Это случилось в 10:23 утра. Я знаю точно, потому что посмотрела на часы и подумала: «До обеда ещё два часа. Я не доживу».
Тошка висел на моей ноге и требовал пятый раз подряд строить ему башню из кубиков. Ту самую, которую он сам же и ломал через три секунды после завершения. Кофе стоял на столе — я сделала его в восемь утра и ни разу не притронулась. Он давно остыл. Как и мои надежды на спокойный день.
И тут я сделала это.
Включила мультик.
Сейчас, спустя несколько месяцев, могу признаться: это был не единственный раз. Я включаю сыну мультики два раза в день. Специально. Осознанно. И — о ужас — не испытываю по этому поводу того адского чувства вины, которое испытывала в начале.
Но давай по порядку.
Два года — это диагноз
Антону два года. Это возраст, когда ребёнок уже не младенец, которого можно положить и он полежит, но ещё не дошкольник, который хоть иногда может занять себя сам. Два года — это ходячая катастрофа с щенячьими глазами. Он требует внимания каждую секунду. Не каждую минуту — каждую секунду.
Я фрилансер. Работаю из дома. Старшие дочки — Алиса и Алина — в школе большую часть дня. Олег на работе. Бабушка иногда приезжает посидеть с внуком, но не так часто, как хотелось бы. А я остаюсь один на один с маленьким ураганом, который искренне не понимает, почему мама не может бесконечно катать машинки по полу.
И вот представь типичное утро.
Встаю раньше всех, чтобы хоть что-то успеть. Не успеваю. Тошка просыпается, и день превращается в марафон. Завтрак — это сорок минут уговоров съесть три ложки каши. Игры — это бесконечное «мама, сюда», «мама, смотри», «мама, бах!». Я не жалуюсь. Вру, жалуюсь. Но люблю его до трясущихся поджилок.
Просто к середине утра затылок начинает гудеть. Знаешь это ощущение? Как будто там поселился маленький отбойный молоток. Плечи каменные. Я ловлю себя на том, что отвечаю ребёнку междометиями: «Угу», «Ага», «Ммм». Не потому что не люблю. А потому что слова закончились. Вместе с силами.
В такие моменты я смотрю на сына и не вижу его смешной нос, его башни из кубиков. Я вижу задачу. Очередную задачу, которую надо как-то пережить до вечера.
И вот это самое страшное.
Первый раз — как преступление
В тот первый раз, когда я включила мультик, рука дрожала. Честное слово. Как будто я делала что-то запретное.
В голове крутилось всё, что я читала:
«Экранное время вредит развитию».
«До двух лет никаких гаджетов».
«Мультики — это суррогат».
Я включила какую-то добрую короткометражку про кота. Семь минут. Тошка замер перед экраном с открытым ртом. А я села на диван.
И вдруг поняла, что не помню, когда последний раз просто сидела. Первый глубокий вдох за несколько часов. До самого живота. Как будто всё это время я ходила, задержав дыхание, и не замечала.
Семь минут пролетели. Я даже не успела допить чай. Но что-то изменилось. Маленький сдвиг. Я посмотрела на Тошку и увидела его. Не задачу — его.
Как случайность стала системой
После того первого раза прошла неделя. Потом другая. Я начала включать мультики всё чаще. Сначала когда совсем накрывало. Потом — когда чувствовала, что накроет через полчаса. Это было похоже на то, как учишься ловить простуду на ранней стадии: выпить лекарство до того, как свалишься.
Но вместо лекарства — пульт.
Постепенно это превратилось в ритуал. Я выбрала два времени: после завтрака и перед ужином. Включаю три-четыре коротких мультика. Это примерно пятнадцать-двадцать минут. И за это время делаю перезагрузку.
Это может быть чашка чая. Горячего. Выпитого целиком, пока он ещё горячий. Ты понимаешь, какое это достижение для мамы двухлетки?
Это может быть несколько страниц книги. Не детской книги. Моей книги. Той, что лежит на тумбочке уже три месяца, потому что я засыпаю на первом абзаце каждый вечер.
