Знаете, есть люди, с которыми легко. Они как солнышко — рядом с ними тепло. А есть те, кто как погода в ноябре. Когда у тебя все хорошо, они поделятся твоей радостью, но с приправкой: «Ну, хорошо-то хорошо, только это не надолго». А когда у тебя плохо, они с готовностью окунутся в твою тьму. Я была такой второй. Просто я об этом не знала.
Моя жизнь, по моим же словам, была сплошной катастрофой. Начальник — тиран. Зарплата — мизерная. Муж — не понимает. Дети — не слушаются. Соседи — гремят. Погода — плохая. Каждый мой телефонный разговор с подругой превращался в сеанс душевной излияния. Я не просила совета. Я требовала сочувствия. Мне было необходимо, чтобы кто-то сказал: «Ох, милая, как же я тебя понимаю! Как же у тебя все сложно!». И я получала это. Подруги кивали, вздыхали, сочувствовали. И это меня питало. Это становилось топливом для следующей порции жалоб. Я жила в коконе своей праведной обиды на весь мир.
У меня был друг, Андрей. Мы дружили лет десять. Он не был моим любовником или «парнем в запасе». Он был просто другом. Редким явлением в моей жизни. В отличие от подруг, он не участвовал в моих хороводах жалоб. Он слушал молча. Иногда говорил просто: «Ага». Иногда: «Понимаю». А иногда его молчание было таким громким, что мне хотелось крикнуть: «Ты хоть слушаешь-то?!». Но он был честный. Он не баловал меня.
И вот в один из таких вечеров, я снова «валилась» ему на плече с новостью, что на работе меня опять «обидели». Я уже готовилась к привычному набору сочувствующих фраз, но он вдруг прервал меня. Он не кричал. Он сказал тихо, ровно, по-деловому: «Лена, ты замолчала на минутку?». Я, обиженно, затихла. А он продолжил: «Я сейчас скажу тебе то, что должен был сказать, может, лет пять назад. Ты — энергетический вампир».
«Энергетический вампир» — это ведь штамп, который встречается в желтых газетках. Я бы рассмеялась, если бы не так это прозвучало. В его голосе не было ни капли насмешки. В нем была грусть. И я онемела. «Что такое?» — прошептала я. «Ты не рассказываешь о своей жизни. Ты откачиваешь у людей энергию, — объяснял он. — Ты приходишь ко мне, как к бензоколонке, чтобы заправиться жалостью и сочувствием. И уходишь, а мне остается пусто. Ты не замечаешь, но после твоих звонков мне хочется лежать на диване и смотреть в потолок. Ты думаешь, ты делишься проблемами. Нет. Ты сбрасываешь их, как мусор, на чужой порог. Ты не хочешь ничего решать. Ты хочешь, чтобы все вокруг жалели тебя. Это делает тебя сильной. А других — слабыми».
Он был прав. Абсолютно прав. В тот момент я позвонила лучшей подруге, чтобы «обсудить» его слова, и уже на середине второго предложения она прервала: «Лен, прости, у меня срочное дело, я перезвоню». И не перезвонила. И только тогда я поняла, что я и есть то самое «дело». Она просто спасалась.
Андрей дал мне домашнее задание. Он сказал: «Хватит жаловаться. Возьми и замолчи на неделю. Просто скажи всем, что у тебя голос сел. Просто молчи. И слушай».
Первая неделя была адом. Я буквально кусала себе язык. Коллега на работе пожаловалась на начальника — а я не могла сказать «а вот мой-то вообще...». Подруга рассказала про ссору с мужем — а я не могла сказать «а у меня то же самое, только еще хуже». Я молчала. И впервые в жизни я начала слушать. И я услышала страшную вещь. Я услышала себя со стороны. Я услышала, как много в моей речи негатива. Как она ядовита. Как она разрушает. Я услышала, что мои жалобы — это не крик о помощи. Это гимн моей собственной гордыне. Мне было комфортно в положении жертвы. Это давало мне право не меняться, не действовать, не бороться.
Через неделю молчания у меня накопилось столько невысказанного, что я чуть не взорвалась. Но я знала, что если я выплюну это на Андрея, я его потеряю навсегда. И я сделала то, что он советовал. Я взяла чистый лист бумаги и выписала на него все свои жалобы. Все до единой. Получился огромный список. И напротив каждой я написала простое действие, которое я могу предпринять, чтобы это изменить. «Начальник — тиран» -> «Пора найти другую работу». «Муж не понимает» -> «Сесть с ним и поговорить. По-настоящему». «Дети не слушаются» -> «Установить правила и следовать им».
И тут я поняла самое страшное. Моя жизнь была не так уж и плоха. Это я была плоха для своей жизни. Я не хотела ничего менять. Жалоба была моей зоной комфорта.
И я начала действовать. Не сразу, с трудом. Но я начала. Сложила резюме. Поговорила с мужем — долго, трудно, но мы поговорили. И знаете, что самое интересное? Когда я перестала жаловаться и начала делать, люди вокруг меня изменились. Муж стал внимательнее. На работе я стала увереннее, и со мной стали больше считаться. Подруги стали звонить не для того, чтобы выслушать нытье, а чтобы просто посидеть в кафе.
Прошел год. Андрей был у меня на днях рождения. Мы сидели на кухне. И он вдруг сказал: «Знаешь, ты стала другой. Ты теперь как лампочка. Сияешь». И я только тогда поняла, что все это время я не была лампочкой. Я была черной дырой, которая поглощала свет вокруг себя, чтобы осветить свою собственную темноту. А Андрей был единственным, кто не боялся этой темноты и попытался зажечь в ней крошечный огонек. Одинокий, но он помог мне найти свой собственный переключатель.
А вы замечали за собой, что иногда слишком много жалуетесь? И было ли у вас в жизни свой «Андрей», который честно сказал вам в лицо неприятную правду? Поделитесь, я уверена, у каждого из нас есть такой человек или хотя бы воспоминание о нем.