– Послушай, это верное дело, просто золотая жила! Поставщик надежный, товар уже на таможне, нужно только выкупить партию. Через две недели я верну всё до копейки, еще и сверху накину за помощь. Ну, Андрюха, ну мы же братья! Неужели ты мне не веришь?
Голос Сергея, брата моего мужа, звенел от возбуждения. Он расхаживал по нашей кухне, размахивая руками, и, казалось, заполнял собой все пространство. На столе остывал чай, к которому он даже не притронулся. Я сидела в углу, скрестив руки на груди, и с нарастающим беспокойством наблюдала за этим спектаклем. Андрей, мой муж, выглядел растерянным. Он сидел, опустив голову, и крутил в руках чайную ложку, словно надеясь найти в ней ответы на все вопросы.
– Сереж, сумма-то немаленькая, – тихо произнес Андрей, наконец подняв глаза на брата. – Восемьсот тысяч. Это все наши накопления. Мы же дачу хотели утеплять, крышу менять собирались. Ты же знаешь, как Лена об этом мечтала.
Сергей резко остановился и картинно всплеснул руками, обращаясь уже ко мне, словно искал поддержки.
– Лена, Леночка! Ну какая крыша? Лето только началось! Успеете вы с вашей крышей. А тут шанс – один на миллион. Я договорился с китайцами напрямую, электроника, запчасти. Сейчас на рынке дефицит, улетит втридорога. Я тебе клянусь, через месяц у вас будет не восемьсот тысяч, а миллион двести! Купите не только крышу, но и баню новую поставите. Ну? Риск – дело благородное, а тут и риска-то нет никакого.
Я смотрела на деверя и видела то, что, кажется, отказывался видеть мой муж. Сергей был человеком-фейерверком. Идей у него всегда было море, но все они заканчивались одинаково: громким пшиком и долгами. То он открывал кофейню, которая закрылась через три месяца, то возил какие-то чудо-добавки для похудения, которые никто не покупал. Каждый раз он занимал деньги у родни, и каждый раз отдавал с огромным трудом, частями, годами, а то и вовсе забывал, считая, что «свои люди – сочтемся».
– Сергей, – сказала я твердо, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ты два года назад брал у нас сто тысяч на ремонт машины. Отдал только тридцать. Про остальные сказал – простим по-родственному. Сейчас ты просишь восемьсот. Это деньги, которые мы копили три года. Если дело прогорит, ты нам их не вернешь. У тебя нет ни квартиры в собственности, ни машины нормальной, чтобы продать и расплатиться.
Лицо Сергея мгновенно изменилось. Улыбка сползла, глаза сузились. Он перестал изображать успешного бизнесмена и включил режим «обиженного родственника».
– Вот как вы заговорили, значит? Старые обиды считаем? Я тогда, между прочим, в аварию попал, мне лечиться надо было! А вы... Эх, Андрюха. Я думал, мы семья. Думал, брат брата в беде не бросит, плечо подставит. А вы сидите на своих сундуках, как скупые рыцари. Ладно, пойду я. Найду деньги в другом месте. У чужих людей. Раз родные отвернулись.
Он демонстративно схватил куртку со стула и направился в прихожую. Это был запрещенный прием, и он сработал безотказно. Андрей, который души не чаял в младшем брате и всегда чувствовал перед ним какую-то необъяснимую вину за то, что его жизнь сложилась удачнее, вскочил.
– Серега, стой! Не кипятись. Лена просто переживает, ты же понимаешь.
Сергей замер в дверях, но не обернулся, выжидая. Андрей посмотрел на меня умоляющим взглядом. В этом взгляде было все: и «ну пожалуйста», и «он же мой брат», и «я обещаю, все будет хорошо».
– Лен, давай дадим, – прошептал муж. – Он клянется. Ну правда, дело вроде стоящее. Я документы видел, контракты. Он мне показывал. Если мы сейчас откажем, мы с ним рассоримся на всю жизнь. Мать нас не простит.
Я глубоко вздохнула. Я знала, что если сейчас скажу твердое «нет», то стану врагом номер один не только для Сергея, но и для свекрови, Галины Петровны, которая в младшем сыночке души не чаяла. А Андрей будет ходить мрачнее тучи и тихо страдать.
