Светка повисла на Андрее так, будто не виделись год. Прижалась всем телом, уткнулась носом ему в шею. Он обнял её в ответ — привычно, не думая.
А я стояла рядом с тортом в руках и смотрела.
— Ой, Нинка, чего застыла? Давай торт, я на стол отнесу!
Светка выхватила коробку и упорхнула на кухню. Андрей наконец повернулся ко мне.
— Ну что, проходи. Гости уже собрались.
День рождения Светки. Сорок пять лет, юбилей. Мы дружим двадцать лет, с тех пор как наши дети пошли в один садик. Её Костик и мой Данила до сих пор общаются, хотя давно выросли и разъехались.
Двадцать лет я считала её близкой подругой. А теперь стояла в её прихожей и пыталась понять, почему мой муж обнимает её так, как не обнимал меня уже лет пять.
***
Вечеринка шла своим чередом. Гости, тосты, салаты. Светкин муж Виктор разливал вино и травил анекдоты. Всё как обычно.
Но я смотрела. И замечала.
Как Светка касается Андрея, передавая тарелку. Как он наклоняется к ней, когда она что-то шепчет. Как они смеются одной шутке, которую никто больше не слышал.
Мелочи. Может, я накручиваю.
— Нинусь, ты чего не ешь? — Светка подсела ко мне. — Салат невкусный?
— Всё отлично. Задумалась просто.
— О чём?
— О работе, — соврала я.
— Да брось ты работу! Сегодня праздник! Кстати, спасибо, что Андрюху отпустила мне шкаф собрать на прошлой неделе. Я бы сама не справилась, а Витька вечно занят.
Я замерла.
— Какой шкаф?
— Ну, в спальне. Новый купила, из Икеи. Там инструкция на китайском, я чуть мозг не сломала. Хорошо, Андрей выручил.
— Когда это было?
— В среду. Он разве не говорил?
В среду Андрей сказал, что едет на рыбалку с коллегами. Вернулся поздно, усталый, сразу лёг спать.
— Говорил, — выдавила я. — Запамятовала.
Светка улыбнулась и отошла к другим гостям.
***
Домой мы ехали молча. Андрей вёл машину, я смотрела в окно.
— Ты чего надулась? — спросил он наконец.
— Не надулась.
— Нин, я тебя двадцать два года знаю. Вижу, что что-то не так.
Я повернулась к нему.
— Ты в среду был у Светки.
Пауза. Короткая, но заметная.
— А, это. Ну да, заехал. Она попросила помочь со шкафом. Два часа провозился.
— Ты сказал, что едешь на рыбалку.
— Потому что не хотел объяснять. Ты бы начала: зачем, почему, что за шкаф. А я устал после работы, не до разговоров было.
— То есть ты соврал, чтобы не разговаривать со мной?
— Я не соврал. Я... упростил.
— Это называется «соврал», Андрей.
Он раздражённо выдохнул.
— Нина, не раздувай. Помог подруге — и всё. Что тут такого?
— Ничего. Если не считать, что ты обнимаешь её как жену.
— Что за бред?
— Я видела. В прихожей. Ты её обнял. Она к тебе прижалась.
— Это приветствие! Она всех так обнимает!
— Виктора она так не обнимала. Я заметила.
Андрей припарковался у дома, заглушил мотор.
— Нина, ты сейчас несёшь какую-то паранойю. Мы со Светкой знакомы сто лет. Она твоя подруга. Я помог ей со шкафом. Точка.
Он вышел из машины и хлопнул дверью.
***
Ночью я не спала. Лежала и прокручивала в голове последние месяцы.
Андрей стал часто задерживаться. Говорил — работа, проекты, сроки горят. Я верила, потому что у него действительно сложная должность — начальник отдела в проектном бюро.
Но теперь вспоминала детали. Как он выходил «покурить» с телефоном и возвращался через полчаса. Как стал чаще принимать душ перед сном. Как перестал оставлять телефон на виду.
Мне сорок шесть. Работаю экономистом в управляющей компании. Зарплата шестьдесят тысяч, стабильно, без премий. Сын давно вырос, живёт отдельно. Мы с Андреем вдвоём в трёхкомнатной квартире.
И, кажется, я последняя узнаю, что происходит в моём собственном доме.
На следующий день я дождалась, пока муж уедет на работу, и начала искать.
