— Зоя, ты когда домой? — голос Антона в телефоне звучал напряженно.
— Через полчаса выхожу. А что случилось?
— Мама звонила. Три раза. Сумка у нее порвалась на остановке, чуть документы не растеряла в снег. Мама хочет новую сумку. Съезди в магазин, купи.
Зоя стояла в коридоре клиники, прижимая телефон к уху. За спиной коллега Лариса что-то объясняла пациентке про запись к врачу. Обычный январский вечер, за окнами темнота наступила еще в четыре часа.
— Антон, сегодня пятница. Магазины работают до девяти. Сам съезди, выберешь.
— У меня денег нет. Только что кредит за машину выплатил, до зарплаты неделя. А тебе в понедельник перечисляют, ты же говорила?
Зоя закрыла глаза. Вот оно. Снова.
— Съезди завтра в магазин, купи, — продолжал Антон. — Возьми со своей карты, я потом верну. Как всегда.
Как всегда. Зоя вспомнила декабрьские сапоги для Варвары Петровны. Пять тысяч, которые так и не вернулись. Октябрьское пальто — еще семь. Сентябрьскую сковородку — полторы.
— Ты мне за сапоги еще не вернул, — тихо сказала она.
— Верну, верну. Зоя, ну это же моя мама. Ты что, не можешь помочь?
Лариса прошла мимо, бросила понимающий взгляд. Они недавно обсуждали эту тему за обедом.
— Хорошо, — выдохнула Зоя. — Куплю.
Дома она сразу прошла в комнату, даже не разуваясь. Антон сидел на диване с планшетом.
— Ну что, съездишь завтра? — спросил он, не поднимая глаз.
— Съезжу. Какую сумку она хочет? Цвет, размер?
— Да обычную. Черную. Чтоб документы влезли.
— А бюджет?
Антон наконец посмотрел на нее:
— Ну... нормальную. Не самую дешевую, она же не на месяц.
На следующий день Зоя два часа ходила по торговому центру. Черные сумки висели везде — от полутора тысяч до двадцати. Она остановилась на варианте за четыре. Приличная кожа, три отделения, длинная ручка.
Варвара Петровна приехала забирать покупку в воскресенье. Села на кухне, даже не сняв пуховик, достала сумку из пакета.
— Неплохо, — сказала она, разглядывая швы. — Хотя могла бы и подороже взять. Зоя, ты же понимаешь, это не на год.
— Мама, там нормальная кожа, — вступился Антон. — Зоя старалась.
— Я и не говорю, что плохая. Просто можно было получше. Ну ладно, спасибо.
Она поцеловала сына в щеку, кивнула Зое и ушла. Зоя молча убирала со стола. Антон листал что-то в телефоне.
— Ты бы хоть "спасибо" сказал, — не выдержала Зоя.
— За что? Мама же сказала.
— Антон, я четыре тысячи потратила. Своих денег. До зарплаты еще два дня.
— Ну верну же. Чего ты сразу напрягаешься?
Зоя села напротив. Руки сами сжались в кулаки под столом.
— За декабрьские сапоги ты тоже обещал вернуть. Прошел месяц.
— Зоя, у меня расходы были! Машина, потом еще налог пришел... Я что, специально что ли?
— Нет, конечно. Просто получается, что твоей маме я помогаю постоянно. А когда я прошу что-то для нас...
— Это разве то же самое? — Антон отложил телефон. — Мама одна живет, ей тяжело. А мы вдвоем, у нас два дохода.
— Антон, твоя мама работает бухгалтером! Зарплата у нее больше, чем у меня!
— Но она пенсионного возраста. Ей скоро на пенсию.
— Ей пятьдесят шесть. До пенсии еще куча лет.
Они помолчали. За окном завывал ветер, январская метель раскачивала деревья во дворе.
— Я просто прошу поддержать мою маму, — тихо сказал Антон. — Это так сложно?
Зоя встала и пошла в ванную. Дверь закрыла тихо, чтобы не хлопнуть. Стояла перед зеркалом, глядя на свое отражение. Тридцать один год, а чувствует себя намного старше.
***
В понедельник на работе Лариса сразу заметила настроение.
— Ну что, опять свекровь? — спросила она, когда они остались одни в ординаторской.
— Сумка. Четыре тысячи. Антон обещал вернуть.
— Обещал, — фыркнула Лариса. — Мой Олег хоть про свою мать не забывает, но и про мою помнит. На Новый год обеим подарки покупал, поровну тратился.
