Утро. Богатый римский дом. Раб ловко скребёт затылок хозяина заточенной до блеска бритвой. Роскошь, между прочим: только богатые могут позволить себе личного брадобрея, который придёт в дом вместе с бритвами в форме полумесяца — бронзовыми или железными — и миской обычной воды. Ни тебе пены, ни мягких лезвий, ни заботливой дерматологии. Все ощущения — самые честные и самые острые. И это только разминка: настоящая казнь начинается позже, когда раб вооружается пинцетом и начинает выщипывать каждую «лишнюю» волосинку по краю бровей, на шее и затылке. Медленно. Тщательно. С любовью к эстетике.
На первый взгляд трудно поверить, что римляне добровольно терпели такие мучения. Но в мире, где забота о теле — чуть ли не гражданский долг, косметические подвиги превращаются в норму. Восковые полоски на натуральной основе? Да пожалуйста — и мужчины их используют не меньше женщин. Светоний даже рассказывает, что Цезарь делал депиляцию, а Август ради мягкости волосков на ногах проводил по коже раскалёнными скорлупками грецкого ореха. Похоже, терпение к песке арены и терпение к косметическим пыткам — два отдельных вида мужества.
Но настоящая драма — волосы. Был ты римским императором или скромным всадником, седина не щадила никого. Кто-то подкрашивал пряди в чёрный, чтобы вернуть молодость, кто-то начинал хитрые зачёсы: тот же Юлий Цезарь прилежно тянул волосы вперёд, маскируя залысины. Если волосы редели до степени «лучше не спрашивай», в ход шли более смелые решения: кожу головы натирали сажей, чтобы издалека казалось, будто там ещё что-то густо растёт.
Когда уже невозможно было притворяться, начиналась эпоха париков и накладок — любое подобие шевелюры, лишь бы не смотреть правде в глаза. А рынок тем временем был полон чудодейственных снадобий, обещающих вернуть утраченную густоту. Как и в любую эпоху, они не работали. Но, как показывает история, надежда — самый стойкий косметический ингредиент.