Здравствуйте, дорогие читатели и искатели смыслов. Сегодня я предлагаю вам небольшое путешествие во времени. Представьте, что мы перенеслись на пять-шесть веков назад. Большинство людей вокруг не умеют читать и писать. Книги стоят целое состояние и доступны лишь избранным. Но как же тогда человеку узнать историю мира, понять, что есть добро, а что зло? Ему на помощь приходили "книги для неграмотных" — иконы и фрески.
Мы, люди XXI века, привыкшие к фотографии и реализму, часто смотрим на средневековое искусство свысока. Нам кажется, что фигуры там плоские, пропорции нарушены, а цвета неестественные. Но правда в том, что древний мастер и не ставил перед собой задачу скопировать реальность. Его задачей было показать суть вещей, их душу. И главным инструментом в этом деле был цвет. Это был настоящий шифр, зная который, можно читать икону как открытую книгу.
Давайте начнем с самого главного. Вы замечали, что на иконах почти никогда нет источника света? Там нет теней, падающих от фигур, нет солнца в углу картины. Все потому, что свет в иконе — это сам Бог, и он везде. Этот "невечерний свет" символизирует золото. Золотой фон (или "свет", как его называли иконописцы) означает, что действие происходит вне времени, в Царствии Небесном. Золото — это абсолютная метафора Бога.
А вот дальше начинается удивительная игра противоположностей, особенно когда речь заходит о красном и синем цветах. Это два полюса иконописи. Красный — это цвет крови, жизни, жертвы, но также и цвет Божественного огня. Это цвет земной, человеческой природы, полной энергии и страдания. Синий же — его полная противоположность. Это цвет неба, чистоты, тайны и непостижимости. Это цвет божественной природы.
Именно поэтому одежды Иисуса Христа на классических иконах часто сочетают эти два цвета. Обычно (хотя каноны могли меняться) Спасителя изображают в красном хитоне (нижней одежде) и синем гиматии (плаще). Это гениально простое богословское послание: Он — Человек (красный), облекшийся в Божество (синий).
С Богородицей история еще интереснее, и именно здесь часто возникает вопрос: почему она в синем? В западноевропейской живописи Деву Марию действительно почти всегда изображают в синем плаще. В те времена синяя краска (лазурит) была невероятно дорогой, дороже золота, и одеть Марию в синее означало воздать ей высшую почесть. Но символически синий здесь — это цвет Небесной Царицы, цвет чистоты и девственности.
В православной же традиции иконописи цвета одежд Богородицы часто инвертированы по сравнению с одеждами Христа: на ней синяя туника (символ её человеческой девственной чистоты) и темно-красный, вишневый мафорий (верхнее покрывало). Вишневый цвет здесь символизирует и царское достоинство, и материнство, и страдание, которое ей пришлось пережить. Но суть остается прежней: сочетание синего и красного — это всегда диалог между небом и землей, между божественным и человеческим.
Но если с божественными цветами все более-менее ясно — они чистые, яркие, сияющие, — то как изобразить зло? У зла в средневековом понимании нет своей сущности, это просто отсутствие добра, искажение истины. Поэтому у зла нет своего "чистого" цвета.
И вот мы подходим к Иуде. Как показать предателя, не подписывая его имя? Мастера использовали желтый цвет. Но не сияющий золотой, а глухой, грязно-желтый, охристый или бурый. Этот цвет считался цветом гниения, увядания, тоски и предательства. В народе его иногда так и называли — "цвет Иуды". Если золотой цвет сияет и отражает свет, то глухой желтый этот свет поглощает. Так художник без единого слова говорил зрителю: перед тобой человек, чья душа лишена божественного света, она "затухла".
Интересна и роль зеленого цвета. Это цвет жизни, весны, обновления. Но в иконописи он получил значение цвета Святого Духа. Поэтому часто в зеленых одеждах изображают пророков (на которых сходил Дух) или святых, совершивших подвиг преподобия (монашества), то есть обновивших свою душу, сделавших ее "живой".
Черный цвет тоже не так прост. Это не всегда зло или смерть. На иконах черный — это цвет тайны или отказа от мира. Монахи носят черные одежды как символ того, что они "умерли" для мирской суеты. А на иконе "Рождество Христово" черная пещера, в которой лежат младенец и Богородица, символизирует весь наш мир, лежащий во тьме и грехе, в который пришел Свет.
Получается, что икона — это сложнейшая мозаика смыслов. Средневековый человек не просто смотрел на изображение, он вступал с ним в диалог. Он знал: вот здесь, в золотом сиянии, — вечность. Вот здесь, в красном, — жертвенная любовь. А вот этот тусклый, грязный цвет предупреждает об опасности греха.
Сегодня мы утратили этот навык "чтения" живописи. Мы оцениваем искусство категориями "нравится — не нравится" или "похоже — не похоже". Но, возможно, стоит иногда остановиться перед старинным образом и попробовать увидеть не просто краски на доске, а тот самый забытый язык, на котором предки говорили с Вечностью. Ведь, согласитесь, знание этого шифра делает посещение любого музея гораздо более захватывающим приключением.