Оксана давно перестала верить в идеальные браки. Ей было тридцать восемь, и за пятнадцать лет совместной жизни с Сергеем она успела пройти через всё: от безумной влюблённости до усталого равнодушия, от мечтаний о большой семье — к тихому разочарованию в том, что дети так и не появились. Но даже в этом спокойном, почти апатичном состоянии она чувствовала: что-то не так.
Сергей стал другим. Не резкий, не грубый — просто… скользким. Его взгляд всё чаще ускользал в сторону, когда она задавала вопросы. Он начал чаще задерживаться на работе, хотя его должность директора небольшой логистической компании не требовала таких жертв. Телефон теперь всегда лежал экраном вниз, пароль на нём сменился, а в соцсетях он перестал ставить лайки её фотографиям..
Оксана не была ревнивицей. Она слишком устала от подозрений, чтобы устраивать истерики. Но внутренний голос, тот самый, что шепчет в тишине перед сном, не давал покоя: «Он тебе изменяет».
Она пыталась найти доказательства. Проверяла чеки в карманах, заглядывала в историю браузера, даже однажды проследила за ним до бизнес-центра, но там он действительно вошёл в офис. Никаких женщин, никаких подозрительных встреч. Только деловые костюмы, кофе из автомата и усталый взгляд в окно.
Месяцы шли. Оксана научилась делать вид, что ничего не замечает. Готовила ужин, улыбалась, интересовалась его делами. Но внутри всё чаще звучал вопрос: «А если правда? Что тогда?»
И вот однажды случилось то, что перевернуло всё.
Это был обычный вторник. Дождливый, серый, с промозглым ветром, который гнал по тротуарам мокрые листья. Оксана решила прогуляться до центра города — купить новые туфли к предстоящему юбилею подруги. Сергей уехал на совещание ещё утром, сказав, что вернётся поздно. «Возможно, даже ночью», — добавил он, целуя её в висок. Так он говорил последние месяцы — будто бы заранее оправдывался.
Оксана купила туфли — элегантные, тёмно-бордовые, с невысоким каблуком. Вышла из бутика, прижимая пакет к груди, и направилась к метро. Но вдруг вспомнила, что обещала подруге зайти в антикварную лавку за старинной вазой — та собирала коллекцию. Лавка находилась в переулке за площадью, куда Оксана редко заходила.
Она свернула за угол, и в этот момент увидела его.
Сергей.
Он стоял у входа в маленькое кафе с вывеской «Лаванда». В руках — два бумажных стаканчика с кофе. И рядом с ним… женщина.
Не секретарша, не коллега, не клиентка. Просто женщина. Молодая, стройная, с длинными каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост. На ней было короткое пальто цвета капучино, сапоги на высоком каблуке, и она смеялась — тихо, интимно, как смеются только с теми, кого знают слишком хорошо.
Оксана замерла. Сердце заколотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Она инстинктивно отступила за угол, прячась за витриной соседнего магазина. Руки дрожали. В голове — белый шум.
Они вошли в кафе. Оксана медленно, почти бесшумно, подошла к окну. Занавески были полупрозрачными, и сквозь них можно было разглядеть интерьер: деревянные столики, мягкие диванчики, тёплый свет ламп. Сергей снял пальто, повесил его на спинку стула. Женщина села напротив него, положила руку на его ладонь.
Оксана не плакала. Не кричала. Она просто смотрела. И впервые за долгое время почувствовала, как внутри всё рушиться.
Она не знала, сколько простояла у окна. Возможно, десять минут. Возможно, полчаса. Потом повернулась и пошла прочь. Быстро, не оглядываясь. Домой не хотелось. Она зашла в первый попавшийся парк, села на скамейку под мокрыми деревьями и закрыла глаза.
Вечером Сергей вернулся домой, как обычно, с усталой улыбкой и запахом дорогого одеколона.
— Устал как собака, — сказал он, снимая пиджак. — Совещание затянулось, потом пришлось ещё с клиентом чаёвничать.
Оксана молчала. Сидела на диване, листая журнал, который не читала. Она не смотрела на него. Не хотела видеть лицо, за которым скрывалась ложь.
— Ты чего такая тихая? — спросил он, подходя ближе.
— Просто устала, — ответила она, не поднимая глаз.
