Помните их танго? Ту самую «Кумпарситу», от которой замирало дыхание? Когда Людмила Пахомова и Александр Горшков выходили на лёд, мир затихал. Первые олимпийские чемпионы в танцах на льду, легенды советского спорта — но за блеском медалей скрывалась драма, которая потрясает до сих пор.
Операция, которая могла всё забрать
Февраль 1975-го. Пахомова и Горшков триумфально выигрывают чемпионат Европы. Но радость длится недолго — у Александра начинаются боли в спине. Три дня врачи не могут поставить диагноз. Наконец выясняется: межплевральная полость заполняется воздухом и кровью.
Диагноз ужасающий — спонтанный пневмоторакс с разрывом лёгочного сосуда. Два литра крови в плевральной полости. Шесть часов операции, переливание, осложнения. Оперирует сам Михаил Перельман, светило пульмонологии.
Дежурный врач говорит Александру то, что не хочет слышать ни один спортсмен: «Не хочу расстраивать, но после такого через полгода максимум с авоськой за кефиром ходить сможешь».
Людмиле предупреждают жёстче: «В ближайшие десять лет максимальная нагрузка для вашего мужа — поход с авоськой в булочную».
«Ты здоров. Работай!»
Но Людмила не принимает этот приговор. Она смотрит на измученного, похудевшего мужа и произносит слова, которые звучат почти жестоко: «Ты практически здоров, вот и работай как положено!»
Никакой жалости. Никаких поблажек. Впереди Олимпиада — первая в истории с танцами на льду. И они обязаны там быть.
Через три дня после операции Горшков встаёт. Через пять — ходит. Через три недели они летят на чемпионат мира в Колорадо-Спрингс.
В основных соревнованиях не выступают — Александр физически не способен продержаться произвольную программу. Объём лёгких сократился вдвое, высота 2000 метров делает дыхание мучительным.
Но показательные выступления проходят блестяще. Горшков переодевается в номере, чтобы никто не увидел шов. На льду долго не задерживаются. Позже он признается: больше всего боялся, что окружающие услышат хрипы, которые вырываются при катании. Их слышали только жена и тренер.
Инсбрук-1976: золото сквозь боль
Февраль 1976-го. Инсбрук. Танцы на льду впервые включены в олимпийскую программу.
Пахомова и Горшков выходят на лёд под «Кумпарситу». Трибуны взрываются аплодисментами. Каждое движение совершенно, каждый шаг — история.
Девять из десяти судей ставят их на первое место.
Так родились первые олимпийские чемпионы в танцах на льду. А через несколько месяцев, весной семьдесят шестого, на чемпионате мира в Гётеборге судьи выставили за их «Фламенко» невиданные оценки: десять раз высший балл 6,0, и лишь восемь судей поставили 5,9.
К осени того же года они приняли решение завершить любительскую карьеру. Прощание устроили во Дворце спорта — грандиозный ледовый бал, билеты на который расхватали мгновенно. Когда зазвучали первые ноты их «Кумпарситы», многие в зале не сдержали слёз.
Новая роль
В 1977-м у Пахомовых родилась дочка Юля. Людмила к тому времени уже окончила балетмейстерский факультет ГИТИСа — училась параллельно со спортивной карьерой. Теперь настало время применить эти знания: через год её пригласили тренером в сборную СССР.
Работа захватила полностью. Под руководством Пахомовой выросли талантливые фигуристы: пара Татьяна Гладкова и Игорь Шпильбанд взяла золото на юниорском чемпионате мира в восемьдесят третьем, тренировались у неё и Наталья Анненко с Генрихом Сретенским. Даже Моисеева и Миненков некоторое время тренируются у молодого тренера Пахомовой.
У неё грандиозные планы. Она хочет вырастить новых чемпионов, доказать, что может быть великим тренером.
Болезнь, которую не победить
1979 год. Людмила начинает чувствовать недомогание. Сначала лечат как пневмонию, долго не могут поставить диагноз. Затем звучит страшное слово: лимфогранулематоз — злокачественная опухоль лимфатической системы.
Врачи говорят: на ранних стадиях можно затормозить. Нужно лечь в больницу, пройти курс, слушаться врачей.
Но Людмила убегает из больницы на каток.
Наталья Морозова вспоминает: «У неё было опухолевое заболевание лимфатической системы, которое на первых этапах можно было как-то затормозить. Но она убегала из больницы на каток. Даже в последние месяцы, лежа под капельницей, думала об учениках. У неё была тетрадочка, куда она до последнего записывала задания».