— А у меня получается, что я должна и своей маме помогать, и его. А он только своей. И деньгами моими.
Лариса покачала головой:
— Слушай, а ты ему прямо скажи. Вот так и скажи: хватит.
— Говорила. Он начинает про то, что мама одна, что ей тяжело.
— Одна она потому что сама выбрала! Разве Антон виноват?
В этот момент в кабинет заглянула медсестра — пациент пришел. Разговор пришлось отложить.
Вечером, когда Зоя вернулась домой, Антон встретил ее в прихожей.
— Мама звонила.
Зоя замерла, ключи в руке.
— И что?
— Ей надо к парикмахеру записаться. В тот салон, где она обычно стрижется. Там только по предоплате принимают, полторы тысячи.
— Антон...
— Я же в командировке буду! В среду уезжаю, в пятницу вернусь. А ей в четверг записаться надо.
— То есть мне опять переводить?
— Ну да. Я потом верну, обещаю.
Зоя сбросила сумку на пол. Села на табуретку в прихожей, даже не дойдя до комнаты.
— Сколько можно?
— Что сколько?
— Антон, у твоей мамы зарплата есть! Почему она сама не может заплатить парикмахеру?
— Она привыкла, что я помогаю.
— Вот именно — привыкла. А я должна теперь тоже войти в эту систему? Стать вторым источником помощи?
Антон раздраженно махнул рукой:
— Господи, полторы тысячи! Не миллион же. У тебя зарплата пришла, ты сама говорила.
— Зарплата пришла. Из которой я квартплату еще не оплатила. И продукты на неделю надо купить. И маме своей хотела помочь, она про чайник упоминала — старый течет.
— Ну вот видишь, и ты маме помогаешь!
— Раз в полгода, Антон! Раз в полгода, когда действительно что-то сломалось! А твоя мама каждую неделю что-то новое хочет!
Антон повернулся и пошел в комнату. Зоя осталась сидеть в прихожей. Потом встала, разделась, прошла на кухню. Достала телефон и перевела полторы тысячи на карту Варвары Петровны. Без комментариев.
Через минуту пришло сообщение: "Зоечка, спасибо. Ты молодец."
Зоя положила телефон и закрыла лицо руками.
***
В среду Антон уехал в командировку. Зоя вздохнула с облегчением — три дня тишины. Можно жить спокойно, не ожидая новых просьб.
В четверг вечером позвонила Варвара Петровна. Напрямую ей, не Антону.
— Зоечка, привет. Антон там недоступен, трубку не берет. А мне тут такое дело. Микроволновка сломалась. Совсем. Даже не включается.
— Варвара Петровна, я сейчас дома. Чем помочь?
— Ну вот думаю, может, на выходных приедете, вместе в магазин съездим? Выберем новую? Антон обещал купить.
Зоя прикусила губу. Обещал. Конечно, обещал.
— Хорошо, в субботу заедем.
— Только смотри, Зоечка, не самую дешевую. А то у меня та, что была, три года служила. Хочется теперь получше взять.
В пятницу Антон вернулся уставший, голодный. Зоя встретила его вопросом в лоб:
— Твоя мама говорит, микроволновка сломалась.
— Да, звонила мне. Я сказал — в субботу купим новую.
— Антон, мы на эти деньги хотели...
— Что хотели? — он уже раздражался. — Зоя, у мамы микроволновка сломалась. Ей как еду разогревать?
— На плите. Как все нормальные люди.
Антон посмотрел на нее так, будто она сказала что-то из разряда фантастики.
— Она на работе целый день. Приходит уставшая. Плита — это долго.
— А микроволновка — это твои восемь тысяч из семейного бюджета.
— Каких восемь? Там тысячи три-четыре.
— Антон, приличная микроволновка стоит от семи тысяч. Ты же сам только что сказал — не самую дешевую.
Они поехали в субботу втроем. Варвара Петровна выбирала придирчиво — то мощность не та, то дизайн не нравится. Остановились на модели за восемь с половиной тысяч. Антон расплатился картой, даже не поморщившись.
По дороге домой Зоя сидела на заднем сиденье и молчала. Варвара Петровна болтала о том, как хорошо, что теперь будет нормальная техника, а не старье.
Вечером, когда свекровь уехала, Зоя сказала:
— Мы собирались купить новый пылесос. Помнишь? Наш уже еле работает.