– Хорошо, – сдалась я, чувствуя, как внутри все сжимается от нехорошего предчувствия. – Но с одним условием. Мы пишем расписку. Официальную. Паспортные данные, сумма, срок возврата, проценты за просрочку. И заверяем, если не у нотариуса, то хотя бы при свидетелях. И срок – ровно месяц.
Сергей тут же обернулся, сияя, как начищенный самовар.
– Да без проблем! Хоть кровью распишусь! Ленка, ты золотая женщина! Я знал, что ты умная, деловая. Расписку? Давай бумагу, сейчас все оформим в лучшем виде!
Мы сели писать расписку. Сергей писал размашисто, уверенно, шутил, подмигивал. Андрей перевел деньги через приложение в два захода, так как лимиты не позволяли отправить все сразу. Когда на экране телефона высветилось «Перевод выполнен», у меня кольнуло сердце. Наши деньги, наша будущая крыша и спокойное лето, улетели в неизвестность.
Первая неделя прошла спокойно. Сергей звонил каждый день, рассказывал, как идут дела. Товар пришел, растаможка прошла успешно, клиенты уже в очереди стоят. Андрей ходил гордый, поглядывал на меня с видом победителя: мол, видишь, зря ты боялась, брат дело говорит.
На второй неделе звонки стали реже. Сергей ссылался на занятость: разгрузка, погрузка, переговоры.
– Не волнуйся, – успокаивал меня муж. – Работа кипит. Это же хорошо. Значит, скоро прибыль делить будем.
Ровно через месяц, в день, когда по расписке Сергей должен был вернуть деньги, мы накрыли стол. Ждали брата с триумфом и, главное, с нашими восемью сотнями тысяч. Андрей купил коньяк, я запекла утку.
Час прошел. Два. Сергея не было. Телефон его был доступен, но трубку никто не брал.
– Может, в пробке стоит? – предположил Андрей, нервно поглядывая на часы. – Или за рулем, не слышит.
Мы прождали до полуночи. Утка остыла, коньяк так и остался нераскупоренным. Андрей звонил брату раз двадцать. Длинные гудки сменялись короткими, потом снова длинными. На сообщения в мессенджере Сергей не отвечал, хотя значок «был в сети недавно» предательски светился.
Утром следующего дня телефон Сергея был выключен. Механический женский голос бесстрастно сообщал: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
– Что-то случилось, – побледнел Андрей. – Лен, а вдруг его ограбили? Вдруг с товаром что-то? Сумма-то крупная. Надо маме звонить.
Мы позвонили свекрови. Галина Петровна взяла трубку сразу, голос у нее был бодрый и даже веселый.
– Ой, Андрюша, привет! А Сереженька? Да все у него хорошо, вчера заезжал, привез мне лекарства дорогие, фруктов ящик. Сказал, что у него сделка века прошла, очень устал, отсыпаться будет пару дней. Просил не беспокоить. А что вы хотели?
Андрей застыл с трубкой у уха.
– Мам, он нам деньги должен был вчера вернуть. Восемьсот тысяч. И трубку не берет.
Голос свекрови тут же изменился, в нем появились стальные нотки, которые мы так хорошо знали.
– Ну что ты начинаешь, Андрей? Что значит «должен»? Он же брат твой! Человек только дело наладил, заработался, устал. Может, телефон сел. Не сбежал же он от вас в Америку! Подождите немного, не будьте такими мелочными. У него сейчас, может, каждая копейка в обороте. Вернет он, куда денется. Вы бы лучше порадовались за брата, а не деньги считали.
Андрей положил трубку и посмотрел на меня потерянным взглядом.
– Он у мамы был вчера. Сказал, все отлично. Значит, живой-здоровый. Почему трубку не берет?
– Потому что отдавать не хочет, Андрей, – жестко сказала я. – Или нечего отдавать. Или он решил, что мы, как обычно, «по-родственному» потерпим. Только я терпеть не собираюсь.
