– Закрой глаза и не подглядывай, я серьезно говорю. Если откроешь раньше времени, сюрприз будет испорчен, – голос мужа дрожал от нетерпения и какой-то мальчишеской радости. Он вел ее за руку по щербатому асфальту двора, аккуратно предупреждая о ступеньках и бордюрах.
Ирина послушно жмурилась, чувствуя, как осенний ветер треплет выбившиеся из прически пряди. Сердце колотилось где-то у горла. Антон вел себя странно последние две недели: ходил загадочный, прятал телефон, задерживался по вечерам. Честно говоря, она уже начала накручивать себя, подозревая самое худшее – от интрижки на стороне до проблем с законом. Но сегодня утром он объявил, что все ее страхи – глупость, и сейчас он докажет, как сильно ее любит.
– Ну все, пришли. Готова? – он остановился и встал у нее за спиной, положив руки ей на плечи. – Раз, два, три... Открывай!
Ирина распахнула глаза и ахнула, прикрыв рот ладонью. Прямо перед ней, сияя полированными боками в лучах скупого октябрьского солнца, стоял новенький автомобиль. Вишневый кроссовер, о котором она как-то вскользь упомянула полгода назад, разглядывая рекламный буклет. На капоте красовался нелепый, но трогательный огромный алый бант.
– Это... это мне? – прошептала она, боясь поверить своим глазам. – Антон, ты шутишь? Это же не прокат?
– Какой прокат, Иришка! – рассмеялся муж, протягивая ей связку ключей с блестящим брелоком. – Это твоя машина. Твоя собственная. Нравится?
– Нравится... Господи, да она прекрасна! Но... – Ирина повернулась к мужу, и улыбка на ее лице сменилась выражением тревоги. – Антоша, откуда? Мы же только ипотеку закрыли, у нас накоплений кот наплакал. Ты кредит взял? Опять? Мы же договаривались...
Антон небрежно отмахнулся, сияя как начищенный пятак. Он выглядел победителем, царем горы, который бросил к ногам любимой женщины весь мир.
– Забудь ты про кредиты. Никаких долгов. У меня, может быть, дело выгорело. Крупная сделка на работе, премию дали, плюс я откладывал тайком от тебя, "шабашил" по вечерам. Я же мужчина, Ира. Я хочу, чтобы моя жена ездила не на маршрутке, а как королева. Садись, ну же! Оцени салон!
Ирина робко открыла водительскую дверь. Салон пах той непередаваемой смесью кожи и пластика, которой пахнут только новые автомобили. Она провела ладонью по рулю, погладила приборную панель. Это было похоже на сон. Антон сел рядом, на пассажирское сиденье, и с гордостью наблюдал за ее реакцией.
– Кожаный салон, климат-контроль, парктроники по кругу, – перечислял он опции. – Оформлена на тебя, документы в бардачке. Я вчера полдня в ГИБДД провел, чтобы номера красивые получить.
Ирина смотрела на мужа и чувствовала, как внутри борются два чувства: дикий восторг и липкий, холодный страх. Антон работал менеджером среднего звена в строительной фирме. Да, зарплата была неплохой, но не такой, чтобы купить машину за два с лишним миллиона с "шабашек" и одной премии. Тем более, что все его доходы обычно были прозрачны.
– Ты точно ни во что не ввязался? – спросила она тихо, глядя ему прямо в глаза.
– Обижаешь, – насупился Антон. – Вместо "спасибо" допрос устраиваешь. Говорю же: заработал. Неужели я не могу сделать жене подарок на десятилетие брака? Ну, почти на десятилетие, немного заранее.
Ирина сдалась. Ей так хотелось верить в сказку, верить в то, что ее муж – успешный добытчик, способный на широкие жесты. Она обняла его, уткнувшись носом в куртку.
– Спасибо, родной. Прости, я просто в шоке. Она невероятная.
Следующие три дня прошли как в тумане. Ирина ездила на работу на своей "ласточке", ловя завистливые взгляды коллег и соседей. Антон ходил гоголем, принимая поздравления от друзей, которым он тут же разослал фотографии подарка.
Однако червячок сомнения продолжал грызть Ирину. Она была бухгалтером по профессии и складу ума. Цифры в ее голове не сходились. Даже если предположить фантастическую премию, она не могла покрыть полную стоимость машины. А Антон уверял, что кредитов нет.
Развязка наступила внезапно, в субботу утром.
