Москва. Проявлено (После Уфы)
1) Рубашку подарил Илья Дубовка. Розу нашёл в гримёрке. Первый кадр после Уфы — попытка вжиться в роль человека, для которого роза в зубах — это нормально. Получилось как у Антонио Бандераса, только честнее.
2) Илюха. Сидит в кресле, как будто родился в нём. Смотрит так, будто знает, за сколько продаст этот кадр.
3) А это — обратная сторона света. Пока кто-то примерял роли, мы таскали их декорации. Отдыхали на мешках. Самый честный кадр со съемок.
4) Выпускной в школе кино. Шёл, как на первую линейку. Внутри — смесь восторга и стыда: «Господи, я и правда думаю, что имею к этому отношение?».
5) Ребята с короткометражки. Мы играли братьев, которые делят наследство. В перерывах делили сигареты и сомнения: «А кто это вообще будет смотреть?» Их трепет был виден даже на плёнке. В этом была вся наша тогдашняя правда.
6) Выпускники. В глазах у каждого — грандиозные планы. Мы тогда не знали, что 90% из нас больше никогда не окажутся на одной площадке. Этот кадр — как замороженный во времени вздох облегчения перед долгим забегом в никуда.
7) Директор (показывает пальцем). Человек, который сказал мне: «У тебя есть что-то. Хочешь развивать?» А потом, как бы между делом, озвучил сумму. Это был первый урок: здесь даже вера в тебя имеет свой точный курс обмена.
8) После тусовки в IF. Питерский андеграунд, пот, музыка, которая бьёт в рёбра. Свага — не для пафоса, а как доспехи. В этом кадре я уже не мальчик из Уфы. Я — персонаж, которого сам же и придумал по дороге от вокзала до первой съёмочной площадки.
