О них почти не говорят вслух в обычной жизни, но если копнуть чуть глубже — в тематические блоги, форумы или откровенные разговоры на кухне с друзьями — выяснится, что тема открытых отношений периодически всплывает. Она перестала быть абсолютным табу, как пару десятилетий назад, и теперь некоторые пары решаются на этот эксперимент, надеясь обрести большую свободу и сохранить связь. Но так ли он безопасен, как может показаться на первый взгляд? За громкими заявлениями о «прогрессивности» и «осознанном выборе» часто скрываются неочевидные психологические ловушки и болезненные последствия, о которых предпочитают молчать.
Эта статья не ставит своей целью дать однозначный ответ или вынести моральный вердикт. Её задача — стать картой, которая поможет вам ориентироваться в сложном и неоднозначном ландшафте современных отношений. Мы попробуем максимально подробно и беспристрастно рассмотреть обе стороны, понять философию, стоящую за этим выбором, и осветить те психологические риски, которые часто остаются в тени. В конечном итоге, только вы, вооружившись знанием и пониманием собственных ценностей, сможете решить, какой путь для вас и ваших отношений является верным.
Мы взвесим все «за» и «против» этой неоднозначной темы.
2. Констатация факта: почему о таких отношениях стали говорить чаще
Хотя открытые отношения, конечно, не стали повседневной нормой, они перестали быть темой, обсуждаемой исключительно в узких кругах. На это есть несколько объективных причин, и их стоит рассмотреть, чтобы понять, откуда вообще возникла эта общественная дискуссия.
● Смена парадигмы в отношениях. Традиционная модель отношений, построенная на понятиях долга, социального обязательства и экономической целесообразности, постепенно уступает место новой. Все чаще на первый план выходит стремление сделать отношения источником личного развития, радости и эмоционального удовлетворения. Современный человек, особенно в больших городах, ставит во главу угла личную автономию — желание сохранить чувство собственного «Я», свою индивидуальность и свободу выбора, даже находясь в глубокой и близкой связи с другим человеком. Этот запрос порождает внутренний конфликт: как совместить близость, предполагающую определённое слияние, с потребностью в независимости? Для некоторых пар открытый формат кажется ответом на этот вызов — способом сохранить стабильное, эмоциональное ядро отношений, не отказываясь при этом от возможности новых впечатлений, знакомств и опыта. Это желание иногда прямо противопоставляется страху «чрезмерной близости», которая может восприниматься как поглощение, потеря себя и своих границ.
● Влияние глобализации и интернета. Мы живём в мире, где границы между культурами становятся всё более проницаемыми. Глобальные связи и цифровые технологии создали единое информационное пространство, в котором каждый из нас получил беспрецедентный доступ к идеям, практикам и жизненным историям людей с другого конца света. Стало возможным почти мгновенно узнать, как строят свою личную жизнь в Скандинавии, США или Юго-Восточной Азии. Это неизбежно размывает привычные, устоявшиеся социальные рамки и заставляет задуматься: а единственный ли возможный путь у нас под ногами?
Пользователи интернета, особенно молодого поколения, сталкиваются с гораздо более широким полем информации, включая альтернативные модели семьи и любви — полиаморию, сознательную бездетность, LAT-отношения (living apart together). Открытые отношения в этом контексте становятся ещё одной из многих опций, которую можно хотя бы теоретически рассмотреть.
Однако у этой доступности есть и обратная сторона. Интернет не только объединяет, но и создаёт информационные «пузыри» или «эхо-камеры». Алгоритмы социальных сетей подсовывают нам контент, который подтверждает наши существующие взгляды или, наоборот, агрессивно продвигает новые тренды. Таким образом, определённые идеи — в том числе и об открытых отношениях — могут гипертрофированно повторяться в конкретном кругу общения, создавая иллюзию, что «все об этом говорят» и «это новый норматив», хотя за пределами этого «пузыря» ситуация может кардинально отличаться.
