Мы жалуемся на инфляцию. Хлеб дорожает. Бензин дорожает. Квартиры дорожают. Зарплаты отстают. Центральные банки печатают деньги, а наши сбережения тают как снег под солнцем.
Мы чувствуем себя ограбленными. И мы правы.
Но вот правда: это не новая схема. Это не изобретение современных центробанков или "коррумпированных элит XXI века". Это древнейшая традиция власти, старая как сами деньги.
2000 лет назад римские императоры разбавляли серебряные монеты оловом, пока денарий не превратился в жестяную подделку. 500 лет назад английский король Генрих VIII тайно заменял серебро в монетах медью, чтобы оплатить войны.
700 лет назад средневековые мошенники обрезали края золотых монет ножницами, собирая крошки металла. 200 лет назад французские революционеры печатали бумажные ассигнаты до полного коллапса валюты.
100 лет назад Веймарская Германия печатала триллионы марок, превратив сбережения среднего класса в пыль. 15 лет назад Зимбабве выпустило купюру достоинством 100 триллионов долларов — крупнейшую в истории человечества.
"Делать деньги из воздуха" — не метафора. Это буквальное описание того, чем занимались правители на протяжении тысячелетий. Разбавление металла. Обрезка монет. Печать бумаги. Цифровая эмиссия. Методы менялись. Суть оставалась той же: перераспределение богатства от народа к государству через обесценивание денег.
Вот как власть грабила своих подданных задолго до того, как появились центральные банки — и почему современная инфляция выглядит милосердием по сравнению с тем, что творилось раньше.
1. Римский денарий: как превратить серебро в олово
Римский денарий был основой экономики величайшей империи древности. Серебряная монета, чеканившаяся с 211 года до н.э., использовалась для выплаты жалования легионерам, торговли по всему Средиземноморью, налогообложения провинций.
В начале денарий содержал около 4.5 грамма чистого серебра. Это была настоящая монета с внутренней ценностью — серебро само по себе было ценным товаром.
Но империи стоили дорого. Легионы требовали жалования. Дороги требовали строительства. Акведуки требовали ремонта. Гладиаторские бои требовали финансирования. Императорские дворцы требовали роскоши.
И налогов не хватало.
В 64 году н.э., после Великого пожара Рима, который уничтожил две трети города, император Нерон столкнулся с финансовым кризисом.
Восстановление требовало огромных средств. Войны с Парфией и подавление Великого иудейского восстания истощали казну. Гражданские войны разоряли бюджет.
Нерон нашёл решение: он тайно снизил содержание серебра в денарии на 20%.
Это был первый раунд обесценивания денария. Историки оценивают, что содержание серебра упало с 100% до примерно 80-85%. Остальное — дешёвые добавки: олово, медь, свинец.
Визуально монеты выглядели так же. Весили примерно так же. Но реальная ценность упала.
Нерон фактически создал деньги из воздуха. Из одного фунта серебра теперь чеканилось больше монет. Казна получала больше денариев для расходов. Граждане получали обесцененные монеты, но не сразу это замечали.
Это сработало. Временно.
Следующие императоры продолжили эту практику. Каждый раз, когда казна пустела, процент серебра падал.
В 211 году н.э. император Каракалла продолжил обесценивание. К концу III века содержание серебра в денарии упало до жалких 5% или меньше. По сути, это уже была не серебряная монета, а медная подделка с серебряным налётом.
Начавшись с Нерона в 64 году н.э., римляне непрерывно обесценивали свои серебряные монеты до тех пор, пока к концу III века в них почти не осталось серебра.
Последствия были предсказуемыми: цены взлетели. Инфляция поглотила экономику. Торговцы требовали всё больше денариев за те же товары. Легионеры получали жалование, на которое не могли купить то, что привыкли.
Император Диоклетиан попытался остановить инфляцию административным методом. В 301 году он издал Эдикт о ценах (Edictum de pretiis rerum venalium), который запрещал под страхом смерти поднимать цены выше определённого уровня почти на 1300 товаров и услуг.