Телефон он забрал — конечно. Но компьютер остался.
Пароль я знала — день рождения сына. Андрей не особо заморачивался с безопасностью.
Открыла браузер. История очищена. Подозрительно — он никогда раньше её не чистил.
Зашла в почту. Ничего интересного.
Потом вспомнила про облако. Мы когда-то настраивали общий аккаунт для семейных фото. Андрей забыл отключить синхронизацию.
И вот там я нашла.
Переписка. Фотографии. Три месяца романа как на ладони.
Светка в нижнем белье. Светка в нашей машине. Светка в каком-то номере отеля — судя по интерьеру, дешёвая гостиница на окраине.
И сообщения.
«Скучаю, котик».
«Когда приедешь?»
«Нинка ничего не подозревает, можем в четверг».
Нинка. Это я. Которая ничего не подозревает.
Руки тряслись. Хотелось разбить что-нибудь, закричать, выть. Но я сделала глубокий вдох и начала делать скриншоты.
***
Вечером Андрей пришёл с работы как обычно. Поужинал, посмотрел новости, лёг на диван с телефоном.
— Андрей, нам надо поговорить.
— Опять про Светку? — он даже не поднял глаз.
— Да. Про Светку.
— Нина, я же сказал — там ничего нет. Хватит уже.
Я положила перед ним распечатки. Фотографии, скриншоты переписки.
Он побледнел.
— Откуда...
— Облако. Ты забыл про синхронизацию.
Андрей молчал, глядя на фотографии. Светка улыбалась с глянцевой бумаги.
— Нина, это не то, что ты думаешь.
— Не то? А что это? Рабочая переписка?
— Мы просто... увлеклись. Это ничего не значит.
— Три месяца ты спишь с моей подругой. Это «ничего не значит»?
— Нин, пойми. У нас с тобой всё стало пресным. Рутина, быт. А там — эмоции, страсть...
— Страсть, — повторила я. — Двадцать два года брака, общий сын, квартира, которую мы вместе выплачивали — и тебе захотелось страсти. С моей подругой.
— Она меня понимает!
— Что именно она понимает, Андрей? Что ты лжец? Что ты трус? Что ты двадцать лет жил с женщиной и ни разу не сказал, что тебе чего-то не хватает?
Он вскочил.
— Я пытался! Ты была вечно занята работой, сыном, своими делами! А Светка... она слушала.
— Светка слушала, пока её муж на работе. Интересно, он тоже в курсе?
Андрей замер.
— Ты не посмеешь.
— Что не посмею? Рассказать Виктору, что его жена три месяца спит с чужим мужем?
— Это разрушит их семью!
— А мою семью, значит, можно было разрушить?
Он опустился обратно на диван, обхватил голову руками.
— Нина, давай не будем рубить сгоряча. Мы можем всё обсудить, пойти к психологу...
— К психологу? — я усмехнулась. — Андрей, я не собираюсь обсуждать, как мне жить с человеком, который три месяца врал мне в лицо. Я собираюсь развестись.
— Что?!
— Ты слышал. Завтра иду к юристу.
— Нина, подожди! Это же наша жизнь! Квартира, имущество...
— Вот именно. Имущество. Квартира оформлена на меня, это моя добрачная собственность. Машина — на тебя. Дача — пополам, купили в браке. Накопления поделим по закону.
— Ты уже всё посчитала?!
— Я экономист, Андрей. Считать — моя работа.
***
На следующий день я позвонила Виктору.
— Алло? Нина? Привет. Что-то случилось?
— Случилось, Вить. Нам надо встретиться.
Мы встретились в кафе возле его работы. Он пришёл встревоженный, в рабочем костюме.
— Нина, ты меня пугаешь. Что стряслось?
Я положила перед ним папку с распечатками.
— Посмотри.
Он листал фотографии молча. Лицо менялось — от недоумения к шоку, от шока к ярости.
— Это... это правда?
— Три месяца. Может, дольше. Это то, что я нашла.
— Сука, — он сжал кулаки. — А я... я ей верил. Думал, она на работе задерживается...
— Я тоже верила.
Виктор поднял на меня глаза.
— Нина, прости. Я не знал.
— Знаю, что не знал. Поэтому и рассказываю. Не хочу, чтобы ты был в дураках, как я.
— Что ты собираешься делать?
— Разводиться. А ты?
