Это были лихие конец восьмидесятых и девяностые, мы смотрели что показывали. А показывать стали интересное. И пришла к народу рабыня Изаура, и узнали мы, как тяжко было рабам на плантациях, и возлюбили ее и Тобиаса, и возненавидели противного Леонсио. Потому что Изаура была нам идеологически близка, а представитель угнетающего класса чужд.
Потом пришла Марианна и мы узнали, что богатые тоже плачут. И тоже захотели так заплакать. Чтобы в двухэтажном особняке, с кучей прислуги, меняя наряды по два раза в день и с безупречной прической и макияжем. А то чо мы, как лохи, плачем в своих коммуналках и однокомнатных хрущовках, в одежде с рынка и кооперативных «мыльницах» (это резиновые туфли, кто помнит). Вскоре Марианна превратилась в Дикую Розу, что вызвало у народа воодушевление и восторг.
И пришла после нее Мария, без роду без племени, а просто. И поняли мы, что предприимчивая девушка может выбиться в богатые, потерять память, обрести память, и наконец выйти замуж за учителя, который двадцать лет ее ждал непонятно зачем.
А на второй канал пришли жители Санта-Барбары и чувак с непривычным для нас именем Си Си, и лежали они там в коме годами.
А к детям в то же время пришли Скрудж МакДак с племянниками Билли, Вилли и Дилли и Чип с Дейлом. А чуть позже – Черный Плащ и Чудеса на виражах. И, едва услышав песни заставок, бросали дети и подростки все дела свои, от уроков до ковыряния в носу, и бежали к телевизорам.
На самом деле, наш маленький город во время показов вышеперечисленного практически вымирал. Потом говорили, что по статистике в часы показов сериалов резко снижалось количество преступлений, ДТП с несовершеннолетними и покупок в магазинах. А в рекламные паузы сильно возрастала нагрузка на городские канализации.
Лично я после «Просто Марии» получила жесткую интоксикацию бразильскими и аргентинскими сериалами, и больше ничего в объеме 200+ серий не смотрела. А что нас в них привлекало?
Формат. Мы, воспитанные на «Рожденной революцией», «Семнадцати мгновениях весны» и «Адъютанте его превосходительства» и представить не могли, что в сериале может быть больше 10-12 серий, а обычно 5-6. А тут – два года смотришь, восхищаешься, сопереживаешь, под конец ждешь, когда же эта бодяга закончится. Это было новое, поэтому интересное.
Тема. У нас сериалы были серьезные, поднимающие проблемы общемирового уровня и борьбу за мир. А тут – любовь-морковь-страдания в отдельно взятой семье. Никакой политики, никаких производственных подвигов, сугубо личные, шкурные интересы. У нас тоже снимали фильмы про любовь и отношения, тот же «Не могу сказать прощай», но обычно полнометражные. А так, чтобы семьдесят серий он тебя не любит, потом семьдесят серий он в тебя влюбляется, и следующие семьдесят серий вы ищете пропавшего ребенка – такого не было.
Экзотика. И на Изауру в кринолине, и на Марианну в стильных шмотках смотреть интереснее, чем на бухгалтершу или станочницу в ситцевом платье или джинсах и рубашке, на это я и на улице насмотрелась. Не потому что их фильмы лучше, потому что наша действительность уже приелась. А тут – такой фейерверк. Опять же, другая природа, другие интерьеры, другой стиль жизни, и все это каждый день по часу, а не раз в три месяца сходил в кино на «Есению».
Новый стиль (в мультфильмах). Я считаю, что советская мультипликация была лучшей. И маленьким детям надо сначала показывать «Ну, погоди», «Простоквашино», Чебурашку и сказки. Получив такую прививку, ребенок, когда начнет выбирать мультики самостоятельно, сам поймет, где хорошая история, а где шлак типа хлебоуток. Даже если увлечется этими утками, рано или поздно все равно поймет. Почему мы прилипали к экранам, чтобы посмотреть, как бурундуки раскрывают преступления? Потому что это было новое, чего мы не видели. Другая рисовка, другая динамика, другой формат. Они не лучше и не хуже, они другие. А новое всегда притягивает. Кстати, хорошие сериалы, ничего против них не имею, малышам тоже можно показывать.
А потом интерес пошел на спад. Кажется, мы Мариями и Марианнами просто объелись. Наступило прозрение. Слишком затянуто, слишком слащаво, слишком неинформативно. Посмотрела целую серию, а потом думаешь – а что там произошло-то? Герои переходили с одного этажа на другой, и это комментировали десять минут экранного времени, пришла служанка, спросила, подавать ли чай – еще десять минут, героиня обсуждает свою беременность сначала со свекровью, потом со свекром, потом с мужем, потом с экономкой, потом с горничной, потом с садовником, и это все одними и теми же фразами. Кстати, и в прошлой, и в позапрошлой серии они тоже обсуждали беременность. Тягомотина, в общем.
А тогда… Тогда серии повторяли по три раза, и смотрели их все три раза. И обсуждали с семьей, друзьями и продавщицами в магазинах. А кто по каким-то причинам серию пропустил, тому в подробностях пересказывали, чтобы не чувствовал свою ущербность. Можно было у попутчика в автобусе спросить – а что там было, и сразу все узнаешь. Все пассажиры и водитель все тебе расскажут. Хорошие у нас люди, сочувствующие, и никогда не бросят в беде.
А дети, которых назвали Изаурами и Марианнами, уже совсем взрослые. Интересно, а они эти сериалы смотрели?
Еще про кино:
Хотите еще историй? Пишите свое мнение в комментариях, ставьте лайки и подписывайтесь на канал!
И подписывайтесь на мой Телеграм, там я тоже делюсь мыслями о фильмах, которые посмотрела