В преамбуле к эдикту экономические агенты обвинялись в инфляции, называ лись спекулянтами и ворами, сравнивались с варварами, угрожающими империи.
Звучит знакомо? Правительство разрушает деньги, а потом обвиняет торговцев в росте цен.
Эдикт провалился. Нельзя законодательно отменить экономические законы. Торговцы просто перестали продавать товары по фиксированным ценам или ушли в подполье. Чёрный рынок процветал.
Римская денежная система рухнула. Провинции начали чеканить собственные монеты. Бартер вытеснил денежную торговлю. Экономика империи распалась.
Обесценивание денария не было единственной причиной падения Рима. Но это был важный фактор, подрывавший доверие к власти и экономическую стабильность.
2. Обрезка и "потение" монет: ножницы творят чудеса
Пока императоры обесценивали монеты официально, простые мошенники делали то же самое нелегально.
Средневековые монеты были сделаны из драгоценных металлов: золота, серебра. Их стоимость определялась весом металла. Серебряный пенни должен был содержать определённое количество серебра.
Но кто проверял каждую монету на весах при каждой сделке?
Мошенники это поняли. И изобрели несколько способов красть металл с монет, оставляя их в обращении.
Clipping — обрезка — была самым простым методом. Буквально: взять ножницы или нож и аккуратно срезать края монеты. Собрать достаточно обрезков, расплавить их в слиток, продать ювелиру или перечеканить в новые монеты.
Обрезанная монета возвращалась в обращение. Она выглядела почти нормально. Весила чуть меньше, но кто заметит? В повседневных сделках никто не взвешивал каждую монету.
Сделай это с сотнями монет — и у тебя килограмм чистого серебра.
Sweating — "потение" — было более изощрённым методом. Монеты помещались в мешок, выстеленный изнутри абразивным материалом — наждачной бумагой, грубой тканью, песком. Мешок энергично трясли. Мягкий металл (особенно золото) стирался, образуя металлическую пыль, которая оседала в мешке.
Монеты возвращались в обращение чуть более гладкими. Пыль собиралась и переплавлялась.
Эти методы были настолько распространены, что средневековые правительства относились к обрезке монет крайне серьёзно. Многие делали её преступлением, караемым смертной казнью, приравнивая подделку монет к государственной измене.
В Англии Статут 1275 года о евреях (Statute of the Jewry) и Статут Вестминстера 1280 года установили суровые наказания для обрезчиков монет, включая повешение или сожжение.
Почему такая жесткость? Обрезка монет не просто обман. Это обесценивание изображения короля на монете — символа его власти. Это атака на королевскую власть.
В 1279 году король Эдуард I провёл массовые аресты и казни обрезчиков монет по всей Англии. Сотни людей были повешены. Многие из них — евреи, которых обвиняли в организации "колец обрезчиков" (clipping rings) — преступных сетей, специализирующихся на систематической порче монет.
Обрезка монет теперь рассматривалась как преступление, караемое смертью, приравненное к государственной измене за обесценивание изображения короля.
Но мотивы Эдуарда выходили за рамки справедливости. Это была финансовая операция: конфискация имущества казнённых пополнила королевскую казну. А заодно — удобный предлог для изгнания евреев из Англии в 1290 году с конфискацией их собственности.
Несмотря на драконовские меры, проблема обесценивания монет сохранялась. В 1247 году Генрих III приказал, чтобы "короткий крест" на обратной стороне английского пенни был продлён до края монеты — мера, призванная сделать обрезку легче обнаружимой.
К началу правления Эдуарда I даже монеты с "длинным крестом" были настолько изношены использованием и умышленным повреждением, что обрезка монет, казалось, только росла.
Периодически правительства были вынуждены изымать обесцененные или обрезанные монеты и выпускать новые — дорогостоящий и логистически сложный процесс.
В Англии, Франции, Священной Римской империи и Италии периодические валютные кризисы заставляли правителей изымать обесцененные или обрезанные монеты и выпускать новые.
