«Время больше, чем пространство. Пространство — вещь. Время же, в сущности, мысль о вещи».
И. Бродский
Пролог в сером зале
Очередь — это особая форма вселенной. Она существует вне времени, хотя и измеряется его томительными каплями. Воздух здесь густеет от выдохов, взгляды прилипают к безжизненному табло, а души, от нечего делать, предаются самой опасной деятельности — размышлению. Я, как старый практик этого искусства, решил сегодня скрасить ожидание себе и своим случайным соседям. Повод самый что ни на есть календарный — восьмое февраля. Дата, которая, если присмотреться, похожа на пёстрый, слегка сумасшедший лоскутный ковёр, сотканный из триумфов, трагедий и чистого абсурда.
— Коллеги по несчастью! — начал я, обращаясь не столько к людям, сколько к самому духу этого места. — Давайте сыграем в игру. Забудем на миг о форме 7-НДФЛ и взглянем на календарь. Что он нам сегодня подкидывает? Не день, а настоящий исторический винегрет.
Молодой человек в очках (явно аспирант) оторвался от экрана телефона. Дама с вязанием, чьё лицо хранило отпечаток вечной обиды на мироздание, замедлила движение спиц. Мускулистый мужчина в потёртой куртке, с папкой, которую он уже в сотый раз нервно перебирал, поднял на меня усталый взгляд. Худая девушка у окна, беззвучно шептавшая про себя что-то, явно репетируя речь для чиновника, на миг замолкла. Ожидающие насторожились.
Власть, кровь и тлен
— Начнём с самого, пожалуй, театрального действа, — продолжил я. — 1587 год. Туманный Фотерингей. Королева Мария Стюарт кладёт голову на плаху. Она умерла в алом, подчёркивая: даже сейчас я — королева. Величие и падение. Интересно, если бы ей пришлось за три дня до казни выстоять вот такую очередь за справкой о допуске на эшафот, сохранился бы тот же пафос?
«Три дня? — глухо пробурчал мужчина с папкой, не отрываясь от бумаг. — Да я тут с прошлого четверга…»
— Вот именно, — кивнул я. — Или он растаял бы под монотонным голосом диктора: «Окно номер четыре, талон А-семьдесят три»?
Но власть — штука переменчивая. Вот 1347 год, дымящаяся от интриг Византия. Два Иоанна подписывают соглашение о власти. Десять лет одному, потом — соправление. И скрепляет сделку женитьба. Политика как семейная драма, где договор важнее крови. Мы же здесь заключаем молчаливое соглашение о взаимном страдании. И тоже скрепляем его браком — браком наших душ с безразличием института.
А 1881 год, далёкий Трансвааль. Простые фермеры-буры наголову разбивают блистательных солдат Британской империи у Ингого. Маленький Давид бьёт Голиафа. Это ли не песнь свободной воли? Воли, которую мы, увы, тратим не на борьбу с имперскими амбициями, а на внутренний спор: встать ли за чашкой кофе или бояться пропустить свой номер.
Разум, провод и безумие
— Но история — это не только троны и мушкеты, — перевёл я дух. — Это ещё и титанические усилия разума. И здесь восьмое февраля — истинный пир. Смотрите: 1724 год. Прагматик Пётр, которому, я уверен, была ненавистна любая волокита, машет пером — и возникает Российская академия наук. Он мечтал о прорыве. Я же думаю: не родственник ли он тем неизвестным гениям, которые придумали эту систему? Тоже, знаете ли, научный подход — исследование пределов человеческого терпения.
И раз уж зашла речь о науке, нельзя пройти мимо 1865 года. Берн. Скромный монах Грегор Мендель зачитывает доклад о горохе. Тихо, без фанфар, рождаются законы наследственности. Он скрещивал растения, а вывел формулу жизни. Мы же в этом ожидании — тоже своеобразный генетический эксперимент. Скрещиваем надежду с раздражением. И получаем на выходе стойкий гибрид под названием «российский посетитель учреждения».
Но прогресс неумолим! 1838 год, Филадельфия. Эксцентричный Сэмюэл Морзе тычет пальцем в свою странную машину и посылает первую телеграмму. Мысли начинают летать по проводам быстрее птиц. Казалось бы — вот он, конец непониманию!
Ан нет. Прошло почти два века, а мы, обладатели устройств, способных за секунду связаться с кем угодно, не можем добиться ответа от живого человека за окошком номер три. Провода есть, сигнал есть, а понимания — ноль. Может, Морзе что-то не то закодировал?