● Снижение стигмы и тихая моральная революция. Культурный ландшафт последних десятилетий значительно изменился. Тема разнообразия сексуальности и альтернативных форм отношений постепенно, через открытое обсуждение в качественных сериалах, книгах, подкастах и статьях в глянцевых медиа, перестала быть абсолютным табу. Мы наблюдаем персонажей в немоногамных отношениях на экране, читаем интервью с публичными людьми, которые не скрывают своего выбора. Некоторые социологи и философы называют подобные постепенные сдвиги «моральными революциями» — когда то, что вчера считалось неприемлемым, сегодня становится, если не нормой, то, как минимум, темой для спокойного обсуждения. Общественное мнение в развитых странах стало более плюралистичным, что позволяет разным подходам к личной жизни сосуществовать, не обязательно одобряя друг друга. Пространство для приватного выбора расширилось. Конечно, социальное осуждение, особенно в более консервативных сообществах, не исчезло (и мы подробно поговорим об этом позже), но громкость этого осуждения в публичном поле несколько снизилась. В то же время, критики справедливо указывают на другую опасность: популярность и медийность темы порой сильно опережает реальную практику и, что важнее, психологическую и эмоциональную зрелость, необходимую для таких экспериментов. Это может приводить к поверхностному восприятию близости, когда сложный, требующий титанической работы формат отношений воспринимается как модный и лёгкий тренд.
Таким образом, рост видимости темы открытых отношений — это не синоним её массового распространения, а скорее сложное следствие более широких социальных изменений: сдвига ценностей в сторону самореализации, технологического прорыва, обеспечившего доступ к информации, и постепенной либерализации общественных нравов. Это создает уникальную ситуацию, когда многие люди, особенно молодые, сталкиваясь с подобными идеями, впервые задаются глубокими вопросами: а что для меня значат отношения? Чего я от них жду? Где проходят мои границы? И главное — готов ли я к такому уровню честности и коммуникации, который требуется в альтернативных моделях? Именно эти вопросы и выводят нас к рассмотрению аргументов сторонников.
3. Сторона «ЗА»: в чем потенциальная польза и привлекательность? Осознанность как высшая ценность
Если отбросить моральные суждения, панику или, наоборот, слепое восхищение, и попытаться взглянуть на этот формат глазами его осознанных сторонников, можно увидеть не набор оправданий для вседозволенности, а целостную, местами даже строгую философию отношений. Их аргументы строятся на трёх китах: радикальной честности, безусловном уважении к автономии партнёра и вере в силу осознанного выбора. Рассмотрим ключевые идеи, которые составляют сердцевину этой философии.
Честность против измены: от запретного плода к открытому диалогу.
Первый и главный аргумент — это легализация естественного влечения. Сторонники открытых отношений исходят из простой, но многими оспариваемой предпосылки: влечение к другим людям (физическое, эмоциональное, интеллектуальное) — это естественная часть человеческой природы, которая не исчезает волшебным образом после заключения союза с любимым человеком. Традиционная моногамная модель, по их мнению, часто работает по принципу подавления и замалчивания: это влечение существует, но о нём нельзя говорить, его нужно скрывать даже от себя, потому что сама мысль о нём считается предательством. Это создаёт плодотворную почву для тайн, полуправды, а в итоге — для классических измен, которые взрывают отношения изнутри, оставляя после себя шлейф лжи и глубокой травмы. Открытые отношения предлагают принципиально иную парадигму: не подавлять это чувство, а легализовать, вывести на свет и обсудить. В идеальной модели такая беседа начинается не тогда, когда один уже встретил кого-то, а как превентивная мера — часть общего обсуждения ценностей и границ пары. Таким образом, потенциальное «предательство» трансформируется в тему для сложных, но уважительных переговоров, где оба партнера имеют равный голос и право устанавливать правила игры. Цель — убить недоверие и неопределённость в зародыше, потому что скрывать, по сути, становится нечего. Прозрачность становится новой формой верности — верности не телу, а данному слову и договорённостям.
Личная свобода и автономия: «мы» без растворения «я».
Второй краеугольный камень — это священное право на личную автономию. Современная психология всё чаще говорит о важности сохранения здоровых границ даже в самых близких отношениях. Страх потерять себя, полностью растворившись в паре, стать не «Я и Ты», а неразделимым, аморфным «Мы» — частая экзистенциальная тревога думающего человека. Открытый формат преподносится его адептами как инструмент для решения этой дилеммы. Он позволяет сохранить глубокую эмоциональную, бытовую, возможно, даже духовную связь с основным партнёром, при этом принципиально не отказываясь от своего индивидуального пути развития. Это даёт возможность исследовать разные, порой неожиданные грани своей личности, сексуальности, интеллектуальных интересов в общении с другими людьми, не рассматривая это исследование как угрозу или измену основному союзу. Для многих это вопрос экзистенциальной свободы и подлинности — быть с кем-то не из страха одиночества, социального давления или финансовой зависимости, а потому, что ты каждый день, свободно и осознанно, подтверждаешь этот выбор. Отношения в такой парадигме — не клетка, а безопасная гавань, из которой можно смело отправляться в исследовательские плавания.