Он долго молчал, глядя на фотографии.
— Тоже. У меня терпение кончилось.
***
Светка позвонила через два дня. Голос — ледяной.
— Нина, ты рассказала Виктору.
— Да.
— Зачем?
— Потому что он имеет право знать.
— Ты разрушила мою семью!
— Нет, Света. Ты её разрушила. Когда легла в постель к моему мужу.
— Андрей сам пришёл! Я не виновата, что твой мужик искал на стороне то, что не получал дома!
— Что именно он не получал? Вранья? Предательства? Этого добра у тебя, видимо, с избытком.
— Ты всегда была такой... правильной. Скучной. Он задыхался рядом с тобой!
— Двадцать два года задыхался? И молчал? Странная у вас логика.
— Ты пожалеешь, Нина. Виктор подаёт на развод, требует раздел имущества. Из-за тебя я останусь ни с чем!
— Из-за меня? Света, ты три месяца спала с чужим мужем. Фотографировалась в его машине. Писала ему, что я «ничего не подозреваю». Это твои действия, не мои.
— Я думала, мы подруги!
— Я тоже думала. Двадцать лет думала. Оказалось, ошибалась.
Она бросила трубку.
***
Развод занял четыре месяца. Андрей сначала торговался, потом смирился.
Квартира осталась мне — это была моя добрачная собственность, подтверждённая документами. Дачу продали, деньги поделили пополам. Машину он забрал себе, я не спорила.
Накопления оказались скромнее, чем я думала. Андрей успел потратить приличную сумму на свой роман — рестораны, отели, подарки. Я потребовала компенсацию, но он заявил, что доказательств нет. Юрист сказал, что судиться можно, но долго и дорого. Я махнула рукой.
Светка и Виктор тоже развелись. Их квартира была оформлена на него, так что она осталась практически ни с чем. Слышала, что переехала к матери в область.
Андрей снял комнату. Пару раз пытался звонить, «поговорить», «объясниться». Я не брала трубку.
***
Прошёл год.
Я живу одна в своей квартире. Сделала ремонт — выбросила диван, на котором он лежал с телефоном, поменяла постельное бельё, перекрасила стены.
Как будто выдраила следы прошлой жизни.
Сын Данила приезжал на прошлых выходных. Мы долго разговаривали.
— Мам, а ты не жалеешь? — спросил он.
— О чём?
— Ну, что развелась. Всё-таки двадцать два года...
— Двадцать два года я прожила с человеком, который оказался способен врать мне в лицо. Три месяца спать с моей подругой и обнимать меня по вечерам как ни в чём не бывало. Нет, не жалею.
— А отца видишь?
— Нет. И не хочу.
Данила кивнул.
— Я тоже. Он мне писал, просил «не принимать сторону». Я ответил, что сторона тут одна — твоя.
Я обняла сына. Крепко, как давно не обнимала.
— Спасибо, Данька.
— За что?
— За то, что ты нормальный человек. Не знаю, как получилось, но получилось.
Он засмеялся.
— Мам, это ты меня таким вырастила. Не он.
***
Недавно встретила Андрея в супермаркете. Случайно, в очереди на кассу.
Он постарел. Осунулся, под глазами мешки, в волосах больше седины.
— Нина. Привет.
— Привет.
— Как ты?
— Нормально.
— Я... я хотел извиниться. За всё.
Кассир пробивала мои покупки. Молоко, хлеб, яблоки. Обычная жизнь.
— Извинения принять не могу, Андрей. Но услышала.
— Нина, может, кофе как-нибудь? Поговорить?
Я взяла пакет с покупками.
— Нет. Мне не о чем с тобой разговаривать.
— Нин, мы же столько лет вместе...
— Были вместе. Теперь — нет. Всего хорошего.
Я вышла из магазина и не оглянулась.
На улице светило солнце. Апрель, лужи, первая зелень на деревьях.
Год назад я стояла в прихожей у Светки с тортом в руках и смотрела, как мой муж обнимает чужую женщину. Тогда мне казалось, что мир рушится.
А сейчас я иду домой с пакетом продуктов и думаю о том, что вечером посмотрю сериал, который давно откладывала. Без чужого храпа, без раздражённых вздохов, без вранья.
Это и есть свобода. Не громкая победа, не счастливый конец — просто тишина. И право самой решать, с кем её делить.
Или не делить ни с кем.