Дверь открылась в шесть утра. Игорь стоял на пороге с букетом роз и виноватой улыбкой. За его спиной — рассвет и запах чужих духов.
— Валюш, прости. Я всё объясню.
Я молча смотрела на него. На мятую рубашку, на засос под воротником, который он даже не потрудился спрятать. На царапины на шее — длинные, свежие, явно от женских ногтей.
— Не надо объяснять. Я уже поняла.
Сутки назад мы поссорились из-за ерунды. Он хотел купить новую машину в кредит, я была против — только выплатили ипотеку, хотелось пожить спокойно. Игорь хлопнул дверью и ушёл. Телефон не брал, на сообщения не отвечал.
Первые часы я злилась. Потом начала волноваться. Обзвонила друзей, больницы, даже в полицию позвонила — там сказали, рано ещё заявление подавать.
К ночи я уже не спала, сидела у окна и накручивала себя. А утром он явился. С цветами и царапинами.
***
— Валя, это не то, что ты думаешь, — Игорь протиснулся в прихожую, сунул мне букет. — Я был у Серёги, мы выпили, я отрубился. Телефон разрядился.
— У Серёги?
— Ну да. Он подтвердит.
Я положила цветы на тумбочку.
— Сними рубашку.
— Чего?
— Рубашку сними. Хочу посмотреть.
Игорь побледнел.
— Валь, ты чего? Какую рубашку?
— Ту, которая на тебе. С пятном от помады на воротнике. Давай, снимай.
Он попятился.
— Это не помада. Это... кетчуп. Мы шаурму ели.
Мне сорок два года. Двадцать из них я прожила с этим человеком. И за двадцать лет научилась отличать кетчуп от помады.
— Игорь, последний раз спрашиваю. Где ты был?
Он опустил глаза.
— Валюш, это была ошибка. Один раз. Случайность. Я выпил, не соображал...
— Кто она?
— Да какая разница? Никто! Просто... Валь, я дурак, я понимаю. Прости меня, пожалуйста.
Он попытался обнять меня. Я отступила.
— Не трогай.
— Валя...
— Я сказала — не трогай. Иди в душ, от тебя воняет духами. А потом поговорим.
Пока он плескался в ванной, я села на кухне и стала думать. Не плакать, не биться в истерике — думать. Что я знаю? Что он изменил. Что врёт. Что, судя по царапинам, это была не случайная связь — такие отметины оставляют в порыве страсти, а не с пьяной незнакомкой.
Я достала телефон и набрала Серёжу.
— Алло? Валь? Привет. Чего в такую рань?
— Серёж, Игорь вчера у тебя ночевал?
Пауза. Длинная, неловкая.
— Э-э-э... да, да, конечно. Мы посидели, он отрубился на диване.
— Во сколько он пришёл?
— Ну... где-то в десять вечера.
— А ушёл?
— Только что. Минут двадцать назад.
— Понятно. Спасибо, Серёж.
Я положила трубку. Серёжа врал — это было очевидно по голосу. Игорь попросил его подтвердить алиби. Классика.
***
Муж вышел из ванной, посвежевший, в домашних штанах. Сел напротив меня за стол.
— Валь, давай поговорим.
— Давай.
— Я виноват. Признаю. Это был срыв, понимаешь? Мы с тобой последний месяц только ругаемся. Из-за денег, из-за машины, из-за всего. Мне нужна была разрядка.
— Разрядка, — повторила я. — Двадцать лет вместе. Сын взрослый. Квартира выплачена. И тебе нужна «разрядка» с какой-то девкой.
— Не какой-то, — он осёкся.
— А какой?
Игорь закрыл лицо руками.
— Это коллега. Из нового отдела. Мы работаем вместе последние три месяца. Валь, я не хотел, оно само...
— Три месяца?
— Нет! Нет, мы просто общались. Вчера первый раз... ну, ты поняла.
Я поняла. Три месяца флирта, переписок, томных взглядов. И вчера он наконец решился. Наша ссора была просто поводом.
— Как её зовут?
— Какая разница?
— Мне важно.
— Алина. Ей двадцать шесть. Валь, она ничего не значит! Я тебя люблю!
Алина. Двадцать шесть лет. Ровесница нашему браку.
Внутри было пусто. Ни боли, ни слёз, ни желания кричать. Только холодная, звенящая ясность. Как будто кто-то щёлкнул выключателем, и все эмоции разом погасли.
— Игорь, я хочу, чтобы ты съехал.
— Что?!
— Собери вещи и уезжай. Сегодня.
Он вскочил.
— Валя, ты с ума сошла? Куда я поеду? Это мой дом!
— Это наша квартира. И пока мы не развелись официально, я не могу тебя выгнать. Но жить с тобой под одной крышей я не буду. Выбирай: либо ты съезжаешь сам, либо съезжаю я. Но тогда замки поменяю, и ключей тебе не дам.
— Какой развод?! Валя, я же извинился! Это была ошибка!
— Ошибка — это когда ты случайно не тот поворот свернул. А ты сознательно лёг в постель к другой женщине. Это выбор.
Он снова попытался меня обнять.
— Валюш, давай не будем рубить сгоряча. Остынем, подумаем. У нас же Лёшка! Ты хочешь, чтобы он узнал?
— Лёшке двадцать два года, он взрослый. И он точно не одобрит то, что ты сделал.
— Ты ему расскажешь?!
— Я ему не буду врать. В отличие от тебя.
