Похитители картин
Люому совпадению есть объяснение, лишь ждущее своего часа.
Каждая встреча с прозой Кейт Аткинсон праздник, а когда это очередной роман о Джейсоне Броуди - радость вдвойне. Через долгих шесть лет ожидания писательница снова обращается к своим (и нашим) любимым персонажам. Почему во множественном числе? Потому что, Сюрприз! Здесь не только Броуди, но также и Реджи Чейз, помните совсем диккенсовскую приходскую сиротку, спасшую ему жизнь ("Ждать ли добрых вестей?"). Хотя теперь она служит в полиции и сама ведет следствие, в котором Броуди доведется поучаствовать. Но по порядку, и для начала немного предыстории для успевших подзабыть, кто таков Джейсон Броуди.
Детектив, цикл которого устроен, антитезой классическому образу сыщика, неизменному в семейном (а чаще бессемейном) статусе. Шерлок Холмс всегда живет на Бейкер стрит, курит трубку. играет на скрипке. одинок; у Мегрэ всегда есть мадам Мегрэ и тоже трубка. Мисс Марпл никогда не миссис и всегда с вязанием; Пуаро щеголеватый, лелеет свои усы, Хари Холе безуспешно борется с алкоголизмом и пытается вернуть единственную женщину. Джейсон Броуди, по внутренней склонности самый семейный из сыщиков, всякую новую книгу начинает в новой локации, с новой женщиной и/или в процессе расставания с предыдущей, брошен всегда он. То гол как сокол, то наследник миллионов, то одарен, то обобран. Никакой семейной, финансовой, географической стабильности. Неизменна только священная рана - скорбь по сестре, которую насильник задушил и утопил в канаве, когда Джейсону было двенадцать. Рана, в новом романе частично зарубцевавшаяся - внучку Джейсона его дочь Марли (помню у него сына, дочери не помню) назвала Ниав, в ее честь.
"Смерть под знаком Ладьи" (Death at the Sign of the Rook - перевода, как ни печально скоро ждать не приходится) - шестой роман после шестилетнего же перерыва. К Броуди, которому за 60 (кругом эта шестерка) обращаются близнецы Иен и Хэйзел Паджетт, тоже в возрасте и не вызывающие особой симпатии, с просьбой отыскать картину, пропавшую после смерти их матери , престарелой Дороти Паджетт, жившей одиноко под присмотром сиделки Мелани Хоуп. Которая бесследно исчезла после смерти нанимательницы, предположительно прихватив со стены над ее кроватью небольшую картину. Нет-нет, никакая не ценность, за исключением сентиментальной. И не была застрахована, папа с мамой, должно быть. купили ее на гаражной распродаже. Но они хотели бы вернуть эту даму со зверьком, да вот и фото имеется.
Джейсон, который сильно не знаток искусств, даже по фотографии ощущает печальное обаяние дамы с горностаем и догадывается, что отнюдь не сентиментальная ценность заставила нанимателей пуститься в погоню за этой вещицей без провенанса (читай - краденной). Вторая линия истории - аристократическое поместье леди Милтон, внушительное и ветшающее, когда-то под завязку набитое ценностями, но теперь подлинные и наиболее потенциально дорогие из них, вроде картин Гейнсборо, перекочевали в коллекции толстосумов. Не всегда с декларированием продажи (ну, вы понимаете, налог на сверхдоходы и всякое такое). Старуха умна, язвительна, разочарована в отпрысках и еще больше - в двух амебоподобных внучках. Единственное утешение ее старости Софи.
Не то референт. не то помощница по хозяйству (хотя в имении с кучей прислуги такая должность скорее нонсенс. И все же Софи незаменима. Умна, обаятельна, красива, с чувством собственного достоинства, заботлива без навязчивости, уважительна без низкопоклонства, знает уйму вещей об искусстве, хотя, на вкус леди, слишком часто поминает Джейн Остин, сестер Бронте и всех этих никчемных писателей. Одним не самым прекрасным днем Софи исчезает, а вместе с нею Тёрнер, достаточно компактный, чтобы уместиться в папке для бумаг формата А-4 и достаточно дорогой, чтобы на вырученные от его продажи деньги можно было прикупить пару деревень со всеми домами.
На осмотр места преступления прибывает констебль Дороти Чейз. А потом, в лучших традициях герметичного детектива Агаты Кристи: снежный буран, запертые в замке люди, среди которых викарий (утративший после смерти жены веру и голос), актерская труппа, нанятая изображать детективный квест, и собственно труп. И дальше все в традиции ужу Аткинсон, которую берем за тем, что у нее все восхитительно связано и переплетено, за бронебойную смесь цинизма и нежности, с какой пишет о своих любимых героях, за мрачноватый юмор - чертовски смешно бывает в самых неподходящих для смеха ситуациях, но как-то так. За то, что ее книги Клондайк цитат и отсылок к Шекспиру и англо-американской поэзии, опознавать которые отдельное удовольствие, хотя это конечно не для всех.