Это может быть просто тишина. Пять минут, когда я смотрю в окно и ни о чём не думаю. Вообще ни о чём. Мозг наконец замолкает. Как озеро, которое перестало штормить — рябь ещё есть, но уже можно разглядеть дно.
Разница — в одном дне
Что происходит, когда я не делаю перезагрузку?
О, это легко описать. К четырём часам дня я превращаюсь в зомби. К шести — в злого зомби. Огрызаюсь на мужа с порога. Отвечаю старшим дочкам односложно. Укладываю Тошку спать с каменным лицом и считаю минуты.
А потом, когда он засыпает, сижу на кухне и думаю: «Какая я мать, если весь день мечтала, чтобы мой ребёнок уснул?»
Но когда есть эти паузы — две по пятнадцать-двадцать минут — всё иначе.
После утренней перезагрузки я могу построить с Тошкой башню. Не одну — три. И даже порадоваться, когда он её разрушает. После вечерней — встречаю Олега с ужином и улыбкой, а не с претензией, почему он опять задержался на пять минут.
Это работает не потому, что мультики волшебные. А потому что пауза волшебная.
Ловушка, в которую мы все попадаем
Знаешь, в чём главная ловушка материнства?
Нам постоянно говорят, что нужно отдавать. Отдавать время, силы, внимание, себя. И мы отдаём. Пока не опустошаемся. А потом отдаём из пустоты — и это уже не забота, а выживание.
Я долго думала, что хорошая мама — это та, которая всегда рядом. Всегда играет. Всегда включена. Никогда не устаёт. Или устаёт, но молча. Или жалуется, но продолжает.
А потом поняла простую вещь.
Ребёнку нужна не идеальная мама. Ребёнку нужна живая мама. Та, которая смотрит на него и видит его. Не задачу, не проблему, не «ещё три часа до сна» — а его.
Для этого маме нужен ресурс. Откуда его брать?
У меня нет няни. Бабушка приезжает, но нечасто — у неё своя жизнь. Муж работает допоздна. Я фрилансер — то есть работа не даёт передышки, а наоборот.
Мой ресурс — это двадцать минут мультиков. Дважды в день.
А что же ребёнок?
Тошка, кстати, от этого не пострадал. Я специально наблюдала.
Он по-прежнему любит машинки больше экрана. Он по-прежнему тащит меня за руку показывать очередного жука на подоконнике. Он по-прежнему строит башни и радуется, когда они падают.
Мультики для него — это просто часть дня. Как завтрак. Как прогулка. Как сказка перед сном.
Более того — он ждёт этого времени. И я жду.
Это стало нашим ритуалом. Не моим — нашим. Он забирается на диван, прижимается ко мне, смотрит мультик. А я рядом — с книгой или чашкой. Иногда тоже смотрю с ним. Иногда просто глажу его по голове.
Двадцать минут, когда мы оба перезаряжаемся. Каждый по-своему.
Можно ли было иначе?
Наверное.
Можно было бы нанять няню — если бы были деньги. Можно было бы чаще просить бабушку — если бы не совесть. Можно было бы отдать Тошку в ясли — если бы там были места и если бы я была к этому готова.
Но я выбрала мультики.
И если честно — я выбрала бы снова.
Так что да. Я «подсадила» сына на мультики. Тридцать-сорок минут экранного времени в день. Осуждайте.
Или не осуждайте. Потому что, может быть, ты тоже иногда включаешь телевизор, чтобы просто вдохнуть? Может быть, ты тоже считаешь минуты до детского сна и потом чувствуешь себя виноватой?
Если так — добро пожаловать в клуб.
Мы не идеальные мамы. Зато живые. Зато видим своих детей. Зато ещё не сгорели.
А мультики... ну, мультики — это просто инструмент.
Как половник. Как стиральная машина. Как бокал вина в пятницу вечером.
Всё, чем мы пользуемся, чтобы дожить до завтра и сохранить себя для тех, кого любим.
Пойду включу Тошке мультик.
Мне нужен мой чай. 🤪