— Пылесос подождет.
— И когда же он дождется? Когда твоя мама все нужное себе купит?
Антон бросил на нее взгляд:
— Не начинай.
— Я не начинаю. Я заканчиваю. Заканчиваю быть источником денег для твоей матери.
— Господи, что ты несешь? Какой источник?
— Сумка — мои деньги. Парикмахер — мои деньги. Сапоги в декабре — мои. Пальто в октябре — мои. А микроволновка — твои. Но ведь это наш общий бюджет, Антон. Из которого мы платим за квартиру, за еду, за все.
— Ну и что ты предлагаешь? Маме отказать?
— Да! — выпалила Зоя. — Отказать! Сказать: мама, у тебя зарплата сорок пять тысяч, ты можешь сама купить себе микроволновку!
Антон резко встал:
— Я не буду ей отказывать. Это моя мама. И точка.
Он ушел в комнату. Зоя осталась на кухне. Села к столу, положила голову на руки.
***
На следующей неделе Зоя позвонила своей маме. Нина Григорьевна сразу почувствовала что-то неладное в голосе дочери.
— Что случилось?
— Мам, у тебя чайник еще не купила новый?
— Нет еще. Откладываю потихоньку. К весне куплю.
— Мам, он же течет. Ты сама говорила.
— Ну течет немного. Ничего страшного. Я приспособилась — над раковиной включаю.
Зоя почувствовала, как что-то сжимается внутри.
— Слушай, а если бы я попросила Антона купить тебе чайник, ты бы согласилась?
Нина Григорьевна помолчала:
— Зачем же? Я сама куплю. Зоечка, что происходит?
И Зоя рассказала. Про сумку, про парикмахера, про микроволновку. Про то, как устала быть той, кто постоянно должен помогать свекрови, а своей матери помочь не может.
— Доченька, — тихо сказала Нина Григорьевна. — Терпи. Или уходи. Третьего не дано.
Эти слова засели в голове. Зоя повторяла их про себя весь вечер, всю ночь. Терпи или уходи.
А потом вспомнила про форум. Она зашла туда случайно месяц назад, когда искала в интернете советы про отношения со свекровью. Там женщины делились историями. Одна написала про то, как муж постоянно требовал покупать что-то его матери. И она начала требовать то же самое для своей. Муж возмутился — и вдруг понял, что творит.
Зоя перечитала тот пост три раза. Потом еще раз.
На следующий день она зашла в комнату к Антону рано утром, в субботу. Он еще спал.
— Антон, вставай.
— М-м? Который час?
— Восемь. Вставай. Тебе надо съездить.
Он сел, потер лицо руками:
— Куда съездить?
— Моя мама хочет новый чайник. Старый течет. Съезди сегодня, купи хороший.
Антон уставился на нее:
— Какой чайник? Зоя, у нас же чайник нормальный.
— Не у нас. У моей мамы. Съезди в магазин, выбери нормальный электрический. Не самый дешевый.
— Зоя, что происходит? У меня сегодня планы. Я с Олегом насчет гаража договаривался встретиться.
Зоя скрестила руки на груди:
— Твои планы подождут. Мама без нормального чайника сидит. Ей каждый день над раковиной воду кипятить приходится.
— Но...
— Никаких "но". Съезди, купи, отвези. Сегодня.
Антон открыл рот, закрыл. Посмотрел на жену непонимающе.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Так же серьезно, как ты был, когда про сумку для своей мамы говорил.
Он встал, оделся молча. Взял ключи, вышел. Зоя слышала, как хлопнула дверь подъезда, как завелась машина.
Вернулся он через три часа. С пакетом.
— Отвез. Чайник за полторы тысячи. Твоя мама очень удивилась.
— Что говорила?
— Спрашивала, зачем, говорила, что сама бы купила. Я сказал, что ты просила.
Зоя кивнула. Антон сел напротив, смотрел на нее изучающе.
— Это что было?
— Помощь моей маме. Так же, как ты помогаешь своей.
— Зоя...
— Что "Зоя"? Разве я прошу что-то не
правильное? Ты же сам говоришь — надо помогать родителям.
Антон молчал. Зоя видела, как в его голове что-то переключается, как он начинает понимать.
***
Прошло три дня. Спокойных дня. Антон ходил задумчивый, но молчал. Зоя тоже молчала.
В среду вечером она объявила:
— Моя мама хочет новое одеяло.
Антон поднял голову от ноутбука:
— Что?