Избавление от рутины: новая энергия для пары.
Даже самые страстные и глубокие отношения со временем рискуют столкнуться с кризисом рутины, быта и предсказуемости. Психологи говорят об этом как об одной из главных проблем долгосрочных партнёрств. Сторонники открытости видят в своём формате необычное, парадоксальное «лекарство» от этой привычки. Новый опыт, новые впечатления, новые эмоции, полученные «на стороне», теоретически могут стать источником свежей энергии и вдохновения, которые человек затем привносит обратно в основную пару. Речь не идёт о замене партнёра или поиске того, чего не хватает. Скорее, это способ через внешние стимулы вновь ощутить остроту жизни, свою собственную привлекательность и интерес к миру, выйдя из замкнутого круга привычных взаимодействий. Эта обновлённая индивидуальность, как ожидается, «взбодрит» и основные отношения, добавив в них неожиданные краски, темы для разговоров и, как ни парадоксально, может усилить влечение между давними партнёрами.
Глубокая коммуникация и работа над доверием: мастерская отношений.
Пожалуй, самый неочевидный для внешнего наблюдателя, но критически важный аргумент — это вынужденная, но беспрецедентно глубокая коммуникация. Чтобы открытые отношения не превратились в хаос и боль, они требуют уровня откровенности, который в традиционных парах часто остаётся невостребованным до наступления острого кризиса. Партнёры вынуждены постоянно вести чрезвычайно сложные диалоги: обсуждать зарождающуюся ревность до того, как она станет разрушительной, проговаривать малейший дискомфорт, чётко определять и пересматривать границы (что допустимо, а что нет), искренне делиться эмоциями от встреч с другими. Это требует высочайшего уровня эмоционального интеллекта, навыков ненасильственного общения и честности прежде всего перед самим собой. Таким образом, открытые отношения превращаются в постоянную и очень интенсивную «работу над отношениями», в мастерскую, где недоговоренностей, обид и скрытых ожиданий быть не может в принципе. Для некоторых пар этот процесс постоянного «настройки» и есть самая ценная часть — он создаёт уникальный уровень близости и взаимопонимания, недостижимый в паре, которая живёт на автопилоте.
Осознанный выбор вместо следования сценарию.
Наконец, ключевой философский посыл — это идея осознанности и свободы от социального программирования. Сторонники утверждают, что традиционная моногамия для большинства людей является не результатом свободного, взвешенного выбора, а нерефлексируемым социальным сценарием. Этот сценарий усваивается с детства через сказки, фильмы, культуру и ожидания окружения: нужно найти «того самого единственного/единственную», заключить союз и хранить верность до гроба. При этом редко кто всерьёз задаётся вопросами: а почему именно так? Подходит ли эта модель именно мне? Что для меня значит верность? Открытые отношения, в их идеальном представлении, требуют от пары не следовать готовому сценарию, а совместно написать свою собственную «конституцию» с чистого листа. Это болезненный, но невероятно взрослый процесс, в ходе которого пара определяет, что для неё есть любовь, доверие, верность и границы. Каждое правило, каждый запрет или разрешение являются результатом обсуждения и осмысленного решения, а не данью традиции или страху осуждения. Это преподносится как более зрелый, ответственный и по-настоящему взрослый подход к строительству союза.
Важный контекст: условия, при которых это может работать.
Сторонники подчёркивают, что все эти потенциальные выгоды — не автоматическое следствие решения «быть открытыми». Это крайне хрупкая система, которая работает только при идеальных, почти лабораторных условиях. Во-первых, необходима абсолютная, пугающая своей полнотой честность между партнёрами и каждого перед самим собой. Во-вторых, оба должны обладать высокой степенью эмоциональной зрелости, устойчивой самооценкой и развитым эмоциональным интеллектом. В-третьих, это требует титанических, ежедневных усилий по коммуникации и рефлексии. Это не панацея от проблем в паре — напротив, это усилитель. Если в отношениях есть трещины, недоверие, обиды или дисбаланс сил, открытый формат не залатает их, а мгновенно раздует до размеров пропасти. Это не лёгкий путь к свободе, а, возможно, один из самых сложных путей в отношениях, требующий невероятных ресурсов для обслуживания. Именно эта сложность и высочайший риск сбоя приводят нас к доводам противоположной стороны, которая считает, что игра в осознанность редко стоит свеч, а цена ошибки бывает катастрофически высока.