Он поцеловал её в макушку и пошёл в душ. Оксана слышала, как журчит вода, как он напевает себе под нос любимую песню. Но теперь он вызывал тошноту.
На следующий день она снова пошла в тот переулок. На всякий случай. И снова увидела их. На этот раз они сидели на террасе того же кафе. Женщина читала что-то с телефона, а Сергей смотрел на неё с такой нежностью, какой Оксана не видела годами.
Она узнала имя её случайно. Когда официант принёс им заказ, он громко сказал:
— Ваш капучино, Анна Александровна.
Оксана записала это имя в блокнот. Просто так. Чтобы было реальное доказательство. Не просто подозрения, а имя.
Дни превратились в череду тихих издевательств над собой. Оксана продолжала жить, как ни в чём не бывало. Готовила, убирала, даже улыбалась. Но внутри всё горело. Она искала в интернете эту Анну. Нашла её профиль в соцсетях — маркетолог, работает в рекламном агентстве. Фотографии: путешествия, вечеринки, улыбки. И несколько снимков с Сергеем. Они не скрывались. Просто не думали, что кто-то может их увидеть.
Оксана не знала, что делать. Развод? Скандал? Или просто исчезнуть, оставив ему всё?
Однажды утром она проснулась с решимостью. Нет, она не станет устраивать сцену. Не будет унижаться. Но и молчать больше не будет.
Когда Сергей собрался на работу, она сказала:
— Сегодня ты придёшь домой пораньше. В семь вечера. Без опозданий.
Он удивился, но кивнул.
— Хорошо. А что случилось?
— Ничего. Просто хочу поговорить.
Вечером он пришёл вовремя. Оксана уже накрыла на стол. Свечи, вино, его любимая закуска. Он улыбнулся, расслабился.
— Ты сегодня какая-то особенная…
— Да, — сказала она, садясь напротив. — Я решила, что пора поговорить начистоту.
Он нахмурился.
— О чём?
— О твоей любовнице. Анне.
Сергей побледнел. Вилка выпала из его руки, звонко ударившись о тарелку.
— Откуда ты… — начал он, но осёкся.
— Я видела вас. В кафе «Лаванда». Два раза. И нашла её в соцсетях. Не надо врать, Сергей. Мне это не нужно.
Он молчал. Потом опустил голову.
— Прости… Это… Это ничего серьёзного. Просто… момент слабости.
— Момент? — Оксана рассмеялась, но в смехе не было радости. — Полгода — это не момент. Это выбор. Ты выбрал её. Или, скорее, выбрал лгать мне.
— Я не хотел тебя ранить! — воскликнул он. — Я думал… думал, что всё само собой закончится.
— А если бы не закончилось? Ты бы ушёл? Или продолжал бы жить двойной жизнью?
Он не ответил.
Оксана встала, подошла к окну. За стеклом моросил дождь — такой же, как в тот день, когда она всё поняла.
— Я не буду устраивать скандал. Не буду кричать, не буду выгонять тебя. Но я не могу больше жить с человеком, которому можно доверять только в мелочах. Ты потерял моё доверие. А без него — нет нас.
— Оксана… — Он встал, сделал шаг к ней. — Дай шанс. Я всё исправлю.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Ты не можешь исправить то, что разрушил. Я подам на развод. Через неделю. До этого времени ты можешь остаться здесь, но мы — не пара. Мы — соседи по квартире.
Он опустился на стул, закрыл лицо руками.
— Я так глупо поступил…
— Да, — согласилась она. — Очень глупо.
Развод прошёл тихо. Без судов, без скандалов. Сергей ушёл, оставив ей квартиру и часть сбережений. Оксана не чувствовала злости. Только облегчение. Как будто сбросила тяжёлый рюкзак, который тащила годами.
Через месяц она уволилась с работы, которую ненавидела, и записалась на курсы керамики. Потом открыла маленький мастерскую — делала вазы, кружки, украшения. Люди покупали. Говорили, что в её работах чувствуется душа.
Однажды, спустя год, она снова проходила мимо кафе «Лаванда». Оно закрылось. На месте был цветочный магазин. Она улыбнулась и пошла дальше.
Случай помог ей увидеть правду. А правда, как оказалось, была не концом, а началом.