Анну Семеновну стал раздражать собственный муж.
"Подумаешь, невидаль! - скажут многие и будут совершенно правы. - Покажите нам того, кого не раздражает собственный муж!"
Ну, что - нет таких? То-то же! А причины этого раздражения могут быть абсолютно разными: разбросанные носки и лужи в ванной.
Полное нежелание работать.
Посиделки с мужиками по выходным и чрезмерная помощь любимой маме.
Игнорирование бытовых вопросов и зависание в компьютерных играх: да мало ли?
Но у Анны Семеновны все это отсутствовало: просто ее Петр не мог без нее жить.
Да, в буквальном смысле слова. Работящий, непьющий и помогающий в быту муж не мог без нее жить!
Вот уедет его Анька в гости, через час - звонок:
- Ты когда вернешься домой?
- Да я только что вошла! - удивляется жена.
- И ничего не только что! - на полном серьезе отвечает трубка. - А уже - целых сорок восемь минут и шестнадцать секунд!
А вокруг начинают смеяться: ну, что, Дездемона - готовься, при..душ..ат тебя сегодня, как пить дать!
- Ты серьезно? - пытается достучаться до Петра жена: поначалу она думала, что он шутит. И все так считали.
Но оказалось, что шутить никто и не думал:
- Погостила немного и давай домой - я соскучился!
Но это же стыдно: взрослый мужик не может часа прожить в одиночестве! Ну, встреться и ты с друзьями, что ли!
Займись домашними делами, почитай: чем там мужики занимаются, когда остаются одни?
Тебе же не нужно каждые три часа давать ти..тю, как грудничку. И памперсы менять.
И пусть, в конце концов, жена отдохнет от тебя! И сам отдохни!
- Что ты - не можешь без меня, что ли? - возмущалась Аня.
- Да, я не могу без тебя! - честно соглашался Петруша. - Не заставляй меня страдать!
Что это было - сказать трудно. Возможно, это была такая не очень здоровая любовь: история знает немало таких случаев.
Что из этого следовало? Правильно! Ну, что – живи и радуйся, ста.рая: тебя же любят! Да, все еще любят, несмотря ни на что! Чего же тебе еще надо?
Почему ста.рая? Да потому что до пенсии Анне Семеновне осталась уже какая-нибудь пара годков.
Вон, остальных-то в пятьдесят восемь никто не любит: у Машки с первого этажа муж, вообще, пребывал в лучшем из миров, а она будет помладше Ани.
У Ларисы Викторовны супруг смылся к той, что помоложе. И у пары коллег с работы тоже: бес в ребро и танки наши быстры!
Изольда Ивановна, вообще, всю жизнь просидела без мужа: случайная связь в молодости не в счет.
Возможно, это была тоже не очень здоровая ревность.
Опять же, тебе счастье привал..ило: не только любят, но еще и ревнуют, во как!
А, ведь, тебя и красавицей не назвать. И характер у тебя, честно, не очень, чтобы очень. Что не так?
В принципе, все было так. Но Анна Семеновна внезапно почувствовала, что ей стало невмоготу от этой любви и ревности.
Ведь когда тебе «немного за тридцать», все начинает видеться немного по-другому.
К тому же, все приятно в разумных дозах. Да, как харчо, которое надоест, если его есть каждый день.
Помнится, у Шукшина есть рассказ, где один человек сбегает из тюрьмы за три месяца до окончания срока, чтобы увидеть любимую деревню: ему становится просто невмоготу.
Подобное стало происходить и с ба.б..ой Аней - у нее было уже двое внуков: женщина стала готовиться к побегу, потому что ей стало невмоготу.
И к побегу вовсе не в переносном смысле: уходу в себя, отвоевыванию личного пространства или занятию любимым делом - она задумала уйти от мужа.
От этого, в общем и целом, золотого и любящего ее человека: так ей осточертела ее налаженная семейная жизнь.
Сказать кому - не поймут: ну, ты и заелась, мать! Чего тебе не хватает?
"Я устал от безумной любви, твоя ревность сметает с пути...", -так нескладно, зато верно поет Стас Михайлов...
Потому что муж, судя по происходящему, любил свою Анечку сильно-сильно и ревновал ко всему - живому и неживому: что вижу - то пою...
К работе, подругам, общим друзьям, детям, внукам, увлечениям и огороду. А ревность - чувство абсолютно неконструктивное и разрушает не только самого ревнующего, но и «ревнуемого».
И по молодости это можно было еще терпеть и даже считать забавным. Но сейчас все уже стало вызывать исключительно негативные эмоции: Анна Семеновна стала задыхаться с горячо любящим ее человеком.
А еще ей хотелось покоя, которого, как оказалось, не было.