4. Сторона «ПРОТИВ»: почему открытые отношения — это чаще иллюзия свободы, а не её реализация
За яркими манифестами о свободе, осознанности и новом уровне доверия скрывается суровая, а порой и жестокая реальность, с которой сталкивается подавляющее большинство пар, решившихся на этот эксперимент. Сторонники критического взгляда, включая многих психологов и семейных терапевтов, утверждают: этот формат не столько решает существующие проблемы, сколько создаёт новые, более сложные, и слишком часто служит лишь изощрённой ширмой, маскирующей глубокий кризис в паре, неготовность к близости или обычный человеческий эгоизм.
Ревность не отменяется договорённостью. Биология против контракта.
Самый очевидный и мощный контраргумент. Можно сколь угодно рассуждать о доверии, подписывать многостраничные соглашения и декларировать свою просвещённость, но биологическая и социальная природа ревности — это мощнейший инстинкт, отточенный тысячелетиями эволюции для защиты партнёрской связи и обеспечения заботы о потомстве. Договор на бумаге не отменяет выброс кортизола (гормона стресса) и адреналина, учащённое сердцебиение и приступ паники при мысли или, что хуже, при реальном свидетельстве того, что твой близкий, любимый человек сейчас проявляет нежность и страсть к кому-то другому. На практике теория «осознанной немоногамии» разбивается о примитивную физиологию. Это выливается в изнурительный постоянный внутренний диалог, мучительные сравнения себя с «конкурентами» (часто не в свою пользу), навязчивые мысли, бессонницу и стремительную эрозию самооценки. Свобода одного партнёра слишком часто оборачивается ежедневной психологической пыткой для другого, что прямо противоречит заявленным идеалам гармонии и развития. Ревность в таком контексте — не «пережиток», который нужно «проработать», а естественный сигнальщик боли, который кричит о нарушении границ и угрозе связи.
Неизбежный дисбаланс и токсичная динамика неравенства.
Красивая теория о равных возможностях и взаимном удовольствии на практике разбивается о сухие цифры социологии и психологии. Практически всегда возникает дисбаланс. Один из партнёров (по статистике и в силу социальных паттернов, чаще мужчина, но не всегда) оказывается объективно более успешным в поиске новых связей. Причины могут быть разными: более высокая социальная активность, привлекательность в рамках общепринятых стандартов, простое везение или большая заинтересованность в таком формате. Второй партнёр при этом может неделями, месяцами тщетно ждать своего «шанса», наблюдая за успехами первого. Это создаёт не теоретическую, а самую что ни на есть реальную иерархию внутри пары: кто-то «популярен» и востребован, а кто-то — «на вторых ролях», «недостаточно хорош». Чувства унижения, неполноценности, нежеланности становятся постоянным фоном жизни. Это яд, который разрушает саму основу равного партнёрства, дружбы и уважения. Динамика превращается в токсичную, порождая глубокую обиду, пассивную агрессию и чувство, что тебя используют как «надёжный тыл», пока другой наслаждается свободой. Говорить о доверии и взаимном уважении в такой ситуации становится циничной насмешкой.
Эмоциональное истощение как норма: отношения как тяжёлая работа без выходных.
Вместо обещанной лёгкости, раскрепощения и радости открытые отношения на деле требуют титанических, исчерпывающих душевных затрат. Пара вынуждена жить в режиме перманентного кризисного менеджмента и переговоров. Каждая новая симпатия, каждое свидание, каждое чувство должны быть немедленно обсуждены, проанализированы, вписаны в систему правил. Постоянное проживание приступов ревности (своей или партнёра), обсуждение границ с новыми людьми, проговор малейших изменений в эмоциях — это превращает отношения не в источник поддержки и отдыха от мира, а в изнурительный, круглосуточный эмоциональный проект или «работу над отношениями» без выходных и отпуска. На это уходит львиная доля психической энергии. Многие пары просто «выгорают», не получив обещанной свободы и кайфа, а лишь до дна истощив свои психологические ресурсы на бесконечные, изматывающие диалоги, которые начинают напоминать допросы или сеансы групповой терапии, от которых нет спасения.
«Отложенный разрыв» и подрыв уникальной привязанности.
