Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Завершив трапезу и обтерев губы салфеткой, Андрей глотнул кофе, закурил и откинулся в кресле. Он попросил Кларриджа приоткрыть завесу тайны над будущим Никарагуа. Тот в ответ лишь усмехнулся, отшучиваясь, что он не провидец.
Тогда Андрей переформулировал вопрос, спросив о планах президента Рейгана в отношении этой центральноамериканской страны. Кларридж, избегая прямого ответа, процитировал сенатора Хайрама Джонсона о том, что первой жертвой войны всегда становится правда.
Андрей выразил сомнение, что усиление информационной войны сейчас, когда сандинистов признали многие страны, может дать эффект. Кларридж возразил, что мнение мировой общественности — не главная цель. Идеалом, по его словам, было бы представить правительство сандинистов как нелегитимное, репрессивное, марионеточное, чтобы создать оправдание для его свержения. Но ближайшая и более важная задача — склонить общественное мнение граждан США в пользу поддержки «контрас» или иных мер давления, чтобы заставить сандинистов «сдаться».
Андрей понял, что цель — заставить Конгресс увеличить помощь «контрас», и указал на противоречия с принципом невмешательства и поправкой Боланда. Он предположил, что очернительная риторика лишь разожжёт интерес журналистов, и правда вскроется.
Кларридж, называя Рейгана «Великим Коммуникатором», описал, как тот на всех площадках клеймит режим сандинистов как жестокий и бесчеловечный, противопоставляя ему образ «борцов за свободу» из рядов «контрас». На вопрос Андрея о возможных обвинениях во лжи Кларридж напомнил, что Грегори уже пытался уличить администрацию в своей статье в «The New York Times», но та проигнорировала критику, и обвинения будут лишь нарастать.
Андрей спросил, в чём смысл, если Конгресс против вмешательства. Кларридж ответил, что у Рейгана есть козырь — достаточно будет изобразить Манагуа убежищем для международных террористов, и ситуация изменится. Факты, по его словам, найдут, даже если их нет. Грегори со вздохом подтвердил, что такие обвинения в экспорте революции уже звучат от высокопоставленных лиц, хотя они надуманы.
Кларридж откровенно заявил, что правда никого не интересует, а обвинение в терроризме может стать поводом для бомбардировок или интервенции. На прямой вопрос Андрея о планах оккупации Кларридж ответил уклончиво, говоря об «устранении угрозы». Андрей счел это патологической одержимостью и процитировал Карла Крауса о лжи дипломатов и журналистов как причине войн.
Грегори вмешался, назвав это психологической операцией, но добавив, что настоящие победы добывают на поле боя. Он спросил о ближайших планах вооружённых формирований «контрас» — FDN и ARDE.
Кларридж отказался раскрывать планы, сообщив лишь, что численность «контрас» растёт, боевые действия активизируются и уже отвлекают силы сандинистов. На предположение Андрея об активизации в декабре он не стал отвечать, сославшись на неосведомлённость и подчеркнув, что они лишь оказывают военно-техническую помощь. Затем, посмотрев на часы, он извинился и ушёл.
После его ухода журналисты заказали ещё кофе. Андрей спросил Грегори, что хотел донести до них Кларридж. Тот пояснил, что это было предупреждение не публиковать материалы о жестокости «контрас», чтобы не разрушать созданный Рейганом ангельский образ «борцов за свободу».
Андрей спросил, как им поступить. Грегори ответил, что они услышали пожелание, но не обязаны ему следовать. Уникальные материалы Андрея из лагеря «контрас» должны быть опубликованы, чтобы мир их увидел, даже если их обвинят в фальсификации. Это привлечёт внимание других журналистов и заставит искать правду.
Андрей спросил, хочет ли Грегори большего внимания прессы к войне. Тот ответил утвердительно, обвинив Рейгана в чёрно-белом, искажённом видении мира, одержимости и жизни в вымышленной реальности, наполненной ложью. Молчание, по его мнению, позволило бы этой ненависти перерасти в действия.
Андрей заметил, что Рейган не сам придумывает эту информацию. Грегори развил мысль, задавшись вопросом о том, какую именно информацию поставляют президенту разведывательные структуры, и кто за этим стоит. Он допустил, что разведсообщество может вести свою игру, напомнив о провале в заливе Свиней и других исторических примерах дезинформации и самообмана. По его мнению, разведка поставляет то, что хочет услышать власть, играя давно известную мелодию о «низком моральном духе» противника как прелюдии к интервенции.
Закончив этот анализ, Грегори предложил свернуть разговор о Рейгане. Выяснив, что их коллеги уже ушли в город, журналисты решили немного выпить.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.