"Ты куда это смотришь?"
"Зачем нарядилась в юбку?"
"В какое еще кафе с подругами?"
"Одна на корпоратив?"
"Зачем тебе такие дорогие духи в твоем возрасте? Кого ты собираешься удивлять?"
"А вот мне ты так не улыбаешься!"
"В зоопарк с внуками на целый день?"
"Какая еще посевная?"
"Я видел, как ты с ним танцевала! Ну и что, что хоровод!"
"Какая еще сверхурочная вечером? Почему именно тебе выходить в субботу?"
И напрасно Анна Семеновна устало доказывала, что все это - плод Петиного больного воображения. Что никуда она не смотрит. Не изменяет. И, вообще, является примерной женой, мамой, а, с некоторых пор, и бабушкой.
Все слова уходили, как вода в песок: Петр ревновал.
Кто-то скажет: да и не ревность это вовсе! И не любовь! Просто у мужика-эго.иста характер является тем самым куском органического вещества. Поэтому и то ему не так, и это не эдак.
Возможно, так оно и было. Эта гипотеза тоже имела право на существование.
А еще, как вариант, не исключено, что он был тем самым токсичным человеком: так сегодня называют энергетических вампиров.
Хотя - какая разница: на выходе все равно получалась какая-то фигня.
Но муж, действительно, стр.адал. И ничего не мог с этим поделать: все его чувства переходили в реальные физические неудобства.
И, по молодости, Аня, действительно, делала все, чтобы любимый человек мучился как можно меньше.
Ведь молодость на все смотрит гораздо легче: "Хорошо, милый, я уже выезжаю - не волнуйся!"
"Ладно, черт с ним, с Огоньком: не пойду, раз ты так хочешь!"
"Конечно, давай не будем их звать, хотя Севка на меня смотрит нормально. Но раз ты так хочешь..."
"Да к терапевту я иду, к терапевту! Потому и лифчик новый!
Ну, ...рен с тобой - старый надену: пусть мне будет стыдно! Ну, что - доволен?"
И муж был доволен: путь ненадолго, но его метущаяся душа была спокойна! А то, что в душе у любимой - дискомфорт, так это ничего стр.ашного!
Главное, она - рядом, а не на этом по га..ном Огоньке. Знаем мы, что творится на этих Огоньках!
И так шло очень долго. А потом у Ани вдруг количество перешло в качество: привет тебе, один из законов материалистической диалектики!
Потому что, в сухом остатке, уже почти шестидесятилетняя баба Аня получила почти полное отсутствие общения или социальную изоляцию: родня - не в счет.
А все знают, что это означает в пожилом возрасте.
Подруг в обозримом пространстве не оказалось:
"Зачем они тебе? Какие еще гости - сиди дома! И звать к себе тоже не надо: от них - одна головная боль!"
"Какое еще общение? Общайся со мной: что, разве тебе мало?
К тому же, твоя Зина просто гл..па: чему она тебя может научить?
Нина - старая де.ва-кошатница: о чем с ней разговаривать?
У Марины полно вредных привычек: вдруг, переймешь!
А у Ирины - тот самый муж Севка. Да, который все время не так на тебя смотрит!"
"И на Огоньках и корпоративах тоже делать нечего: включи дома любую музычку и слушай! Или даже танцуй - психологи рекомендуют!"
"Какой еще язык изучать? Вон, книг полно - читай на русском, наслаждайся!"
"И вообще: разве тебе со мной плохо? Я тебя прекрасно понимаю и всегда помогу советом! Кстати, могу даже потанцевать!"
"Что - тебе не нужны советы? Просто охота поговорить о женских гл.постях? Потрын.деть?"
"Но ты же - умная женщина, Нюточка! И должна понимать, что я стану нервничать, если ты уйдешь на корпоратив!"
Аня понимала, что муж станет нервничать если она уйдет.
Но, со временем, стала понимать, что если не пойдет на корпоратив, то станет нервничать уже она. А ей это стало не нужно. Да и с чего ей идти на такие жертвы?
- А ты не можешь мне один раз уступить? - спросила она Петра. - А то получается игра в одни ворота: я все время иду тебе на уступки, а ты мне - ни разу!
И потом, мне - пятьдесят восемь лет! Может, меня уже можно отпустить куда-нибудь одну?
Петр Иванович приуныл: это было что-то новенькое! Это как же прикажете понимать? Он будет тут волноваться, а она где-то там веселиться?
В результате, никто никому не захотел уступить. И Нюта, несмотря на просьбы, пошла с подругами в кафе, хотя он очень просил ее остаться дома:
- Ведь я же буду нервничать!