Обрезка монет была не индивидуальным преступлением, а организованной индустрией. Преступные сети специализировались на систематической порче монет с помощью примитивных инструментов — напильников, ножей, штампов.
Разница в весе часто была незначительной, и обнаружить подделку, не взвешивая каждую монету индивидуально, было сложно — а это непрактично в большинстве ежедневных транзакций.
Последствия массовой обрезки были серьёзными. Обесценивание монет подрывало доверие к валюте, заставляло людей взвешивать или отвергать подозрительные монеты, накапливать неповреждённые. Это нарушало торговлю и создавало панику на рынках, особенно в городских центрах с высоким объёмом валюты.
Обрезка монет была "инфляцией снизу". Правители обесценивали монеты сверху. Мошенники — снизу. Результат один: деньги теряли ценность.
3. Великая порча Генриха VIII: король-фальшивомонетчик
Генрих VIII известен своими шестью жёнами, разрывом с Римом, созданием Англиканской церкви. Но его экономическое наследие не менее драматично: он был одним из крупнейших фальшивомонетчиков в истории Англии.
К 1540-м годам Генрих столкнулся с финансовым кризисом. Роскошный образ жизни стоил дорого. Войны с Францией и Шотландией истощали казну. Разрыв с Римом и роспуск монастырей принесли краткосрочные доходы от конфискации церковной собственности, но этого было недостаточно.
Генриху нужны были деньги. Много денег. Быстро.
В мае 1542 года он издал индентуру (тайное распоряжение), которое медленно снижало количество серебра в пенни и гроутах (монета в 4 пенса), и повторно ввело серебряный тестун, который его отец Генрих VII пытался ввести.
Индентура держалась в секрете, но чеканка новых, обесцененных монет шла полным ходом в течение двух лет, прежде чем они вошли в экономику.
Тестун был произведён около 1489 года, и их выпустили немного. Оригинальные тестуны были повторно введены Генрихом VIII в 1544 году и оставались в обращении до 1551 года. Тестуны были сделаны из серебра и в конечном итоге стали известны как шиллинги.
Как часть того, что стало известно как Великая порча (The Great Debasement), Генрих ввёл монеты Half-Sovereign и Sovereign (золотые) в 1544 году. Sovereign был ещё одной монетой, первоначально введённой Генрихом VII в 1489 году.
Великая порча была способом Генриха собрать деньги. Часто гораздо более дешёвая медь использовалась для составления остальной части веса серебряной монеты. Эта более дешёвая, менее ценная валюта штамповалась с портретом Генриха на аверсе и либо его гербом, либо увенчанной розой Тюдоров на реверсе.
Серебро стиралось с носа Генриха при обычном износе монеты. Когда серебро стиралось, медь проступала насквозь, что привело к тому, что Генрих заслужил прозвище "Старый Медный Нос" (Old Coppernose).
Это была гениальная схема. Генрих фактически печатал деньги, используя дешёвый металл. Из того же количества драгоценного металла чеканилось больше монет. Разница оседала в королевской казне.
Обесценивание монет в обращении принесло хаос на рынке: в какой-то момент шиллинг, первоначальная стоимость которого была 12 пенсов, падал до 6 пенсов.
Инфляция взлетела. Цены удвоились, утроились. Торговцы отказывались принимать новые монеты по номиналу. Люди копили старые монеты с высоким содержанием серебра и тратили новые обесцененные.
Это классический пример закона Грешема: "Плохие деньги вытесняют хорошие". Когда в обращении находятся две формы денег с разной внутренней ценностью, но одинаковой номинальной стоимостью, люди копят ценные (хорошие деньги) и тратят дешёвые (плохие деньги).
Великая порча продолжалась до 1551 года, уже после смерти Генриха в 1547 году. Его преемники продолжили политику.
К концу некоторые монеты содержали всего 25% серебра, остальное — медь.
Экономические последствия были катастрофическими. Торговля нарушена. Доверие к валюте подорвано. Инфляция разрушила сбережения среднего класса.
