О знаменитых купцах-старообрядцах Морозовых написано огромное количество статей и даже книг. Об их вкладе в государство и общество, о каждом их доме, об их мануфактурах и о тех делах милосердия и благотворительности, которые они совершили… и даже о чудачествах некоторых наследников.
А началась московская история Морозовых здесь, в Рогожской части, а именно в Шелапутинском переулке.
Четыре ветви Морозовых – Тимофеевичи, Елисеевичи, Абрамовичи и Захаровичи – вылетели из родового гнезда основателя династии, Саввы Васильевича Морозова, вот из этого особняка в ампирном стиле, что спрятался за оградой, и рассмотреть который летом препятствует зелень деревьев, а нынешней зимой сугробы величиной с дом.
Был еще сын Иван, но он меньше всех остальных Морозовых интересовался предпринимательством.
Бытует легенда, что колоссальное состояние Морозовых началось с пяти рублей, которые основатель фамилии получил в приданое за своей женой Ульяной, дочерью красильщика. Верить этому или нет, дело каждого, а ниже пойдет рассказ о том, что достоверно известно…
…Про место, где началась московская история Морозовых
Основатель фамилии, родившийся в деревне Зуево Богородского уезда Московской губернии Савва Васильевич Морозов, он же Савва Первый, был крепостным крестьянином помещика Николая Гавриловича Рюмина. Побывал он и ремесленником, и пастухом, и извозчиком. А устроившись рабочим на шелкоткацкую мануфактуру, быстро освоил профессию и стал мечтать о собственном производстве.
Когда пришла пора, он откупился от воинской повинности – а служили простые мужики в ту пору не один-два года, как теперь, а 25 лет! – и за пару лет сумел вернуть своему хозяину взятые на это в долг деньги. А в 1821 году и вовсе выкупил из крепостной зависимости себя и четверых сыновей. Младший сын, Тимофей, родился уже свободным.
Свобода обошлась Морозовым в сумасшедшие по тем временам деньги – целых 17,000 рублей на ассигнации. Разные источники калькулируют эту сумму в современные деньги по-разному, от без малого 8 до 40 с лишним миллионов российских рублей. Как бы то ни было, можно себе представить работоспособность человека.
Свою мечту о фабрике Савва Первый исполнил уже в середине 1820-х. Правда, после Крымской войны его первое московское детище закрылось, но работали мануфактуры в родном Богородске и в поселке Никольском (нынешний город Орехово-Зуево). Товариществом Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко» управлял Тимофей Саввич, а Богородско-Глуховской мануфактурой Захар Саввич.
В Москве же Савва Васильевич Морозов…
…Поселился в Шелапутинском переулке
Для этого он в 1826 году приобрел земельный участок с палатами постройки конца восемнадцатого века, что принадлежали купчихе Анне Григорьевне Савостиной. Та овдовела годом раньше и то ли решила покинуть место, напоминающее об умершем муже Алексее Гавриловиче, то ли тем самым была вынуждена поправить дела, что пошатнулись с потерей кормильца.
Примерно через десять лет он перестроил палаты, возведя на их основе двухэтажный особняк в позднем классицизме, стоящий в глубине двора и окруженный садом, что спускался к самому берегу Яузы.
(7 фото)
Парадный фасад, что смотрит в сторону Николоямского переулка, украсил портик из шести полуколонн тосканского ордера. К сожалению, подойти к нему и рассмотреть не с улицы, не под углом, не удалось, территория закрыта. Но зато мы очень мирно побеседовали с охранником, обсудив и этот особняк, и московскую архитектуру в целом, и купеческое старообрядчество Рогожской слободы, и Морозовых в частности.
Собственно, возле этого дома, на углу Шелапутинского и Николоямского переулков, Морозов и…
…Начал создавать свою империю
После Отечественной войны, когда Москва была сожжена, большинство текстильщиков буквально не знали, что делать. Фабрики сгорели, деньги на их восстановление или открытие новых имелись далеко не у каждого… Однако всех видов материи городу требовалось огромное количество. Тут Савва Первый и воспользовался случаем, мгновенно вырвавшись вперед.