Для пар, уже находящихся в кризисе, но не готовых признать его крах, открытый формат слишком часто становится не решением, а социально приемлемым способом отсрочить неизбежное. Вместо мучительно честного разговора о расставании, потере чувств или несовместимости, партнёры «впускают в дом третьих», пытаясь заткнуть дыру в собственных отношениях новыми людьми и впечатлениями. Это редко спасает союз, но почти всегда необратимо ослабляет или полностью разрушает эмоциональную привязанность — ту самую уникальную, глубокую связь двоих, которая строится на исключительности, общих секретах, языке взглядов и ощущении «свой-чужой». Когда эта исключительность исчезает, отношения рискуют выродиться в удобное, но эмоционально пустое партнёрство. Партнёры превращаются в добрых, но отстранённых «соседей», которые делят быт, бюджет и, возможно, воспитание детей, но их души больше не говорят на одном языке. Разрыв такой связи потом переживается ещё болезненнее, потому что он был медленным, растянутым и полным лицемерных заверений в «любви» и «свободе».
Высокая цена эксперимента: когда расплата превышает опыт.
Психологическая и социальная расплата за эксперимент может быть несоизмеримо выше любого полученного опыта. Прежде всего, это касается психологических травм. Старые, не до конца зажившие раны отвержения, покинутости, детской травмы ненужности обостряются с новой, разрушительной силой. Возникает жестокий кризис идентичности: «Если я соглашаюсь на это, то кто я? Что на самом деле значат для меня близость и любовь? Я нужен(а) ему/ей или меня используют?». К внутренним терзаниям добавляется внешнее давление. Социальное осуждение — не абстракция. Это реальные разрывы с семьёй, потеря друзей, косые взгляды коллег, необходимость врать родителям или жить в постоянном стрессе от возможного разоблачения. Необходимость постоянно оправдывать свой выбор, объяснять его или скрывать создаёт ощущение жизни в осаде. Потенциальные выгоды в виде нового сексуального опыта или мнимой свободы меркнут на фоне этих глубоких, долгоиграющих издержек для психического здоровья и социального благополучия.
4.1. Почему психика многих просто не готова? Неочевидный вред, который видят психологи.
Опасность открытых отношений заключается в том, что их разрушительный потенциал часто становится очевиден слишком поздно, когда эмоциональные кости уже сломаны. Это не вопрос силы воли или «правильного» воспитания, а вопрос фундаментального устройства человеческой психики и привязанности.
1. Непредсказуемость эмоций и триггер травмы. Можно быть абсолютно уверенным в своей готовности на уровне идей, читать книги и обсуждать правила. Но реальная картинка — звонок партнёра, который пропал на свидании; его задумчивый вид и улыбка при ответе на сообщение; невольная деталь в его рассказе о встрече — может вызвать лавинообразную травматическую реакцию, которую невозможно было смоделировать в теории. Тело и психика реагируют раньше, чем успевает включиться «просвещённое» сознание: боль в груди, паника, ярость, желание уничтожить всё вокруг. Это реакция на глубокую угрозу системе привязанности.
2. Триггеринг глубинных, детских страхов. Такая ситуация почти гарантированно задевает самые старые и незажившие раны психики: базовый страх брошенности, ощущение «меня недостаточно любят, чтобы быть единственным», травму эмоциональной или физической ненужности, полученную ещё в детстве. Открытые отношения становятся мощнейшим триггером, запускающим эти деструктивные сценарии, с которыми человек, возможно, не сталкивался в полную силу годами. Вместо «работы над собой» начинается регресс, паника и отчаянная, детская попытка вернуть безопасность любыми средствами.
3. Невозможность контролировать чувства: главное правило, которое нельзя прописать. Самое уязвимое место любой договорённости — это неподконтрольная сфера чувств. Самое главное правило, которое нельзя внести в контракт, — «не влюбляйся». Даже по самым чётким, детализированным договорённостям нельзя запретить партнёру (или себе) испытать сильные, глубокие чувства к кому-то новому. Эта фундаментальная непредсказуемость человеческого сердца создаёт хронический, фоновый уровень тревоги и неуверенности в завтрашнем дне. Невозможно строить «надёжную гавань» на зыбком песке потенциальной влюблённости одного из партнёров в третье лицо. Это подрывает саму идею безопасности, которая является базовой потребностью в любых долгосрочных отношениях.
4.2. Моральная сторона: почему общественное осуждение — это не просто «предрассудки старого мира»?
Стоит понять, что за жёстким, иногда агрессивным неприятием такого формата со стороны общества часто стоят не просто глупость, невежество или зависть. Это рациональные (с точки зрения носителей этих ценностей) аргументы, основанные на тысячелетних культурных кодах, религиозных установках и инстинктивной защите социальной стабильности.