Прошла еще неделя. Сергей на связь не выходил. Мы ездили к нему домой, но дверь никто не открывал, хотя свет в окнах горел. Его жена, Марина, тоже не отвечала на звонки, а потом и вовсе занесла нас в черный список. Соседи сказали, что видели Сергея: ездит на новой машине, выглядит довольным.
– На новой машине? – переспросила я у соседки, бабы Вали, сидевшей на лавочке. – На какой?
– Да такая, большая, черная, блестит вся! Джип, наверное. Вчера музыку на весь двор включил, пакеты с едой таскал. Пир у них там, что ли.
У меня потемнело в глазах. Значит, пока мы сидим без денег на ремонт, с дырявой крышей на даче, Сергей покупает машины и устраивает пиры на наши кровные?
– Андрей, поехали, – сказала я мужу, садясь в нашу старенькую «Ладу».
– Куда? – он был раздавлен. Предательство брата подкосило его сильнее, чем потеря денег.
– В полицию. Писать заявление о мошенничестве.
– Лен... ну как в полицию? Это же брат... Посадят ведь.
– Не посадят, если деньги вернет. А не вернет – туда ему и дорога. Он нас не пожалел. Он нас кинул, Андрей. Цинично и нагло. И маме еще наплел, что все хорошо.
Андрей молчал всю дорогу. Я видела, как в нем боролись родственные чувства и здравый смысл. Но вид «большой черной машины», о которой рассказала соседка, стал последней каплей.
Мы не доехали до полиции. Мне пришла в голову другая мысль. Я вспомнила, что у Сергея был друг детства, Колька, который работал в автосервисе неподалеку. Сергей часто там зависал.
Мы свернули к гаражам. И точно – возле бокса стоял новенький, сияющий кроссовер. Не «джип», конечно, но машина дорогая, миллиона за полтора минимум. А рядом стоял Сергей, курил и что-то весело рассказывал механикам.
Андрей резко затормозил, выскочил из машины и бросился к брату. Я никогда не видела мужа таким разъяренным. Он схватил Сергея за грудки и встряхнул так, что у того сигарета выпала изо рта.
– Ты?! Ты трубку не берешь?! У матери прячешься?! Где мои деньги, гад?!
Сергей сначала испугался, побледнел, но потом, увидев, что драки пока нет, попытался нацепить привычную маску наглеца.
– Андрюха, ты чего? Руки убери! Ты чего позоришь меня перед пацанами? Сказал же – отдам! Возникли временные трудности, кассовый разрыв. Товар задержали.
– Товар задержали? – я подошла к ним, кивнув на новую машину. – А это что? Твой «кассовый разрыв» на колесах? На наши деньги купил?
– Это... это служебная! – начал врать Сергей, бегая глазами. – Партнеры дали покататься.
– Служебная? – усмехнулась я. – А баба Валя сказала, ты ее вчера обмывал. И номера транзитные еще висят. Андрей, держи его. Я сейчас вызываю наряд. Прямо сюда. Пусть проверят, чья машина и на какие средства куплена. У меня расписка с собой, и переписка вся сохранена. Статья 159 УК РФ, мошенничество в крупном размере. До шести лет, Сережа.
При слове «полиция» и «шесть лет» спесь с Сергея слетела мгновенно. Он знал, что я не шучу. Я работаю бухгалтером, с законами дружу, и если сказала – сделаю.
– Лен, не надо ментов! – взвизгнул он. – Вы чего, звери? Своего же топите!
– Ты нас утопил, когда телефон выключил, – отрезал Андрей, не разжимая хватки. – Значит так. Или ты сейчас же, сию минуту, возвращаешь деньги, или мы едем в участок.
– Нет у меня сейчас налом! – заорал Сергей. – Я в машину вложился! Думал, прокручу, потом продам подороже...
– Ах, вот оно что, – кивнула я. – Бизнесмен великий. Перекупщиком заделался на чужие деньги. Значит так, Сережа. Вариантов у тебя немного. Либо ты сейчас едешь с нами в срочный выкуп авто, сдаешь эту колымагу, теряешь в цене, но отдаешь нам долг прямо сегодня. Либо мы пишем заявление, и ты идешь по этапу. А машина пойдет как вещдок или в счет погашения долга по суду, но ты к тому времени уже будешь судимым. Выбирай.