***
Игорь съехал в тот же день. К Серёже, разумеется — тот был обязан приютить после того, как обеспечил фальшивое алиби.
Я осталась одна в пустой квартире. Первый вечер было странно. Тихо. Никто не бубнит телевизор, не гремит посудой, не храпит в спальне.
Я налила себе вина и села за компьютер. Открыла совместный банковский счёт, посмотрела историю транзакций.
И вот тут стало по-настоящему интересно.
Три месяца. Рестораны, цветочные магазины, ювелирный бутик. Переводы на незнакомый номер — небольшие, по пять-десять тысяч, но регулярные. Отель в центре — дважды, в те дни, когда он якобы был на выездных совещаниях.
«Первый раз», значит. Врал даже в этом.
Я сделала скриншоты всех транзакций. Потом зашла в облако, куда автоматически сохранялись фото с его телефона — он сам когда-то настроил синхронизацию, чтобы не потерять снимки. И забыл отключить.
Переписка. Фотографии. Голосовые сообщения.
Три месяца романа как на ладони.
— Скучаю по тебе, котик, — мурлыкала Алина в аудио. — Когда уже разведёшься с этой клушей?
Клуша. Это я, значит. Двадцать лет брака, сын, выплаченная ипотека — и «клуша».
Я переслала всё себе на почту. Дважды продублировала на флешку. И легла спать.
Удивительно, но уснула сразу.
***
На следующий день я взяла отгул и поехала к юристу. Нашла через знакомую — специалист по разводам и разделу имущества, женщина лет пятидесяти с цепким взглядом.
— Значит, измена, — она перелистывала мои распечатки. — Доказательства железные. Переписка, фото, финансовые транзакции. Что хотите получить?
— Всё, на что имею право.
— Квартира?
— Куплена в браке, оформлена на меня. Ипотеку платили вместе, но последние три года — только я, он зарабатывал меньше.
— Машина?
— Оформлена на него. Но куплена тоже в браке.
— Накопления?
— Совместный счёт. Плюс он снял со своей карты за три месяца около двухсот тысяч — тратил на любовницу.
Юрист подняла брови.
— Это можно квалифицировать как растрату общего имущества. При разделе учтём.
Мы составили план. Подача на развод, раздел имущества, требование компенсации за растраченные деньги. Юрист предупредила: процесс может затянуться на полгода, но шансы хорошие.
— И ещё, — добавила она на прощание. — Заблокируйте совместный счёт. Переведите свою зарплату на личный. Иначе он может снять всё, что там есть.
Я заблокировала счёт в тот же день.
***
Вечером позвонил Игорь.
— Валя, что за дела? Почему карта не работает?
— Я заблокировала совместный счёт.
— Как заблокировала?! Там мои деньги!
— Там наши деньги. И я не хочу, чтобы ты потратил их на свою Алину.
Пауза.
— Ты знаешь про Алину?
— Я знаю всё, Игорь. Переписку читала. Фото видела. Три месяца романа, а не «один раз по пьяни».
Он молчал.
— Валь... откуда?
— Облако. Ты сам настраивал синхронизацию, помнишь?
Длинный выдох.
— Валя, послушай. Давай встретимся, поговорим нормально. Я всё объясню.
— Объяснишь в суде. Я подала на развод.
— ЧТО?!
— И на раздел имущества. Двести тысяч, которые ты потратил на любовницу — я потребую компенсации. Квитанции из ресторанов, счета из отеля — всё в деле.
— Ты не посмеешь!
— Уже посмела. Повестка придёт на адрес Серёжи. Ты же там прописан временно, правильно?
Он начал кричать. Что я стерва, что я разрушаю семью, что я пожалею. Я дослушала до конца и спокойно ответила:
— Семью разрушил ты, Игорь. Когда решил, что двадцать лет брака можно обменять на молодую секретаршу. Всего хорошего.
И положила трубку.
***
Развод занял пять месяцев. Игорь пытался торговаться, угрожал, потом умолял. Алина, к слову, его бросила через месяц — узнала, что он теперь без квартиры и с долгами.
Суд встал на мою сторону. Квартира осталась мне — я доказала, что последние годы выплачивала ипотеку одна. Машину продали, деньги поделили. Из его доли вычли те самые двести тысяч, потраченные на роман.
В итоге Игорь получил копейки. И огромную обиду.
— Ты меня ограбила, — сказал он после последнего заседания. — Двадцать лет жизни — и вот так.
— Двадцать лет жизни — и ты променял их на три месяца интрижки. Кто кого ограбил?
Он ушёл, не ответив.
***
Прошёл год. Я живу одна, работаю, иногда встречаюсь с подругами. Лёшка приезжает на выходные — он, к слову, отца так и не простил. Говорит, не хочет общаться с человеком, который врёт.
Недавно узнала через общих знакомых, что Игорь снимает комнату в коммуналке и работает на двух работах, чтобы платить алименты за Алинину беременность. Да, она его бросила, но успела забеременеть. Теперь он снова отец — в сорок семь лет.
Не знаю, что чувствую по этому поводу. Не злорадство, точно. Скорее — облегчение, что это больше не моя проблема.
Иногда думаю: а что, если бы я его тогда простила? Если бы поверила в «один раз, случайность, больше не повторится»?
Наверное, жила бы сейчас с человеком, которому не доверяю. Проверяла бы его телефон, нюхала рубашки, сходила с ума от подозрений. Это не жизнь, это пытка.
А так — свобода. Тишина. Спокойствие.
И никаких царапин на чужой спине в моём доме.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях❤️