Людмила не хочет признавать болезнь. Лёд — её жизнь, как можно оставить его ради больничной койки? Она прерывает лечение, чтобы приехать на каток. Даже под капельницей пишет планы тренировок.
1985 год. Последняя стадия болезни.
17 мая 1986 года
Весна 1986-го. Людмилу снова кладут в больницу — теперь навсегда. Отёк лёгких. Потом второй. Сердце и лёгкие больше не справляются.
В реанимации она пишет свою последнюю книгу — «И вечно музыка звучит».
Когда-то она говорила: «На свою сцену я выходила с улыбкой. Эта улыбка не была маской. Эта улыбка была моей, хотя, возможно, в жизни я так никогда и не улыбалась. Но ведь часть моей жизни прошла именно на сцене».
17 мая 1986 года Людмила Алексеевна Пахомова умирает в Москве. Ей тридцать девять лет.
Во Дворце спорта ЦСКА на прощание пришли тысячи людей. Очередь растянулась на несколько кварталов — так Москва провожала в последний путь свою звезду фигурного катания.
Место её упокоения — Ваганьковское кладбище, рядом с могилой отца. Алексей Константинович Пахомов, генерал-майор авиации и Герой Советского Союза, мечтал видеть дочь парашютисткой, но она выбрала другое небо — ледовое.
Как жил Горшков после трагедии
Для Александра жизнь продолжилась в фигурном катании, только уже не на льду. Пятнадцать лет, с 1977-го до начала девяностых, он готовил спортсменов как государственный тренер. Потом его пригласили в Олимпийский комитет России — руководить международными связями.
Фонд памяти Людмилы он создал в 2000 году. «Искусство и спорт» — так называлась эта благотворительная организация, которая поддерживала молодых фигуристов.
Десять лет спустя Горшкову предложили возглавить всю российскую федерацию фигурного катания. Президентом он оставался двенадцать лет — до 2022-го.
У Александра была вторая семья. Жену звали Ириной, она носила фамилию Горшкова. Дочь Юлия тяжело переживала, что у отца появилась другая женщина, и какое-то время между ними существовала стена непонимания. Но годы сделали своё дело — обиды ушли, отношения наладились.
Первую любовь Александр не забывает никогда.
Воссоединение
17 ноября 2022 года Александр Георгиевич Горшков умирает от инфаркта миокарда в возрасте семидесяти шести лет.
Его хоронят на Ваганьковском кладбище рядом с Людмилой Пахомовой. Рядом с той, с которой он прошёл путь с самого детства до первых олимпийских чемпионов в танцах на льду.
Когда новость облетает мир, многие говорят одно и то же: он наконец воссоединился со своей главной любовью.
Память живёт
С 2023 года в России проводится «Мемориал Александра Горшкова» — соревнования фигуристов во дворце «Айсберг» в Сириусе.
В 2024-м режиссёр Алексей Учитель и Татьяна Навка объявляют о работе над биографическим фильмом «Кумпарсита», посвящённым легендарному дуэту.
В семидесятые годы эстрадный дуэт Ольги Вардашевой и Людмилы Невзгляд исполнял песню «Звезда искусственного льда», посвящённую Людмиле Пахомовой.
Даже в мультфильме «Ну, погоди!» есть серия, где Волк и Заяц танцуют танго на льду — отсылка к знаменитой «Кумпарсите» Пахомовой и Горшкова.
Татьяна Тарасова писала: «Каждый год все любители фигурного катания ждали, что покажут Пахомова и Горшков. И наши ожидания были не напрасны. Переоценить роль этого трио в мировом развитии танцев на льду трудно».
Если Шпильбанд и Зуева — авторы третьей танцевальной революции, английский дуэт Торвилл и Дин — второй, то первая революция в танцах на льду принадлежит советскому дуэту Пахомова и Горшков.
За время феноменальной карьеры они выиграли всё возможное. Создавали на льду удивительное и влюбляли в себя миллионы. Прошли путь от «бесперспективных» детей до легендарных чемпионов. Разлучить их смогла только смерть, но даже она не разлучила навсегда — они покоятся рядом на Ваганьковском кладбище.
Их история о том, что мечта сильнее системы, любовь сильнее боли, а искусство сильнее времени. История о двух людях, которых все списали со счетов, но которые доказали миру: они не просто достойны льда — они стали его королями.