Они собирались ехать на дачу к родителям Ирины, чтобы "обмыть" покупку, когда у Антона зазвонил телефон. Он был в душе, и аппарат, лежавший на тумбочке, разрывался настойчивой трелью. Ирина бросила взгляд на экран. Звонила "Мама".
Свекровь, Надежда Петровна, звонила редко. Отношения у них были ровные, но не слишком близкие. Надежда Петровна жила в соседней области, в небольшом городке, и визитами не баловала.
Ирина решила не брать трубку, чтобы не нарушать личные границы мужа, но звонок повторился. А потом пришло сообщение. Оно высветилось на заблокированном экране: "Сынок, почему ты не берешь трубку? Риелтор звонил, нашел вариант квартиры. Нужно срочно вносить задаток. Когда ты сможешь перевести деньги?".
Ирина замерла с полотенцем в руках. Какие деньги? Какая квартира?
Она знала, что Надежда Петровна полгода назад выставила на продажу свой большой дом с участком. Ей стало тяжело одной ухаживать за хозяйством после смерти отца Антона, и она решила перебраться поближе к сыну, в областной центр. Купить небольшую "однушку", а остаток положить на депозит, как прибавку к пенсии.
Дверь ванной открылась, и вышел Антон, вытирая голову. Увидев жену с его телефоном в руках, он напрягся.
– Кто звонил?
– Мама твоя, – голос Ирины прозвучал натянуто. – Пишет про какого-то риелтора и задаток. Антон, дом продался?
Муж как-то сразу ссутулился, отвел глаза и начал суетливо искать носки.
– А, да... Продался. Еще месяц назад.
– Месяц назад? – Ирина почувствовала, как холодеют руки. – И где деньги? Мама пишет, что нужно переводить задаток. Деньги у тебя?
– У меня, – буркнул он. – Мама попросила подержать на моем счету, пока она варианты ищет. Чтобы не возить наличку и не светить счетами в своем городке, там в банке все друг друга знают.
– Антон, – Ирина подошла к нему вплотную. – Скажи мне правду. Сколько стоил дом?
– Ну... три с половиной миллиона. Там участок хороший, сад.
– А сколько стоила моя машина?
В комнате повисла звенящая тишина. Слышно было только, как тикают настенные часы. Антон молчал, глядя в пол. Его уши начали предательски краснеть.
– Антон! – почти крикнула Ирина. – Ты купил мне машину на деньги матери?! На деньги, которые она копила всю жизнь, продав единственное жилье?
– Не кричи! – взорвался вдруг он, отшвырнув носок. – Да, я взял часть денег! Но я собирался вернуть! Я вложился в одну тему...
– В какую тему? В кусок железа с бантом?
– Ты не понимаешь! – Антон начал мерить шагами комнату, размахивая руками. – Маме пока не горит. Она может еще у себя пожить или у нас перекантоваться. А мне нужно было... Мне нужно было статус показать! Меня на работе повышать собираются, там все на крутых тачках. А я на своем старом "Форде" как лох. И тебе хотел приятное сделать. Я бы вернул! Взял бы кредит потом, перекрылся бы...
Ирина села на кровать, потому что ноги перестали ее держать. Пазл сложился. Никакой премии не было. Никаких тайных накоплений. Он просто залез в карман собственной матери, пожилой женщины, которая доверила ему все, что у нее было, ради того, чтобы пустить пыль в глаза.
– Ты украл у матери деньги, – медленно произнесла Ирина.
– Не украл, а одолжил! – взвизгнул Антон. – Я же сын! Это все равно наследство, рано или поздно.
– Она жива! Ей шестьдесят пять лет! Какое наследство? Она продала дом, чтобы купить квартиру и жить спокойно, а не чтобы ты перед коллегами красовался!
– Да что ты заладила! – Антон сел рядом и попытался взять ее за руку, но она отдернула ее как от огня. – Ир, ну послушай. Машину уже не вернешь по полной цене, мы потеряем процентов двадцать, если сейчас продавать начнем. Это глупо. Я возьму кредит, отдам маме часть, скажем, что пока только на комнату хватает... Или что цены выросли. Придумаем что-нибудь!
Ирина смотрела на мужа и не узнавала его. Десять лет брака. Ей казалось, она знает этого человека. Добрый, веселый, немного безалаберный, но честный. А перед ней сидел трусливый, инфантильный эгоист, готовый обмануть мать и втянуть в это жену.
