— Я — есть простой советский механик. Свободный человек и могу ловить рыбу, где хочу, — заявил Миша, в очередной раз проигнорировав запрет начальника и направляясь рыбачить на лёд бухты в районе выводного ледника.
Выводной ледник Долк, расположенный в скальной долине и окружённый по краям выходами горных пород, находился недалеко от станции и фронтальная его часть неуклонно сползала в море. Под чудовищным напором двухметровый припайный лёд морщился, как стиральная доска, и лопался, образуя широкие трещины. Вот тут-то и облюбовал себе место для рыбалки Михаил.
— А что? Очень удобно, бур с собой тащить не надо и лёд бурить тоже не надо, там всегда полно свежих трещин — лови себе рыбку большую и маленькую, — говорил он мужикам в гараже.
Вездеходчики грызли вяленую ледянку, пойманную механиком, но Мишкиной беспечности не разделяли.
— А гидролог говорит, что опасно всё это, ты бы остерёгся, Миш. Вдруг от ледника айсберг отколется? — сказал кто-то из едоков.
Мишка и усом не повёл, лишь только презрительно хмыкнул в ответ. Мол, знаем мы эту науку.
… Добравшись до первой понравившейся ему трещины, «простой советский механик и свободный человек», разложил небольшой рыбацкий стульчик, размотал удочку, устроился поудобней и приступил к лову ледянки. Миша — замечательный рыбак, рыбачит с детства и рыбацкие принадлежности мастерит сам. Стульчик, сделанный им, имел металлический складной каркас и был очень удобен. Миша гордился своим изделием и не без оснований. Можно с уверенностью сказать, что второго такого стульчика на берегах Антарктиды не было ни у кого.
Погода была замечательной, солнце ярко светило, снежок искрился всеми цветами радуги, а в чёрной глубине трещины хорошо были видны спины, неторопливо плавающих рыбёшек.
Рыбалка шла своим чередом, клёв был великолепный и ледянка была крупная, как никогда. Миша так увлёкся, что не услышал сначала лёгкий шорох осыпающихся льдинок со стен ледника, расположенного неподалёку, потом негромкий треск ломающегося льда… И только тогда, когда из ледниковых недр раздался пугающий гул, края трещины начали расходиться и в ней ожила вода, он торопливо огляделся вокруг и замер от ужаса. В животе стало холодно и противно.
Ледовый ландшафт менялся на глазах. В припае образовывались новые трещины, а старые начали быстро расширяться, отрезая путь отступления на берег. Ледник выстреливал из своих глубин куски льда и они летели, как бомбы, на значительное расстояние. Мишка-боксер, не боявшийся в жизни самых свирепых соперников, вдруг почувствовал, как противно дрожат его колени. Под ногами зашевелился лёд и прямо на механика поползла гряда торосов, внезапно возникшая, как показалось рыбаку, из морских глубин. Медлить было нельзя. Бросив удочку и улов, спасаясь от преследования, он изо всех сил рванулся к спасительному берегу. Как заяц, петляя между торосами и пулей пролетая ровные участки льда, нёсся он к береговым скалам. Олимпийскими прыжками перемахнув прибрежную гряду торосов и приливную трещину, Миша закончил свой бег и побрёл по берегу, едва переводя дыхание. В руках у него был его замечательный стульчик. Улов и удочка пропали навсегда.
На берегу стоял начальник, который видел всё происшедшее.
— Ну что, нарыбачился, Михаил Иванович? — с ехидным сарказмом спросил он.
Мише удалось сохранить лицо и только едва заметная бледность, проступившая сквозь антарктический загар, да противная, мелкая дрожь в коленях выдавали его волнение и только что пережитый ужас. Начальник всего этого не заметил.
— А на рыбалку все равно ходить буду, — буркнул он, проходя мимо лидера.
…И ведь ходил, несмотря на разносы и выговоры Андреевича. Только место сменил — выбрал его подальше от ледника. Там не было торосов, трещин и айсбергов — там был ровный полутораметровый припайный лёд. Там нужно было бурить лунки и очищать их от снежуры и ледяного крошева, но самое главное… там почти не было рыбы. Несмотря на всё это, Михаил продолжал упорно ходить на рыбалку.
А начальник со временем успокоился и больше не трогал «простого советского механика и свободного человека», ведь Мишино место рыбалки было безопасно и хорошо видно из командирского балка.
Это и гидролог подтвердил:
— Да, безопасно и хорошо видно.