На изогнутой старой берёзе, Вытирала пером свои слёзы Одинокая птица Анфиса. Рыжий кот восседал на карнизе. «Как же жить мне бесхвостой сороке? Как летать мне и делать подскоки? Чем вилять перед наглым котом?» Наглый кот дёрнул рыжим хвостом. И не трогали слёзы Анфисы Сердце рыжего, что на карнизе. Обормот был холодным, как лёд. Плач сороки коту, словно мёд. Жалость вызвать хотела сорока, Но с котом, то впустую - морока. Вдруг внизу, у кирпичной разбитой стены, Мышь мелькнула, а за мышью, ещё штуки три. Запищали мышата квартетом, Кот заёрзал на месте пригретом, В глазах рыжего страшный испуг, Дрожь напала от серых подруг. Дёрнул в окно напуганный кот. «Мышек боится прохвост – Обормот!» Клюв растянулся в улыбке Анфисы, «Что же с ним будет - появится крыса?» Каждую ночь, по просьбе Анфисы, Пели квартетом хвостатые мыши. Нервничал кот, потерял аппетит, Писк в голове днём и ночью стоит. Слышно мышат с закрытым окном. Страх поселился рядом с котом. Дёргаться стал, дрожал левый глаз, Фису на