Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Угол Гоголя

Великое Африканское Мероприятие.

Утренний свет.
Под небом бегут тени.
Солнцу всё равно. «И жить торопится, и чувствовать спешит».
А. С. Пушкин Каждое утро в Африке, как известно, начинается крайне неорганизованно. Без всякого предупреждения и объявлений по радио встает солнце — и всё, считай, рабочий день стартовал. Сразу беготня и сплошная нервотрепка.
Вот газель, к примеру. Спала она себе под кустом, спала, даже копыта вытянула — что говорит о полном доверии к жизни. И вдруг — утро. Солнце прямо в глаза, жара, мухи, настроение испорчено. Газель, естественно, бежит. Ножки тонкие, в глазах испуг, копыта так и мелькают. Ей бы остановиться, пощипать травки, обсудить на профсобрании текущие вопросы — например, почему бегать должна именно она. Но обсуждать некогда.
— Ты сегодня как? — кричит ей на бегу знакомая.
— Как всегда! — отвечает газель. — Без перспектив!
А с другой стороны — возьмем льва. Тоже ведь жизнь не сахар.
Просыпается этот царь зверей в крайне дурном расположении духа. Чешется лапой и понимает, что в ж

Утренний свет.
Под небом бегут тени.
Солнцу всё равно.

«И жить торопится, и чувствовать спешит».
А. С. Пушкин

Каждое утро в Африке, как известно, начинается крайне неорганизованно. Без всякого предупреждения и объявлений по радио встает солнце — и всё, считай, рабочий день стартовал. Сразу беготня и сплошная нервотрепка.

Вот газель, к примеру. Спала она себе под кустом, спала, даже копыта вытянула — что говорит о полном доверии к жизни. И вдруг — утро. Солнце прямо в глаза, жара, мухи, настроение испорчено. Газель, естественно, бежит. Ножки тонкие, в глазах испуг, копыта так и мелькают. Ей бы остановиться, пощипать травки, обсудить на профсобрании текущие вопросы — например, почему бегать должна именно она. Но обсуждать некогда.

— Ты сегодня как? — кричит ей на бегу знакомая.
— Как всегда! — отвечает газель. — Без перспектив!

А с другой стороны — возьмем льва. Тоже ведь жизнь не сахар.
Просыпается этот царь зверей в крайне дурном расположении духа. Чешется лапой и понимает, что в желудке у него — полный вакуум. И ни тебе столовой рядом, ни корпоративного буфета. Да он бы, может, ещё часок бы полежал, газету почитал, когти подпилил... Но нет. Если не побежит — останется без завтрака. А без завтрака, извините, и характер портится, и здоровье уже не то.

— Опять без завтрака, — бурчит лев. — Что ж за порядок-то такой?
— Сам виноват, — замечает львица. — Надо было вчера лучше стараться.
— Легко тебе говорить, — обижается лев. — Ты в погоне не участвовала.
— Поговори у меня ещё, умник! — парирует львица.

Выходит он из тени, вспоминает с тоской вчерашнюю непойманную добычу, щурится на солнце и думает. — Ну и житуха! Ни тебе ни занавесок, ни штор. Светит прямо в харю...

И вот начинается это великое африканское мероприятие. Все бегут! Газель — от страха, лев — от голода. И кто кого обгонит — неизвестно. Лотерея, понимаете ли. При этом каждый уверен, что именно его положение трагичнее. Газель считает себя жертвой обстоятельств. Лев — жертвой неправильного распределения ресурсов. Все правы, хотя толку от этого никакого.

А солнце поднимается всё выше и выше и светит на всех одинаково. Ему, солнцу, всё равно. Оно не вникает в детали, не разбирается, кто прав, кто лев, а кто газель. Равнодушное небесное тело.

Встал и я с кровати. Ладно, думаю. Раз восток заалел — тоже припущу. Куда деваться-то?

Только в Африке оно хотя бы понятно: там жарко, саванна, пальмы... А у нас — зима, темень.

Но побежал. Да еще как!

Потому что, неважно, кто ты: газель, лев или просто гражданин, который хочет пожить спокойно. Как только наступило утро — начинается бег. Кто не бежит, тот, извините, лежит. Иногда буквально.

Так что бегите, граждане, бегите. Жизнь, знаете ли, штука такая... Не зевайте!