– "Придумаем что-нибудь"? – переспросила она. – Ты предлагаешь мне стать соучастницей? Врать Надежде Петровне, что инфляция съела ее деньги, пока я буду кататься на вишневом кроссовере?
– Ну зачем так грубо... Просто потянем время.
Ирина встала. Внутри нее образовалась ледяная пустота. Любовь, уважение, доверие – все это сгорело за пять минут разговора, оставив только пепел и чувство брезгливости.
– Одевайся, – сказала она жестко.
– Куда? На дачу? – с надеждой спросил Антон.
– В автосалон. Мы едем возвращать машину. Или продавать ее, как получится.
– Ты с ума сошла?! – Антон вскочил. – Я не позволю! Это подарок! Она на тебя оформлена, но платил я!
– Платила твоя мама. Своим домом. Если ты сейчас же не поедешь со мной, я звоню ей и рассказываю все. И звоню в полицию. Я не знаю, как квалифицируется присвоение чужих денег по доверенности, но думаю, следователь разберется.
Антон побледнел. Он знал, что Ирина, при всей своей мягкости, в принципиальных вопросах бывает тверже гранита.
– Ира, мы потеряем полмиллиона, – простонал он. – Ты понимаешь? Просто выбросим в трубу.
– Значит, это цена твоего урока. И моего тоже. Собирайся.
Поездка в автосалон была ужасной. Ирина вела машину, сжимая руль до побелевших костяшек. Антон сидел рядом, насупившись, и бубнил про то, что она истеричка, что она не ценит его порывов, что "все так живут".
В салоне менеджер, который еще пару дней назад рассыпался в комплиментах, смотрел на них с недоумением.
– Возврат? Но почему? Техническая неисправность?
– Нет, – сухо ответила Ирина. – Финансовые трудности. Изменились обстоятельства.
Процедура была унизительной и долгой. Как и предсказывал Антон, салон отказался возвращать полную стоимость. Машина выехала за ворота, на одометре появились цифры пробега – она стала "б/у". Им предложили выкуп по программе трейд-ин, но цена была на четыреста тысяч меньше той, что была в чеке.
– Видишь? – шипел Антон ей на ухо. – Видишь, что ты наделала? Четыреста тысяч коту под хвост!
– Подписывай, – сказала Ирина, протягивая ему ручку (формально подписывала она, но требовала его согласия, чтобы он потом не обвинил ее в самоуправстве).
– У нас нет этих четырехсот тысяч, чтобы вернуть маме полную сумму! – злорадствовал он. – Что ты теперь будешь делать, правильная моя?
– У нас есть наш вклад. Тот, что мы копили на ремонт, – спокойно ответила Ирина. – Там как раз четыреста пятьдесят. Я сниму их и добавлю.
Лицо Антона вытянулось.
– Это мои деньги тоже! Я не даю согласия!
– Тогда мы разводимся и делим имущество через суд. И на суде я расскажу про происхождение денег на машину. И мама твоя узнает. Выбирай.
Антон подписал бумаги. Руки у него тряслись от ярости.
Когда деньги – наличные, в толстой банковской пачке – были у Ирины в сумке, она почувствовала огромное облегчение, словно сбросила с плеч мешок с камнями. Но это был еще не конец.
– Поехали в банк, заберем остаток с нашего вклада, – скомандовала она.
– Я никуда не поеду, – огрызнулся Антон, стоя на крыльце автосалона. – Ты разрушила все. Сама разбирайся.
– Хорошо. Я разберусь.
Ирина сделала все сама. Сняла деньги с их общего счета (благо, доступ у нее был), добавила к сумме, вырученной за машину. Получилось даже чуть больше, чем стоил дом свекрови.
Вечером она позвонила Надежде Петровне.
– Надежда Петровна, здравствуйте. Это Ира.
– Здравствуй, доченька. А Антон где? Не могу дозвониться, переживаю. Риелтор торопит.
– Антон... приболел немного. Надежда Петровна, не волнуйтесь. Деньги у меня. Все в целости. Скажите номер счета, куда перевести, или, если хотите, я завтра привезу наличные. Мне как раз нужно в ваши края по работе.
– Ой, спасибо тебе, милая! – голос свекрови задрожал от облегчения. – Лучше, конечно, на счет, чтобы не возить такие суммы. Я сейчас эсэмэской пришлю реквизиты. А то я уж вся извелась, думаю, мало ли что... Старость – не радость, мнительная стала.
