Меня за это осудят. Назовут эгоистом, трусом, использовал и бросил. Но я расскажу свою версию. И пусть каждый решит сам.
С Ритой мы были вместе пять лет. Жили в моей квартире. Я работал инженером. Она продавцом.
Первые три года всё было отлично. Мы просто были вместе. Никто не говорил про свадьбу.
Ездили куда-то на выходные. Готовили ужины. У родителей бывали. Нормально жили.
А потом ей исполнилось тридцать. И началось.
Сначала намёками. Подруги замуж выходят. Коллеги детей рожают. Мне уже тридцать, надо рожать.
Я молчал. Думал, пройдёт.
Через месяц Рита заговорила прямо. Сидим на кухне. Пятница вечером. Я ужин разогреваю.
— Олег, нам пора определяться. Пять лет вместе. Когда уже свадьба?
Я замер у плиты.
— Не знаю. Не думал об этом.
— Как не думал? — она побледнела. — Пять лет! Ты что, не планируешь на мне жениться?
Я сел напротив. Сказал как есть.
— Я не готов. Мне комфортно как есть. Зачем что-то менять?
— Потому что я хочу семью! Детей! Стабильность!
— У нас и так семья. Живём вместе. Всё хорошо.
— Это не семья. Это сожительство.
Рита встала. Хлопнула дверью спальни. Я доел ужин один.
Думал, успокоится. Но нет.
Неделю молчала. Потом снова начала. Каждый день одно и то же.
— Олег, когда ты сделаешь мне предложение?
— Давай не сейчас.
— А когда? Через год? Два? Десять?
Я не мог ответить. Потому что не знал сам.
Просто я не вижу смысла в браке. Честно. Мы и так живём вместе. Бюджет делим. Быт налажен.
Зачем штамп? Чтобы потом при разводе делить квартиру? Платить алименты?
Я видел друзей. Как они разводились. Суды, скандалы, делёжка имущества. Мне это не надо.
Ещё через месяц Рита устроила серьёзный разговор. Вечер воскресенья. Села напротив. Глаза красные.
— Я не могу так больше. Мне нужна определённость.
— Какая определённость? Мы вместе.
— Мне нужна свадьба. Кольцо. Официальные отношения.
— Зачем? Что изменится?
— Всё изменится! Я буду твоей женой. У нас будет настоящая семья.
— У нас и так настоящая семья.
Она заплакала. Я сидел и не знал, что сказать.
Правда в том — я не хочу жениться. На ней. И вообще ни на ком.
Мне тридцать шесть. Я устроил жизнь, как мне удобно. Работа, дом, отношения. Всё устраивает.
Брак — это ответственность. Обязательства. Я не готов их брать.
Рита стала давить сильнее. Подключила свою мать. Та звонила. Говорила, что я тяну резину.
— Пять лет! Когда уже женитесь? Или отпусти Риточку!
Потом её подруги начали писать мне. В личку. Длинные сообщения. Что я мучаю человека. Что надо определяться.
Я вежливо отвечал. Но внутри кипел.
Я оплачивал коммунальные. Покупал половину продуктов. На отпуска ездили вместе.
И что, должен теперь жениться? Из чувства долга?
Финал наступил в субботу. Утро. Я пил кофе на кухне.
Рита вышла с чемоданом. Стояла в дверях. Лицо каменное.
— Это ультиматум. Либо мы идём в ЗАГС через месяц. Либо я ухожу навсегда.
Я посмотрел на неё. На чемодан. На её решительное лицо.
Понял. Если соглашусь из страха — это неправильно. Если женюсь под давлением — это западня.
— Я не хочу жениться. Прости.
Она смотрела на меня минуту. Ждала, что передумаю. Но я молчал.
— Ты подлец! Я пять лет потратила на тебя. Лучшие годы отдала.
— Я никого не использовал. Мы были вместе. Добровольно.
Рита схватила чемодан. Развернулась. Хлопнула дверь.
Я сидел на кухне. Допивал кофе. Мне не было больно. Не жалко было.
Потому что я был честен. Я не хочу жениться. И точка.
Рита звонила через неделю. Плакала. Просила вернуться. Говорила, что согласна без штампа жить.
Но я понял. Если вернётся — через полгода всё повторится. Давление. Ультиматумы. Слёзы.
Я сказал нет.
Теперь живу один. Квартира моя. Работаю. Встречаюсь с друзьями. Хожу в спортзал.
Меня называют эгоистом. Говорят, пять лет девушку держал. А сам не женился. Но разве эгоизм — это знать, чего ты хочешь?
Я не обещал свадьбу. Не водил за нос. Просто жил.
А Рита ждала того, чего я не мог дать. Не хотел давать.