Когда-то здесь размещалось целых одиннадцать (!) фабричных зданий с цехами, дом управляющего и хозяйственные постройки. Правда, пока еще станки были ручные, паровых машин первоначально не имелось, они появятся позднее. Сегодня от всего того богатства, не считая самого особняка, осталось лишь несколько корпусов, в том числе нынешние дома №1, строение 3 и 4, стоящие на красных линиях Шелапутинского и Николоямского переулков.
(5 фото)
В 1850-х эта фабрика закрылась, но продолжали с успехом работать другие мануфактуры, паевые товарищества и торговые дома.
Савва Васильевич скончался в 1860 (по некоторым другим источникам в 1862) году и упокоился на Рогожском кладбище. Однако все дела свои он давно уже передал в руки сыновей.
В усадьбе после его смерти поселилась купчиха Евдокия Абрамовна Ныркова, дочь Абрама Саввича Морозова и внучка основателя рода, с мужем Федором Федоровичем. В 1905 году они открыли здесь Странноприимный дом для бедных староверов с домашней старообрядческой моленной поповского белокриницкого согласия во имя Апостолов Петра и Павла.
Странноприимный дом, как и домашнюю церковь, закрыли в 1918-м.
А справа от усадьбы стоит дом, который уже много лет подряд делает вид, что находится на реставрации. Сегодня он значится под номером 3, и это бывшая…
…Богадельня имени Давида Морозова Московского купеческого общества
Ее открыли, использовав одно из бывших фабричных зданий, в 1891-м, хотя об учреждении богадельни
«для призрения бедных престарелых или лишившихся по болезни возможности к труду лиц обоего пола, всех сословий»
Давид Абрамович начинал хлопотать много раньше.
Однако разрешение на ее открытие было получено лишь в 1887 году. Морозов выделил на дело полмиллиона рублей. Из них 200 тысяч пошло на перестройку здания, которую в 1888-1891 годах исполнил архитектор Михаил Илларионович Никифоров, а 300 тысяч были положены в банк, проценты с которых шли на работу самой богадельни, рассчитанной на 150 человек.
При ней, со стороны двора, между двумя ризалитами, открылась единоверческая церковь в честь святых благоверных князей Федора и его сыновей Давида и Константина.
В 1891 году богадельня была торжественно открыта, но уже через три года, в 1894-м ее здание реконструировал архитектор Василий Георгиевич Сретенский, а в 1905 году обновили еще раз, теперь уже по проекту Александра Михайловича Калмыкова.
Сегодня, к сожалению, дом выглядит печально, однако надежду на его возрождение терять не хочется.
(3 фото)
Давид Абрамович Морозов умер в 1893 году, и богадельню с тех пор стали называть его именем.
А после революции…
…Усадьбу и все, что вокруг нее, взяли в свои руки большевики
В усадебном доме в разные годы побывали Образцовая страхкасса имени Шмидта Губсоцстраха, рабочий клуб и ВНИИавтогенмаш. В бывшей богадельне сначала открылся Дом престарелых, а начиная с 1920 года и по 1980-е работал родильный дом имени Клары Цеткин.
К слову сказать, роддом этот в 1945 году посетила Клементина Огилви Спенсер-Черчилль, жена британского премьер-министра Уинстона Черчилля, президент «Фонда помощи России Красного Креста». И оставила в его «Золотой книге» такую запись:
«Если бы мне снова довелось иметь ребенка, я хотела бы доверить его судьбу этому учреждению»
В 2010-х в главном доме расположился Литературный музей, однако сегодня для посещения он недоступен, а используется как музейное фондохранилище.
* * *
Большая и искренняя благодарность каждому, кто дочитал до конца. Буду очень рад вашим оценкам, репостам и комментариям. Они помогут другим читателям находить мои заметки.
Напоминаю также о канале Тайного фотографа Москвы в мессенджере MAX.
https://max.ru/secret_photograph
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!