— Одеяло. Зимнее, пуховое. Ей холодно под старым, оно совсем тонкое стало.
— И что я должен сделать?
— Переведи ей пять тысяч. Она сама выберет в магазине.
— Зоя, ты с ума сошла?
Она села рядом, посмотрела ему в глаза:
— С чего это я должна? — передразнила она его интонацию. — Она же твоя свекровь. Ты что, не можешь помочь?
Антон покраснел:
— Это совсем другое дело!
— Да? Чем другое? Объясни мне, пожалуйста. Чем моя мама хуже твоей?
— Моя мама...
— Что — твоя мама? — перебила Зоя. — Она особенная? Святая? А моя — нет? Я три месяца покупаю то сумки, то оплачиваю парикмахеров. Ты на микроволновку восемь с половиной тысяч потратил. Теперь твоя очередь помочь моей матери.
Антон молчал. Смотрел в экран ноутбука, но было видно, что не видит, что там написано.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Переведу.
Вечером он перевел деньги. Зоя видела, как он делал это — медленно, будто каждая цифра давалась тяжело. Нина Григорьевна позвонила через десять минут, растерянная:
— Зоя, что случилось? Зачем Антон мне деньги перевел?
— На одеяло, мам. Купишь себе хорошее, теплое.
— Но, доченька...
— Мам, пожалуйста. Купи. Мне важно.
Нина Григорьевна вздохнула, но спорить не стала.
Следующие дни Антон ходил мрачный. Почти не разговаривал. Зоя тоже молчала. Между ними выросла стена тишины.
В субботу позвонила Варвара Петровна. Зоя видела, как Антон взял трубку, как слушал, как лицо его становилось все более напряженным.
— Мама, я перезвоню, — сказал он и повесил.
Потом повернулся к Зое:
— Маме нужен новый телефон. Старый глючит, виснет постоянно.
— И?
— У меня до зарплаты неделя. Может, ты купишь?
Зоя почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Но голос прозвучал ровно:
— Нет.
— Но...
— Нет, Антон. У меня денег нет. Я же на твою маму все потратила. Сумка, парикмахер, в октябре еще пальто было. И на свою маму тоже денег дала — одеяло, чайник.
— Зоя, ну что мне делать?
Она пожала плечами:
— Позвони Светлане. У тебя же есть сестра. Пусть она тоже участвует в помощи вашей маме.
Антон застыл. Зоя видела, как эта мысль впервые пришла ему в голову. Светлана. Старшая сестра, которая живет в другом городе и практически не общается с матерью.
Он взял телефон, вышел на балкон. Зоя слышала обрывки разговора.
— Света, привет... Да, нормально... Слушай, тут такое дело... Маме телефон нужен... Нет, сама не может, у нее... Света, ну она же мама...
Потом долгая пауза. Потом голос Антона, тихий:
— Да. Да, я понимаю. Хорошо.
Он вернулся в комнату бледный.
— Что сказала? — спросила Зоя.
— Сказала, что я с ума сошел. Что мама прекрасно зарабатывает и может сама себе купить телефон. Что я позволяю ей меня использовать.
Зоя молчала.
— И еще сказала, что давно хотела мне это сказать, но боялась. Что я слепой, что не вижу очевидного.
Он сел на диван, опустил голову.
— Зоя... Я правда не понимал. Честно.
Она подошла, села рядом. Не близко, но рядом.
— Теперь понимаешь?
— Да. Господи, как же мне стыдно.
***
Вечером Антон набрал номер матери. Зоя слышала весь разговор — он не отходил, говорил прямо в комнате.
— Мама, про телефон. Я не буду его покупать.
Голос Варвары Петровны в трубке зазвучал громче, возмущенно. Зоя не разбирала слов, но интонация была ясна.
— Мама, выслушай. У тебя хорошая зарплата. Ты можешь сама купить себе телефон. И микроволновку могла. И сумку. И все остальное.
Снова возмущенный голос.
— Нет, мама. Это не обсуждается. У нас с Зоей своя семья, свои расходы. Я больше не буду каждую неделю покупать тебе что-то новое.
Варвара Петровна что-то выкрикнула, и Антон поморщился.
— Мама, не надо так. Я не неблагодарный. Просто я должен думать о своей жене тоже, не только о тебе.
Еще несколько фраз — и он повесил трубку. Сел, вытер лицо рукой.