- На здоровье! - неожиданно ответила жена, решившая пренебречь, на этот раз, его просьбами. И перестала брать трубку.
И не только: Анька вернулась очень поздно и даже была немного «алкоголизирована» - видимо, сказалось присутствие той самой подруги Марины.
Ну, которая с вредными привычками: опасения Петра начали сбываться.
А когда возмущенный муж начал высказывать ей свои «фэ», ему объяснили:
- А давай, дорогой, ты свернешь свои нервы в трубочку и сунешь их в папку для бумаг? И реши уже - кто ты: мужик или инст..и..тут..ка, впадающая в истерику по каждому чиху?
И, вообще, не стой на путях - дай пройти уставшему человеку! Не видишь, навеселилась - спать хочу!
Это был настоящий бунт на корабле. На следующее утро Петр попытался реанимировать ситуацию: ведь если так пойдет дело и дальше, нервы-то его совсем разгуляются!
Но жена неожиданно повела себя странно: не попросила прощения, как ожидалось. Не пообещала, что этого не повторится. Не стала слушать его нытье, что он полночи из-за нее не спал, потому что у него поднялось давление.
А просто сказала:
- Это - зависимость, дорогой! Хочешь, дам телефон хорошего психиатра?
И он не нашелся, что ответить. Он, занимающий неплохой пост, руководитель отдела - и спасовал!
Аня ушла на работу: ее опять попросили выйти в субботу. Или она ему наврала? Господи, за что ему такие муки? И телефон ее не отвечает! Вот как все это пережить?
А Анна Семеновна стала готовиться к побегу. Даже, может быть, без развода. Ведь просто так, с «кондачка», нормальные люди не бегут: а она была абсолютно нормальной.
Во-первых, нужно было подготовить место для жилья. Для этого была выбрана подмосковная деревня, в которой у женщины жила дальняя родня: чтобы муж уж точно не нашел ее и не попытался вернуть - так ей все надоело.
Короче, в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов - все по классике!
Там пустовало много домов: и можно было относительно за недорого приобрести сносное жилье.
К счастью для нее, у Пети на первом месте была любовь, на втором - ревность, поэтому на деньги уже сил практически не оставалось. И в плане финансов Петр жену не сильно контролировал.
Троюродная сестра помогла купить за символическую плату дом, в котором внутри даже были удобства. На участке располагался сад и огород: что еще пенсионерке надо?
Квартиру, в которой они жили, получали еще Петины родители. Поэтому справедливо было все оставить мужу. Выписываться, конечно, Аня не станет, чтобы получать московскую пенсию.
У детей, к счастью, было свое жилье.
Потихоньку женщина покупала все, что может потом понадобиться: сейчас все можно было приобрести удаленно. Это стало для нее хобби.
Петр не протестовал и радовался, что любимая много времени проводит дома.
А деревня неожиданно оказалась продвинутой: всякие вай-фаи и даже пункты доставки! Автобус - раз в полдня, а вай-фай есть! А это сейчас было одной из составляющих счастливой жизни.
Время шло - мысль о побеге придавала силы: еще немного, еще чуть чуть...
И наконец настал день «икс» - после получения первой пенсии Аня съехала из квартиры: до свиданья, мой ласковый Петя - возвращаюсь в свой сказочный лес...
- Чего тебе не хватало? - орала трубка.
- Воздуха, Петруша, воздуха!
- А как же я? Я же не смогу без тебя!
- А я уже не смогу с тобой! - и Анна Семеновна отключилась.
Взрослые дети маму не поняли: они просто не знали всей подноготной их жизни - почти для всех семья считалась образцовой.
«Ну и ладно! - решила для себя ба..ба Аня.- Как-нибудь проживу и без взаимопонимания! Общаться-то все равно будем!»
И она общалась, навещая родню и избегая только мужа. Хотя дети изо всех сил хотели их помирить.
Но когда мама пару раз, увидев у них в гостях радостно вышедшего ей навстречу Петра - поговорим, Нюточка? - развернулась и просто ушла, с этой затеей было покончено: дети от нее отстали - пусть живет, как хочет.
И она стала жить, как хочет. А она хотела стать собой.
И вообще: хватит приносить себя в жертву. Особенно, когда этого не ценят.
А что Петр? Да ничего Петр: ничего с ним не произошло!
Никто не сошел с ума, не заболел, не потерял работу, как казалось раньше. И уж совсем никто не сгинул от тоски - даже и не собирался!
Наверное, так нужно было поступить раньше. Хотя, какие наши годы?
А нервы шалят у всех. И во всем виноваты магнитные бури и этот ретроградный Меркурий. Поэтому нечего выеживаться, Петруша: никто тебе уже не поверит...