Генрих VIII заработал на войнах. Но его подданные заплатили цену через обесценивание их денег.
Король, официально борющийся с фальшивомонетчиками, сам был крупнейшим фальшивомонетчиком в стране.
4. Испанская ценовая революция: когда золото убивает экономику
Испанская империя XVI-XVII веков была богатейшей в мире. Конкистадоры Кортеса и Писарро разграбили цивилизации ацтеков и инков, захватив огромные количества золота и серебра. Серебряные рудники Потоси в Боливии и Закатекаса в Мексике производили тонны драгоценного металла.
Испанский "серебряный флот" (flota de Indias) ежегодно перевозил сокровища через Атлантику в Севилью. Испания контролировала крупнейший в мире источник драгоценных металлов.
Казалось бы, это должно сделать Испанию невероятно богатой. Так?
Не совсем.
Между 1520 и 1650 годами экономика Испании пережила разрушительную инфляцию, известную как Ценовая революция (Price Revolution). Цены на товары и услуги выросли в несколько раз за столетие.
Большинство историков приписывают эту инфляцию, частично, импорту серебра из Америк, который якобы привёл к тому, что гораздо больше валюты попало в обращение в Испании начиная с 1550 года.
Логика проста: больше денег (серебра) при том же количестве товаров = рост цен. Классическая монетарная инфляция.
Когда драгоценные металлы попадали в Испанию, этот приток поднимал испанский уровень цен и вызывал дефицит платёжного баланса. Этот дефицит возникал из-за того, что испанский спрос на иностранные товары превышал экспорт на иностранные рынки.
Дефицит финансировался металлами, которые попадали в эти иностранные страны, и, в свою очередь, увеличивали их денежную массу и поднимали уровень цен.
Серебро текло через Испанию, поднимая её цены и цены союзных европейских стран. Богатство затем распространялось на остальную Западную Европу в результате дефицита платёжного баланса Испании или напрямую попадало в страны вроде Великобритании и Франции через пиратство, атакующее испанский флот.
Это расширило денежную массу и уровень цен во многих европейских странах.
Но была и другая проблема: испанская корона сама обесценивала монеты.
К началу XVII века инфляция охватила Испанию, когда разрыв между номинальными ценами и ценами на основе серебра резко вырос. Чистая медная чеканка нанесла ущерб Испании.
Разница между индексами цен на основе серебра и веллона (медных монет) в Испании показала, что чисто медная чеканка, которую использовали другие европейские страны, составляла гораздо меньшую долю от общей массы чеканенных денег (что-то, что испанские короли упустили из виду).
Испания делала то же, что Рим и Генрих VIII: заменяла драгоценный металл дешёвым. Чеканила медные монеты и объявляла их равными серебряным.
Результат: гиперинфляция, экономический коллапс, утрата статуса великой державы.
Парадокс: страна с крупнейшими запасами серебра в мире обанкротилась из-за инфляции.
Почему? Потому что деньги — это не металл. Деньги — это доверие. И когда государство злоупотребляет эмиссией, доверие разрушается.
5. Ассигнаты Французской революции: бумага вместо золота
Французская революция 1789 года была вызвана, среди прочего, неустойчивыми государственными долгами. Монархия Бурбонов потратила десятилетия, влезая в долги, финансируя войны (включая помощь американской революции), роскошные дворцы и неэффективную бюрократию.
К 1789 году Франция была практически банкротом. Налоговые поступления не покрывали расходов. Король не мог занять больше денег — кредиторы не доверяли.
Революционное правительство столкнулось с той же проблемой: как финансировать новый режим без денег?
Решение: ассигнаты (assignats).
В декабре 1789 года, чтобы оплатить свои немедленные долги, Национальное собрание выпустило первые ассигнаты. Первоначально это были облигации, обеспеченные конфискованными землями католической церкви (которую революция национализировала).
Идея была простой: правительство конфисковало огромные земельные владения церкви. Эти земли станут обеспечением новой бумажной валюты. Держатели ассигнатов могли обменять их на землю.
