Начало нашей истории весьма прозаично: курсант-практикант Высшего морского училища Григорий Акулич заступил на дневное дежурство в Штабе морских операций Восточного района Арктики. В его обязанности входило слежение за уровнем реки Колымы и разноска данных ледовых разведок на огромную, во всю стену конференц-зала, диспетчерскую карту. Все было хорошо, но лёгкое облачко неприятных воспоминаний витало в кудрявой голове курсанта. Дело в том, что во время прошлой ночной вахты Григория в штабе произошло недоразумение, которое и предопределило судьбу практиканта на многие годы вперёд. А произошло вот что: к полуночи Гриша закончил текущие дела, предписанные инструкцией, и неожиданно для себя задремал за рабочим столом. Весёлая бесшабашная жизнь заполярного общежития давала о себе знать. Непрерывный поток отпускников с полярных станций, местные старожилы и командировочный люд обеспечивали массу впечатлений. Гриша любил слушать полярные байки, да и сам был прекрасным рассказчиком. А ещё он играл на гитаре и неплохо пел. Из сладкой полудрёмы Григория вывел строгий голос диспетчера Штаба морских операций:
— Колыма — бар — «Коля Мяготин» на мели, а мне рейка нужна.
Гриша встрепенулся, переваривая информацию, и чётко, как и подобает находчивому курсанту, отрапортовал:
— Рейки справа в углу. Ледомерные и для измерения уровня моря. Возьмите любую. А Коле? Коле в бар нужно трёшку или лучше червонец передать. Пусть с мели снимается. Я могу сходить, если нужно, отнести деньги и спасти товарища. Диспетчер недоумённо пожал плечами и вышел. Начальник Штаба морских операций пришёл в ярость от доклада диспетчера:
— Какие ледомерные рейки, какой, к чёрту, червонец? У меня пароход «Коля Мяготин» в устье Колымы на мели (на баре) сидит. Кто это там умничает?
— Курсант Акулич на вахте.
— Курсанта-шутника на ледокол отправить и без берега до конца практики!!! — негодовал грозный начальник.
И отправили — до конца навигации на ледокол и без берега. Живая работа на ледоколе пленила юного курсанта на всю жизнь. Полеты вертолёта на ледовую разведку, в которых он принимал участие, сложные проводки судов в ледовых массивах полярных морей оставили неизгладимый след в душе Григория.
После окончания училища он стал авиационным гидрологом корабля (АГК), а впоследствии — капитаном ледокола. О чём несмотря на трудности морской ледокольной службы, никогда не жалел.