– Все хорошо. Завтра с утра деньги будут у вас. Покупайте квартиру, ни о чем не думайте.
Ирина перевела деньги через приложение, разбив на несколько транзакций, чтобы не блокировали. Когда на экране высветилось "Исполнено", она выдохнула.
Дома Антон сидел перед телевизором с банкой пива. Он даже не повернул головы, когда она вошла.
– Ну что, спасительница, довольна? – бросил он язвительно. – Оставила семью без машины и без ремонта. Маме хоть угодила?
Ирина прошла в комнату и начала доставать из шкафа свои вещи. Чемодан, сумка, коробки.
– Ты чего это? – Антон поставил банку на пол. – Пугать меня решила? Демонстративный уход?
– Я не пугаю, Антон. Я ухожу.
– Из-за машины? – он искренне удивился. – Ну погорячился, ну сглупил. Но я же хотел как лучше! Для нас старался! Ир, ну не дури. Десять лет все-таки.
Ирина остановилась с охапкой одежды в руках.
– Ты не для нас старался. Ты тешил свое самолюбие за счет матери. Ты украл у нее будущее, чтобы пустить пыль в глаза. И ты был готов врать ей, глядя в глаза. Я не могу жить с человеком, которому нельзя доверять. Сегодня это деньги мамы, а завтра что? Ты проиграешь нашу квартиру? Или подставишь меня под статью?
– Да кому ты нужна будешь в тридцать пять лет, разведенка! – зло крикнул он, понимая, что она не шутит. – Приползешь еще!
– Может и не нужна. Зато совесть чиста.
Ирина вызвала такси. Пока ждала машину, она положила на тумбочку ключи от квартиры.
– Ира, постой, – Антон вдруг сменил тон, в его голосе прозвучал страх. – А как я ипотеку платить буду один? Квартира-то большая. А ремонт? Ты же все деньги сняла!
– Квартиру разделим или продадим. А пока – учись жить по средствам. Как все "лохи" на старых "Фордах".
Она вышла в подъезд, и тяжелая металлическая дверь захлопнулась за ее спиной, отсекая прошлую жизнь. На улице было холодно и темно, но Ирине было легко. Она знала, что поступила правильно.
Через неделю ей позвонила Надежда Петровна.
– Ирочка, я квартиру купила! Такая светлая, теплая, на втором этаже, как я и хотела. Спасибо вам с Антоном, что сберегли деньги. Я Антоше звоню, приглашаю на новоселье, а он трубку не берет. Вы поругались?
Ирина помолчала, подбирая слова. Она не хотела расстраивать пожилую женщину в такой радостный момент.
– Немного повздорили, Надежда Петровна. Бытовые мелочи. Вы не переживайте, обживайтесь. С новосельем вас.
– Спасибо, милая. Ты заходи, если будешь рядом. Я пирогов напеку.
– Обязательно зайду.
Ирина положила трубку и улыбнулась. Она жила пока у подруги, искала съемное жилье и новую жизнь. Было немного страшно, но чувства вины не было. Она вспомнила тот момент в автосалоне, когда подписывала отказ от машины мечты. Было больно? Да. Но еще больнее было бы каждый день садиться за руль и знать, что этот комфорт оплачен слезами и обманом близкого человека.
Антон пытался вернуть ее еще пару месяцев. Сначала угрожал, потом умолял, дарил цветы (купленные, вероятно, снова в кредит). Но Ирина была непреклонна. Она видела его суть, и развидеть это было уже невозможно. Красивая обертка слетела, а внутри оказалась гниль.
Спустя полгода они официально развелись. Имущество поделили по закону. Антон так и не признался матери в том, что произошло, и Надежда Петровна до сих пор считала его идеальным сыном, который просто "много работает". Ирина не стала раскрывать ей глаза – пусть у матери останется хотя бы эта иллюзия. Главное, что она сама больше в иллюзиях не жила.
Иногда, стоя на остановке и ожидая автобус под дождем, Ирина вспоминала запах кожаного салона того вишневого кроссовера. Но потом она вспоминала глаза мужа, когда он врал про премию, и с облегчением заходила в переполненный салон общественного транспорта. Честность – это тоже роскошь, и она стоит дороже любого автомобиля.
Если вам понравилась эта история, поставьте лайк и подпишитесь на канал. Жду ваши комментарии – как бы вы поступили на месте героини?