Звучало разумно. Земля — реальный актив. Ассигнаты обеспечены чем-то ценным.
Проблема началась, когда правительство начало печатать ассигнаты без ограничений.
Сначала эмиссия была умеренной. Но революционные войны требовали финансирования. Внутренние мятежи требовали подавления. Армии требовали жалования. Бюрократия требовала зарплат.
И печатный станок был так соблазнительно прост.
К 1790 году ассигнаты превратились из облигаций в полноценную бумажную валюту. Правительство заявило, что ассигнаты — законное платёжное средство.
Эмиссия росла экспоненциально. К 1795 году в обращении находилось ассигнатов на 40 миллиардов ливров — в десятки раз больше, чем можно было обеспечить конфискованными землями.
Инфляция взлетела. Между маем 1794 и маем 1796 года уровень цен рос более чем на 50% в месяц.
Правительство пыталось остановить инфляцию драконовскими мерами. Торговцев, отказывающихся принимать ассигнаты, объявляли врагами революции. Тех, кто спекулировал валютой, гильотинировали.
Но экономические законы не подчиняются гильотине.
Люди отказывались принимать ассигнаты. Крестьяне требовали оплату золотом или серебром. Торговцы закрывали лавки. Чёрный рынок процветал.
Якобинцы, политическая партия, поддерживавшая ассигнаты, теряли власть на протяжении революции. Поддержка валюты была политически мотивирована — и когда политическая база рухнула, валюта последовала за ней.
Политическая нестабильность и меняющиеся общественные ожидания были ключевыми в объяснении сценария, который разворачивался между маем 1794 и маем 1796 года.
К 1796 году ассигнаты были полностью демонетизированы. Правительство изъяло их из обращения. Миллионы французов потеряли сбережения.
Ассигнат — классический пример гиперинфляции, вызванной безудержной эмиссией бумажных денег, не обеспеченных реальными активами.
Правительство создало деньги из воздуха. Буквально. Напечатало бумагу, объявило её деньгами, и печатало до тех пор, пока она не превратилась в мусор.
6. Веймарская Германия: триллионы марок за буханку хлеба
Гиперинфляция в Веймарской республике (1921-1923) — один из самых известных экономических коллапсов в истории. Фотографии людей, везущих тачки, полные банкнот, чтобы купить хлеб. Дети, играющие с кирпичами из обесцененных купюр. Обои из банкнот — дешевле, чем настоящие обои.
Это не преувеличение. Это реальность.
После Первой мировой войны Германия столкнулась с чудовищными долгами. Национальный долг достиг 156 миллиардов марок к 1918 году. Это было результатом того, как германское правительство финансировало свои военные усилия через займы.
Версальский договор добавил ещё 50 миллиардов марок репараций, которые нужно было выплатить наличными и натурой (например, углём и древесиной) согласно Лондонскому графику выплат от мая 1921 года.
Германия была разорена. Экономика разрушена войной. Промышленность не работала. Налоговые поступления минимальны.
Как платить репарации?
Руководство Германии заявляло, что, истощив свои золотые запасы, инфляция возникла в 1921-1923 годах из-за попыток покупать иностранную валюту за германскую валюту, чтобы делать денежные выплаты в качестве репараций.
Это было бы эквивалентно продаже германской валюты в обмен на оплату в иностранной валюте, но результирующее увеличение предложения германских марок на рынке заставляло германскую марку быстро падать в цене.
Правительство начало печатать деньги.
Много денег.
Сначала инфляция была умеренной. Но в 1922-1923 годах она превратилась в гиперинфляцию.
Германия уже страдала от высоких уровней инфляции из-за последствий войны и растущего государственного долга. "Пассивное сопротивление" (всеобщая забастовка после французской оккупации Рура) означало, что пока рабочие бастовали, производилось меньше промышленных товаров, что дополнительно ослабляло экономику.