Сергей посмотрел на Андрея, ища сочувствия, но муж смотрел на него с таким холодным презрением, что брат понял: игры кончились.
– Вы меня без ножа режете, – заныл он. – Я же потеряю процентов двадцать! Я ее за полтора взял, перекупы больше миллиона двести не дадут!
– А это твои проблемы, – сказала я. – Нам нужно восемьсот. Остальное заберешь себе на утешение. Поехали. Андрей, садись к нему в машину, чтобы не сбежал. Я за вами.
Процедура в автосалоне срочного выкупа заняла три часа. Сергей сидел бледный, злой, огрызался на менеджеров, но документы подписал. Деньги нам выдали наличными в кассе.
Когда Андрей пересчитывал пачки купюр, руки у него дрожали. Он отсчитал ровно восемьсот тысяч, положил их в сумку, а остаток – около четырехсот тысяч – небрежно подвинул брату.
– Забирай. И чтобы я тебя больше не видел.
– Андрюха... – начал было Сергей, пряча деньги в карман. – Ну ты чего? Ну бес попутал. Ну хотел как лучше, хотел крутым показаться... Прости, а? Мы же кровные.
– Кровные, – глухо сказал муж. – Только кровь ты мне всю выпил. У меня больше нет брата. Есть только должник, с которым мы, слава богу, расплатились.
Мы вышли из салона. На улице уже стемнело, накрапывал мелкий дождь. Мы сели в нашу машину. Андрей положил голову на руль и замолчал. Я не трогала его, понимая, что сейчас в его душе рушится целый мир – мир, где старший брат всегда защищает младшего, где семья – это святое.
Вечером позвонила Галина Петровна.
– Ироды! – кричала она в трубку так, что было слышно без громкой связи. – Ограбили брата! Заставили машину продать за копейки! Лена, это ты его подговорила! Ты Андрея против семьи настроила! Чтоб вам эти деньги поперек горла встали! Сережа плачет, у него давление!
Я спокойно взяла трубку у мужа.
– Галина Петровна, послушайте меня внимательно. Ваш Сережа украл у нас деньги, чтобы купить себе игрушку. Мы их вернули законным путем. Если вы хотите, чтобы мы продолжали общение, вы прекратите этот ор и примете тот факт, что ваш младший сын – вор и лжец. А если нет – то можете забыть наш номер телефона так же, как Сергей забыл его, когда пришло время отдавать долг.
В трубке повисла тишина, потом послышались короткие гудки.
Прошло полгода. Крышу на даче мы перекрыли, и даже веранду пристроили. Свекровь звонила пару раз, сухо поздравляла с праздниками, но в гости не звала и сама не приезжала. Обида на «злую невестку» оказалась сильнее здравого смысла. Сергей исчез с горизонтов, говорят, снова влез в какие-то долги, на этот раз с микрозаймами, и теперь скрывается от коллекторов.
Андрей изменился. Он стал жестче, серьезнее. Перестал быть тем безотказным добряком, которым все пользовались. Однажды, сидя вечером на новой веранде и глядя на закат, он взял меня за руку.
– Знаешь, Лен, – сказал он. – Я ведь тогда чуть не сломался. Если бы не ты, я бы ему простил. И мы бы остались без денег, и он бы дальше катился по наклонной, чувствуя безнаказанность. Ты была права. Иногда любовь – это не гладить по головке, а дать хорошего пинка.
– Главное, что мы это пережили, – улыбнулась я. – И что крыша у нас теперь надежная. Во всех смыслах.
Эта история научила нас главному: доверяй, но проверяй, даже если перед тобой родной человек. А расписка – это не недоверие, а средство сохранения хороших отношений. Или, по крайней мере, своих нервов и кошелька.
Вам понравился этот рассказ? Тогда обязательно подпишитесь на канал и поставьте лайк, чтобы не пропустить новые жизненные истории. Пишите в комментариях, как бы вы поступили в такой ситуации!