В маленькой квартире на окраине Саратова, где окна выходили на заснеженный двор, жила бабушка Матрёна. Ей было семьдесят пять, но руки у неё работали, как у двадцатилетней. Крючок и спицы были её лучшими друзьями. Шкафы ломились от свитеров, шарфов и носков всех цветов радуги. А на полках — мотки шерсти, аккуратно свёрнутые, ждущие своей очереди.
Внучка Маша, студентка из Москвы, приехала на выходные. Ей срочно понадобилась новая шапка — зима выдалась суровой, а старая растянулась. В магазине у метро она увидела идеальную: тёплую, с помпоном, ярко-красную. Цена кусалась, но Маша не устояла. “Бабуля не узнает”, — подумала она, запихивая покупку в сумку.
Дверь открылась с скрипом. Бабушка Матрёна, в своём вечном цветастом платке, вышла из кухни, вытирая руки фартуком.
— Маша, солнышко! Заходи, обнимаю! Чайку налью, пирожков напекла с капустой.
Маша чмокнула бабушку в щёку и прошла в комнату. Сумка с шапкой осталась в коридоре. Они болтали о делах: о лекциях, о погоде, о соседях. Но во время чая Маша не выдержала — сняла куртку, а с неё слетела шапка. Красная, новая, с этикеткой.
Бабушка замерла. Ложка в её руке повисла над чашкой.
— Это чё такое? — спросила она, прищурившись. — Шапка? Покупная?
Маша покраснела, как помпон.
— Ну… да, бабуль. В магазине взяла. Тёплая, красивая. А то твою старую потеряла.
Бабушка отставила чашку. Её глаза заблестели — не от слёз, а от праведного гнева.
— Покупную? Ты, Маша, умеешь вязать! Я тебя с пяти лет учила! Крючок в руках держать, петли набирать. И теперь — покупать? Это ж позор! Если умеешь вязать, то нельзя покупать вязаные вещи. Никогда! Это как… как готовить умеешь, а в ресторане жрать заказывать. Грех это!
Маша засмеялась, пытаясь разрядить атмосферу.
— Бабуль, ну что ты! Времени нет. Учусь, работаю подрабатываю. А эта шапка — за пять минут надела и пошла.
Бабушка всплеснула руками. Она встала, подошла к шкафу и вытащила огромную корзину с шерстью.
— Времени нет? А я вот вчера свитер дочери связала, сыну шарф, тебе носки! Садись сейчас же. Возьмём красную пряжу — такую же, как твоя покупка. За вечер свяжем шапку лучше любой фабричной. Смотри, узор “коса” сделаем, помпон самодельный — пушистый, как у зайчика!
Маша вздохнула. Спорить с бабушкой было бесполезно. Она знала: Матрёна не просто так говорила. Для неё вязание было не хобби, а принципом жизни. Ещё в молодости, в колхозе, она всем девчатам вязала варежки. “Своими руками — значит, с душой”, — повторяла она. Покупные вещи презирала: “Фабрика — это без любви, нитки химические, через месяц дыра”.
— Ладно, бабуль, давай вязать, — сдалась Маша. — Только быстро, поезд завтра в семь.
Бабушка усмехнулась, довольная победой. Она налила внучке чаю, разложила спицы. Руки её замелькали: набор петель, лицевые, изнаночные. Маша неуклюже повторяла.
— Вот так, солнышко. Петлю не затягивай туго — дыши она должна. А теперь узор: две вместе, накид, перекресток. Видишь, как красиво выходит?
Через час шапка уже формировалась. Красная шерсть мягко ложилась рядами. Бабушка рассказывала истории.
— Помнишь, как я твоей маме первый свитер связала? Ей десять было. А она взяла и в школу в магазинной кофте пошла. Я чуть не расплакалась. “Мама, — говорит, — эта модная!” А через неделю разошёлся шов. С тех пор правило ввела: умеешь — вяжи сама. Никому не верь фабрике!
Маша кивала, вспоминая детство. Лето у бабушки — это уроки вязания на веранде, под вишней. “Если умеешь вязать, то ты хозяйка, а не покупательница”, — учила Матрёна.
Вдруг зазвонил телефон. Мама Маши из Москвы.
— Алло, мам? Маша приехала? Передайте ей, чтоб шапку мою взяла, старую. А то я новую купила…
Бабушка фыркнула в трубку.
— Купила? Олух ветряной! Ты тоже умеешь вязать! Пришлю тебе пряжи — свяжешь десять шапок. И Маше скажи: её покупную выкинуть. Мы свою делаем, лучше!
Мама засмеялась на том конце.
— Мам, ну ты даёшь. Ладно, целую.
Шапка была готова к полуночи. Помпон бабушка сделала из обрезков — огромный, снежный. Маша примерила: сидела идеально, теплила душу.
— Вот видишь, — сказала бабушка, обнимая внучку. — Своё — оно родное. Носи с гордостью. И правило запомни: если умеешь вязать, покупать нельзя. Это наш семейный закон.
Маша кивнула, уже не жалея о магазине.
— Спасибо, бабуль. Ты права. Завтра в Москву — в твоей шапке.
Утром, провожая внучку на вокзал, бабушка сунула ей пакет.
— Держи мотки. Дома доваришь шарф. И маме передай: если купит ещё что — спицы отниму!
Маша рассмеялась, махая из такси. В поезде она надела шапку. Тепло разливалось не только по голове, но и по сердцу. Бабушкино правило вдруг показалось не капризом, а мудростью. Ведь вяжется не только шерсть — вяжется связь поколений.
А в квартире Матрёна уже доставала новые спицы. “Никто у нас покупать не будет”, — подумала она с улыбкой.