Чтобы платить бастующим рабочим, правительство просто печатало больше денег. Этот поток денег привёл к гиперинфляции, так как чем больше денег печаталось, тем больше росли цены.
К ноябрю 1923 года один доллар США стоил 4 210 500 000 000 марок.
Четыре триллиона двести десять миллиардов марок.
Цены удваивались каждые несколько дней. Зарплаты выплачивались дважды в день — утром и в обед — потому что к вечеру деньги теряли половину стоимости. Люди тратили деньги немедленно, потому что завтра они будут стоить меньше.
Буханка хлеба, стоившая 250 марок в январе 1923, стоила 200 миллиардов марок в ноябре 1923.
Сбережения среднего класса испарились. Пенсии стали бесполезными. Страховые полисы обесценились.
Те, кто имел долги, выиграли — долг обесценился до нуля. Те, кто имел сбережения или кредитовал правительство, потеряли всё.
Германский центральный банк печатал купюры достоинством в триллионы марок, но они обесценивались быстрее, чем их можно было напечатать.
В конце концов правительство ввело новую валюту — рентенмарку (Rentenmark), обеспеченную ипотечными облигациями на землю и промышленность. Это остановило гиперинфляцию. Доверие было восстановлено, потому что новая валюта была обеспечена реальными активами и центральный банк не мог печатать её бесконечно.
Рентенмарка позже была заменена рейхсмаркой (Reichsmark).
Веймарская гиперинфляция разрушила средний класс, подорвала доверие к демократии, создала условия для подъёма экстремизма.
Экономисты спорят о точных причинах. Но механизм ясен: правительство печатало деньги для финансирования дефицита, и инфляция вышла из-под контроля.
7. Зимбабве: 100 триллионов долларов — и это недостаточно
Если Веймарская гиперинфляция — самая известная в XX веке, то гиперинфляция в Зимбабве — самая драматичная в XXI.
Сто триллионов долларов — это 100 000 000 000 000 — крупнейший номинал валюты, когда-либо выпущенный.
Правительство Зимбабве выпустило купюру в 100 триллионов зимбабвийских долларов в начале 2009 года, среди последних в серии постоянно растущих номиналов, распространяемых по мере того, как инфляция разрушала покупательную способность.
Купюра в 100 триллионов долларов, выпущенная в январе 2009, была крупнейшим номиналом в истории денег. На момент выпуска эта купюра стоила 300 долларов США, и её стоимость уменьшалась быстрее, чем её могли напечатать.
Да, вы правильно прочитали. Купюра достоинством 100 триллионов долларов стоила всего $300. И продолжала дешеветь.
Как Зимбабве дошло до этого?
В 2000-х годах правительство Роберта Мугабе провело катастрофическую земельную реформу, конфискуя фермы у белых фермеров и передавая их сторонникам режима, часто не имевшим опыта в сельском хозяйстве.
Сельскохозяйственное производство рухнуло. Зимбабве, бывшая "житница Африки", начала импортировать продовольствие.
Экономика сжалась. ВВП упал. Безработица взлетела. Миллионы зимбабвийцев покинули страну, так как уровень жизни и общественное здоровье оставались нестабильными, а нарушения прав человека были обычным делом.
Правительство столкнулось с огромным дефицитом бюджета. Решение? Печать денег.
Своего рода "эффект снежного кома" охватил банковский и финансовый сектор страны, приведя к смехотворно высоким номиналам валюты к 2008 году.
Инфляция превратилась в гиперинфляцию. К 2008 году месячная инфляция достигла миллионов процентов. Точную цифру трудно измерить — правительство перестало публиковать статистику.
Банк Зимбабве печатал купюры всё больших номиналов: миллионы, миллиарды, триллионы зимбабвийских долларов.
Представленная здесь купюра — самая высокая из всех инфляционных выпусков Зимбабве, которые существуют в миллионах, миллиардах и триллионах зимбабвийских долларов.
Купюра в 100 триллионов была выпущена после двух валютных реформ — в 2006 и 2008 годах — где в общей сложности 13 нулей были срезаны с валюты, делая купюру в 100 триллионов (10^14) технически эквивалентной 10^27 зимбабвийских долларов до 2006 года.