Дуэли, собаки и дьявольские следы
— Однако человеку мало великого, ему требуется и трагическое, и абсурдное, — понизил я голос. — 1837 год, Чёрная речка. Секунды, которые отозвались вечностью. Пушкин и Дантес. Поэт, создавший язык, на котором мы могли бы описать всю гамму чувств в этой очереди, сам пал от пули пустого франта. Он защищал призрак чести. А мы? Мы защищаем своё место в этой веренице от внезапных «проскакивателей». Масштабы несопоставимы, но накал страстей, готов поклясться, тот же.
И пока дуэлянты целились друг в друга, в 1692 году в деревне Сейлем добрый доктор ставит трём девочкам диагноз: «одержимость дьяволом». Начало процесса салемских ведьм. Странно, но я иногда ловлю себя на мысли, что сотрудники за этими стёклами смотрят на нас с таким же подозрением: а не пришли ли мы сюда сеять смуту? Не ведьмы ли мы, требующие своей справки?
Но хватит о мрачном! Давайте о верных друзьях. 1816 год, полиция Шотландии впервые официально использует собаку в операции. Прорыв! С тех пор псы служат закону. А знаете, кого они до сих пор не могут найти по следу? Того самого специалиста из кабинета № 308, который «только что вышел». Вот где нужно задействовать лучших нюхачей!
И, наконец, вершина абсурда — 1855 год, юг Англии. После ночной метели на снегу обнаруживают «следы дьявола» — цепочку странных отпечатков. Никто так и не понял, что это было. Я смотрю на замысловатые следы от грязных ботинок на нашем линолеуме и думаю: а не родственник ли той неведомой твари наследил тут? Тоже загадка для будущих историков: «Зачем они собирались? Что означали эти ритуальные круги у стойки с образцами?»
Время, рак и двойной автобус
— А теперь — рывок в наше время, — сказал я, чувствуя, что мой выход подходит к концу. — 1919 год. Советская Россия вводит международную систему счёта времени. Целый декрет! Чтобы часы от Петрограда до Владивостока шли в унисон. Но, видимо, авторы декрета никогда не сидели в очереди, где время течёт по своим, неевклидовым законам. Здесь «мгновение» может длиться час, а «вечность» закончиться, когда на табло, наконец, вспыхнет ваш номер.
И вот 2023 год. Учёные создают основу для РНК-теста, способного выявить 32 типа рака. Гений человеческой мысли ищет ключ к спасению в самой глубине клетки. А в это самое время где-то человек не может попасть к онкологу, потому что его талон «испарился» в цифровом лимбе. Вот он, наш вечный разрыв: мы способны победить болезнь века, но не можем победить простую человеческую неповоротливость.
И под занавес — 1956 год. Лондон. На маршрут выходит «Рутмастер», рыжий двухэтажный автобус, символ города. Машина, созданная возить людей. А у нас символ — вот эта очередь. Неподвижная, одноэтажная, созданная, чтобы люди… стояли. Но, может, в этом и есть высшая философия? Не движение, а остановка. Не суета, а созерцание. Автобус мчит пассажиров сквозь город, а мы, застыв, путешествуем сквозь эпохи.
Эпилог вместо очереди
Мой номер, наконец, вспыхнул на табло. Я поднялся, отряхнул пальто, будто это плащ историка-хрониста.
— Так что же мы сегодня празднуем, друзья? — спросил я риторически.
Мы выходим отсюда, получив свою справку или отказ. А восьмое февраля останется. С его дуэлями, телеграфами, собаками, декретами и следами дьявола. Оно будет повторяться, задавая вопрос: а что, собственно, изменилось?
Я пошёл к окошку. И тут аспирант, глядя на меня поверх очков, тихо произнёс:
— К пятому акту, коллега.
Дама с вязанием на миг отложила спицы и кивнула. Мускулистый мужчина наконец застегнул свою папку.
Я оставил за собой не тишину, а лёгкий, оживлённый гул. Они спорили, смеялись, вспоминали свои примеры абсурда. Ожидание перестало быть просто ожиданием. Калейдоскоп остановил своё вращение. Но картинка — пестрая, живая, наша — осталась в воздухе, смешавшись с запахом пыли, терпения и вечности.
И в этом, возможно, был самый главный ответ, который, как и положено, породил лишь новые вопросы.
Авторское послесловие для своих в доску:
А теперь, дорогие соучастники этого исторического ожидания, если вы хотите, чтобы подобные калейдоскопы настигали вас не только в очередях, но и в уютной ленте — подписывайтесь на канал «Свиток семи дней».
Давайте создадим там самую большую виртуальную очередь из думающих людей! Жмите «лайк», если узнали в этом тексте себя, делитесь с теми, кто тоже где-то томится, и обсуждайте — какое историческое событие вы бы добавили в этот бесконечный день? Ваши «три дня с прошлого четверга» могут стать частью истории!