— Она обиделась. Сказала, что я предал ее, что вырастила неблагодарного сына.
Зоя подошла, положила руку ему на плечо.
— Ты все правильно сказал.
— Мне тяжело. Я всю жизнь... Она всегда так, всегда требовала. И я привык. Думал, так и надо.
— Надо помогать, когда действительно нужно. А не когда просто хочется чего-то нового, а самому лень заработанные деньги тратить.
Антон кивнул. Потом посмотрел на нее:
— Я верну тебе все. За сапоги пять тысяч, за сумку четыре. Из зарплаты. На следующей неделе.
— Хорошо.
— И... одеяло твоей маме я правда купил?
Зоя улыбнулась — первый раз за несколько недель:
— Да. Она уже выбрала, в субботу ездила. Очень довольна.
— Тогда хорошо. Но... Зоя, давай договоримся. Это последний раз, когда мы покупаем что-то не потому что хотим, а потому что кто-то требует. Моя мама, твоя, кто угодно. Если действительно беда — другое дело. Но просто так, по желанию — нет. Договорились?
— Договорились.
В субботу они поехали к Нине Григорьевне вдвоем. Привезли одеяло — Антон настоял, что сам отвезет. Мама встретила их на пороге, обняла обоих.
— Спасибо, деточки. Но знайте — в следующий раз не надо. Я сама справлюсь.
В машине, по дороге домой, Антон вдруг сказал:
— Вот это нормальная реакция. "Спасибо, но в следующий раз не надо." А у моей мамы было бы: "А почему одеяло не шелковое? Я же хотела шелковое, а ты пуховое привез!"
Зоя рассмеялась. Антон тоже улыбнулся.
— Я правда не видел разницы. Думал, все матери такие.
— Нет. Не все.
Варвара Петровна не звонила неделю. Потом еще неделю. Антон сначала переживал, даже хотел позвонить первым. Но Зоя остановила:
— Дай ей время. Она обиделась, это понятно. Но ты же не сделал ничего плохого.
— Я отказал ей.
— Ты поставил границу. Это разные вещи.
Через три недели Варвара Петровна все-таки позвонила. Голос был холодный, официальный.
— Антон, как дела?
— Нормально, мам. У тебя как?
— Хорошо. Телефон себе купила, если интересно.
— Вот и отлично.
Пауза.
— Ладно. Просто так звоню, узнать, как вы там.
— Мы хорошо. Спасибо, что позвонила.
После этого разговора Антон сказал Зое:
— Она не простила.
— Возможно.
— Тебя это не беспокоит?
Зоя подумала. Потом ответила честно:
— Нет. Меня беспокоило другое — что ты не видел проблемы. А то, что твоя мама обижается — это ее выбор. Ты же не сделал ничего ужасного.
— Я отказал матери в помощи.
— Ты отказал взрослой работающей женщине покупать ей вещи, которые она может купить себе сама. Это огромная разница.
Антон обнял ее. Зоя прижалась к нему, чувствуя, как уходит напряжение последних месяцев.
— Спасибо, — шепнул он. — За то, что открыла глаза.
— Пожалуйста.
В конце месяца они поехали в торговый центр. Долго ходили, выбирали. Купили новый пылесос — мощный, с хорошими насадками. Потратили на него десять тысяч из общего бюджета.
— Это для нас, — сказал Антон, когда грузили коробку в машину. — Только для нас. Для нашей квартиры, нашей жизни.
— Да, — улыбнулась Зоя. — Только для нас.
Дома они распаковали покупку вместе. Антон читал инструкцию вслух, Зоя собирала детали. Было уютно, спокойно. Впервые за долгое время — по-настоящему спокойно.
А телефон Антона молчал. Варвара Петровна больше не звонила с просьбами. Обиделась, замкнулась, ушла в себя. Антон первые дни переживал, потом привык.
— Я все равно буду ей звонить, — сказал он однажды. — Просто так, узнавать, как дела. Но покупать все подряд — нет.
— Правильно, — согласилась Зоя.
И жизнь потекла дальше. Без еженедельных требований, без постоянного напряжения. Они начали откладывать деньги на отпуск, планировать ремонт в ванной, думать о будущем.
А Зоя иногда ловила себя на мысли, что благодарна той женщине с форума. Той, которая поделилась своей историей про "метод зеркала". Иногда, чтобы человек увидел проблему, ему надо посмотреть на нее со стороны. И Антон посмотрел. Наконец-то посмотрел.