Представьте: 1 000 000 000 000 000 000 000 000 000 долларов.
Люди несли мешки с купюрами, чтобы купить буханку хлеба. Цены менялись каждый час. Магазины отказывались принимать зимбабвийские доллары.
К 2009 году правительство отказалось от зимбабвийского доллара. Страна перешла на использование иностранных валют — доллара США, южноафриканского ранда, ботсванской пулы.
Зимбабвийская гиперинфляция разрушила экономику на поколение. Сбережения испарились. Пенсии обесценились. Средний класс исчез.
И всё это — результат правительства, печатающего деньги для финансирования дефицита.
8. Сеньораж: налог, который не называют налогом
Все предыдущие примеры — обесценивание римского денария, обрезка монет, Великая порча Генриха VIII, ассигнаты, Веймар, Зимбабве — иллюстрируют один и тот же принцип: сеньораж (seigniorage).
Сеньораж — это доход, который правительство получает от выпуска валюты.
В старые времена, когда монеты чеканились из драгоценных металлов, сеньораж был разницей между номинальной стоимостью монеты и стоимостью металла плюс расходы на чеканку.
Например, если король чеканил монету номиналом 1 фунт из серебра стоимостью 0.8 фунта, сеньораж составлял 0.2 фунта.
В эпоху бумажных и электронных денег сеньораж — это разница между стоимостью печати купюры (несколько центов) и её номинальной стоимостью (100 долларов).
Но более глубокий смысл сеньоража — это инфляционный налог.
Когда правительство печатает больше денег, оно не создаёт богатство. Оно перераспределяет богатство.
Механизм простой:
- Правительство печатает новые деньги
- Денежная масса увеличивается
- Цены растут (инфляция)
- Покупательная способность существующих денег падает
- Держатели денег теряют богатство
- Правительство получает новые деньги для расходов
Это налог. Но его не называют налогом.
Инфляция — это налог на денежные остатки. Темп инфляции от периода t к t+1, π_{t+1}, — это налоговая ставка на валюту.
Максимальное значение, π = 1, — это конфискационный налог (100%-ная инфляция = полная конфискация стоимости).
Правительства используют инфляционное финансирование, когда не могут или не хотят повышать обычные налоги.
Почему? Потому что инфляция — это скрытый налог. Люди не видят его в налоговой декларации. Они видят только рост цен. И часто обвиняют торговцев, спекулянтов, "жадность" — кого угодно, кроме правительства.
Во время американской Войны за независимость Континентальный конгресс использовал инфляционное финансирование, выпуская бумажные континентальные доллары.
Используя инфляционное финансирование во время Войны за независимость, Континентальный конгресс смог получить доход от сеньоража или инфляционного налога на денежные остатки.
Несмотря на экстремальную инфляцию, инфляционный налог, полученный Конгрессом, оставался на левой стороне кривой Лаффера (то есть повышение налоговой ставки всё ещё увеличивало доход).
Сеньораж позволяет правительствам финансировать дефициты без явного повышения налогов или займов.
Но это не бесплатные деньги. Это перераспределение от граждан к государству.
Кто платит инфляционный налог? Все, кто держит деньги. Особенно:
- Вкладчики (сбережения теряют ценность)
- Пенсионеры (фиксированные доходы обесцениваются)
- Держатели облигаций (реальная стоимость выплат падает)
- Зарплатные работники (зарплаты отстают от инфляции)
Кто выигрывает?
- Правительство (может тратить новые деньги)
- Должники (долги обесцениваются)
Сеньораж — это "тихий грабёж". Он перекладывает богатство от держателей денег к эмитенту денег.
Именно поэтому все правительства в истории злоупотребляли им.
Мы жалуемся на инфляцию 5-10% в год. Мы возмущаемся, что центральные банки "печатают деньги".
И мы правы. Инфляция — это форма налогообложения. Обесценивание денег — это перераспределение богатства.