● Нарушение базового «договора» и обесценивание глубины. Для подавляющего большинства людей во всех культурах серьёзные отношения, особенно брак, — это прежде всего священная клятва в исключительной верности. Эта верность — не просто ограничение, а краеугольный камень, символ высшего, абсолютного доверия и безопасности. Это знание, что ты — единственный и неповторимый, избранный среди всех. Отказ от этого принципа воспринимается не как «свобода», а как сознательное разрушение главного столпа отношений — их надёжности и уникальности. Со стороны это выглядит как проявление крайнего, инфантильного эгоизма («я хочу всего и сразу, не желая платить цену глубины») и пренебрежение самой ценностью семьи, интимности и душевной близости как таковой. Это воспринимается как обеднение, а не обогащение опыта.
● Страх размывания социальных норм и защита устоев. Для консервативной (и не только) части общества открытые отношения — это опасный социальный вирус, размывающий фундамент, на котором, как они искренне верят, держится стабильность общества, воспитание детей и передача ценностей. Они видят в этом не частный, безобидный выбор двух взрослых людей, а угрозу для своей собственной модели мира, для своих детей и будущего. Это вызывает инстинктивную реакцию отторжения и агрессии, направленную на защиту своего племени и его уклада. Это вопрос коллективного выживания в их картине мира.
● Психология через призму морали: осуждение как защита. Часто самое яростное моральное осуждение исходит от людей, которые сами, возможно, подсознательно боятся хрупкости традиционных отношений, сложности чувств, собственных искушений или неверности. Агрессивное, громкое неприятие чужого, «опасного» выбора является психологической защитной реакцией. Это способ укрепиться в правильности своего собственного, возможно, не всегда простого пути, и подавить внутренние сомнения и страхи, которые есть почти у каждого. Атакуя другую модель, они бессознательно защищают свою от внутренней угрозы.
Таким образом, критика открытых отношений строится не на пустом месте или слепой ненависти. Она базируется на наблюдении за их разрушительными последствиями для индивидуальной психики, для партнёрства как такового и для социальных связей. Это не обязательно призыв вернуться в патриархальное прошлое. Это, скорее, трезвое предупреждение о том, что радикальные эксперименты с самой интимной и хрупкой сферой человеческой жизни — сферой любви и привязанности — могут иметь непредсказуемую и чрезмерно высокую цену, которую не все готовы и, что важнее, не все психологически способны вынести. Это вопрос не морали, а психического здоровья и экологии отношений.
А что думаете ВЫ? Где истина в этом споре?
Итак, мы прошли долгий путь: от анализа причин, почему эта тема вообще возникла в публичном поле, до детального, максимально беспристрастного разбора всех её аргументов «за» и «против».
Мы видели, как на одной стороне весов лежат возвышенные обещания честности, личной свободы, глубины коммуникации и осознанного выбора. Как будто бы открывается путь к отношениям будущего — взрослым, ответственным, лишённым лжи и запретов.
А на другой стороне — тяжёлые, неоспоримые гири неизбежной ревности, токсичного дисбаланса, эмоционального выгорания, подрыва уникальной привязанности и риска глубоких психологических травм. Картина, больше похожая на описание изощрённой пытки, чем на формулу счастья.
Опыт одних людей (немногих) говорит, что это путь к невероятно прочным, доверительным и творческим отношениям, где не надо лгать о своих желаниях. Опыт других (их больше) показывает, что теоретическая готовность разбивается о непредсказуемость реальных, животных чувств, приводя к боли, сравнимой с самым болезненным расставанием, и к ощущению, что тебя предали и использовали.
Статистика и исследования показывают, что большинство людей в мире по-прежнему отвергает эту идею, видя в ней угрозу традиционным ценностям семьи, верности и глубины. Эксперты-психологи предупреждают, что такой формат подходит лишь для очень малого процента эмоционально зрелых, психологически устойчивых людей с безупречными навыками общения, а в большинстве случаев ведёт к травмам и разрывам. При этом социологи допускают, что со временем, по мере изменения общества, подобные модели могут становиться более распространёнными и социально приемлемыми.
В конечном счёте, вопрос об открытых отношениях — это не вопрос моды, прогрессивности или отсталости. Это глубоко личный, экзистенциальный выбор, который затрагивает самые основы того, как мы понимаем любовь, доверие, верность, границы и саму природу близости
А вы "За" открытые отношения или "Против"?