, в слезах. Даша — на грани. Игорь — далеко, потерянный. А теперь…
Теперь — по-другому. Не идеально, нет. Но — лучше.
Марина подошла, села рядом.
— Антонина.
— Да?
— Вы останетесь? В нашей жизни?
— Куда я денусь?
— Я серьёзно. Теперь… Теперь всё по-другому. Я замужем за другим. А вы…
— А я — бабушка Даши и Тёмы. — Антонина улыбнулась. — Это не изменилось. И не изменится.
— Спасибо.
— Не за что.
Марина обняла её — крепко, по-дочернему.
— Вы — лучшее, что случилось со мной в этой семье.
— А Даша и Тёма?
— Они — само собой. Но вы… Вы были рядом, когда никого не было. Это не забывается.
— И не должно.
Андрей подошёл, протянул руку Антонине.
— Потанцуем?
— Со мной?
— С вами. Вы теперь часть моей семьи тоже.
Антонина встала, взяла его руку.
— Я не умею танцевать.
— Я тоже. Но это неважно.
Они танцевали — медленно, неуклюже. Антонина и её новый… Кто? Не зять — зять был Игорь. Не родственник. Просто — человек, который стал частью её странной, склеенной из осколков семьи.
— Андрей.
— Да?
— Береги её.
— Буду.
— И детей.
— Буду.
— Они тебе не родные.
— Они мне — семья. — Он посмотрел ей в глаза. — Как и вы.
Поздно вечером Антонина вернулась домой. Пустая квартира, тишина. Герань на подоконнике, часы на стене.
Она села на кухне, налила чай. Посмотрела на телефон.
Сообщение от Игоря: «Мам, спасибо. За всё. Люблю тебя».
Сообщение от Даши: «Бабуль, я тебя люблю. Спасибо, что была рядом».
Сообщение от Карины: «Антонина, спасибо. Алиса сегодня сказала „баба» — про вас».
Три сообщения. Три жизни, которые она держала вместе.
Антонина улыбнулась.
Год назад она стояла посреди руин. Сын — предатель. Невестка — брошенная. Внуки — растерянные. А теперь…
Теперь — по-другому. Игорь — не идеальный отец, но присутствующий. Марина — замужем, счастлива. Даша — оттаивает. Тёма — радуется. Алиса — узнаёт бабушку.
Семья. Не такая, как она планировала. Сложнее, страннее, больнее. Но — настоящая.
Телефон зазвонил. Игорь.
— Мам, я забыл сказать.
— Что?
— Весной у Алисы день рождения. Два года. Карина зовёт всех. Тебя, меня, Тёму. Даже Дашу пригласила.
— Даша поедет?
— Сказала — подумает. Но я думаю — поедет.
— Хорошо.
— Мам.
— Да?
— Мы справились. Как-то.
— Как-то — да.
— Это ведь хорошо?
— Это — жизнь, Игорь. Она не бывает хорошей или плохой. Просто — есть.
— И что нам делать?
— Жить. Дальше. Вместе.
Пауза.
— Спасибо, мам. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Она положила трубку. Встала у окна.
Москва мерцала огнями. Где-то там — Игорь в своей квартире. Марина с Андреем в своей. Карина с Алисой и Сергеем. Даша и Тёма — спят уже, наверное.
А она — здесь. Одна, но не одинокая.
Центр. Связь. Мост между всеми ними.
Свекровь. Бабушка. Мать.
Просто — Антонина.
И этого достаточно.
Конец.
Источник: Простить нельзя забыть. Сезон 2 — 8