Но давайте не забывать: это не новая схема. Это не изобретение современных "коррумпированных элит".
Это древнейшая привилегия власти.
Нерон снижал серебро в денарии на 20%. Последующие императоры довели содержание до 5%. Диоклетиан вводил контроль цен под страхом смерти, обвиняя торговцев в инфляции, которую создало само правительство.
Средневековые мошенники обрезали монеты ножницами и трясли их в мешках. Короли казнили их — а затем сами делали то же самое официально.
Генрих VIII тайно заменял серебро медью, превращая королевскую казну в крупнейшую фальшивомонетную операцию. Его прозвали "Старый Медный Нос", потому что серебро стиралось с его портрета на монетах.
Испания затопила Европу серебром из Америк и одновременно чеканила медные монеты, объявляя их серебряными. Результат: экономический коллапс величайшей империи эпохи.
Французские революционеры печатали ассигнаты, обеспеченные конфискованными церковными землями. Затем печатали больше. И больше. До 50% инфляции в месяц. До полного краха валюты.
Веймарская Германия печатала триллионы марок. Люди возили тачки купюр за буханку хлеба. Средний класс был уничтожен. Демократия подорвана. Экстремизм вырос.
Зимбабве выпустило купюру в 100 триллионов долларов — крупнейшую в истории — стоившую $300
На протяжении тысячелетий правители "делали деньги из воздуха" через:
- Разбавление металла (Рим, Испания)
- Обрезку монет (средневековые мошенники)
- Официальное обесценивание (Генрих VIII)
- Печать бумаги (Франция, Веймар)
- Цифровую эмиссию (современность)
Методы менялись. Суть оставалась той же: перераспределение богатства от народа к государству через обесценивание денег.
Современная инфляция 5-10% — это милосердие по сравнению с 50% в месяц во Франции 1795 года или триллионными процентами в Зимбабве 2008 года.
Современные центральные банки хотя бы публикуют статистику, проводят пресс-конференции, объясняют политику. Нерон просто разбавлял серебро тайно. Генрих VIII держал порчу в секрете годами.
Но фундаментальная проблема осталась: у тех, кто контролирует печатный станок (или клавиатуру центробанка), есть соблазн злоупотребить им.
Сеньораж — это "тихий грабёж". Инфляционный налог, который не называют налогом. Способ финансировать дефицит без голосования в парламенте.
Каждый раз, когда правительство печатает деньги для покрытия расходов, оно крадёт у держателей денег. Медленно. Незаметно. Но неумолимо.
Ваши сбережения теряют покупательную способность. Ваша зарплата отстаёт от цен. Ваша пенсия обесценивается.
А правительство тратит свежесозданные деньги на войны, субсидии, бюрократию, политические проекты.
История денег — это история злоупотреблений властью.
От римских денариев до зимбабвийских триллионов.
От обрезки монет до цифровой эмиссии.
От Нерона до современных центробанков.
Делать деньги из воздуха — не метафора. Это буквальное описание того, чем занималась власть всегда.
И будет заниматься, пока у неё есть монополия на эмиссию.
Жалуйтесь на инфляцию. Требуйте ответственности. Критикуйте политику.
Но помните: ваши предки видели худшее. Гораздо худшее.
И выжили. Потому что поняли главное: реальное богатство — не в бумаге или металле, который штампует власть. А в труде, земле, навыках, товарах, отношениях.
Деньги — это инструмент обмена. Но когда правительство злоупотребляет этим инструментом, люди находят альтернативы: бартер, иностранная валюта, драгоценные металлы, криптовалюты.
Власть может печатать деньги. Но не может печатать доверие.
А без доверия деньги — просто раскрашенная бумага.
Или обрезки олова с портретом императора.
Или медный нос короля.
Или купюра в 100 триллионов, которая не стоит и 100 долларов.
Подписывайтесь на канал и делитесь вашим мнением и, если вам понравилась статья, поддержите автора.
Вам может быть интересно: