Запах подгоревшей каши медленно заполнял кухню. Марина поморщилась, быстро сняла кастрюлю с плиты и перемешала содержимое, надеясь, что ещё можно спасти завтрак. Утро и без того выдалось тяжёлым: Ваня снова уехал на работу ни свет ни заря, не поцеловав на прощание, а свекровь уже полчаса ходила по дому, демонстративно вздыхая так, будто на её плечах лежал груз всего мира.
— Ну и что это? — раздалось за спиной.
Марина вздрогнула. Тамара Сергеевна стояла в дверном проёме, скрестив руки на груди и оглядывая плиту с выражением вселенского разочарования.
— Овсянка, — спокойно ответила Марина, не оборачиваясь. — Вы же сами вчера сказали, что манка вредная.
— Я сказала, что ты её готовить не умеешь, — отрезала свекровь. — А это… Это даже собакам не подают.
Марина сжала губы. Считать до десяти уже не помогало. Она поставила тарелки на стол, аккуратно, как будто от этого зависело что-то большее, чем просто завтрак.
— Тамара Сергеевна, если не нравится, я могу приготовить что-нибудь другое.
— Можешь. Но толку? — свекровь села, шумно отодвинув стул. — Руки у тебя не оттуда растут. Я Ванечку растила, ночей не спала, а он вот с чем остался.
Продолжение ниже 👇