– А ну–ка, посторонись, чего в проходе встала? Витька, заноси баулы, да не шаркай ты так по паркету, чай не в хлеву! Марина, принимай гостей, чего глаза вылупила? Родня приехала, радоваться надо, стол накрывать, а она стоит, будто привидение увидела!
Тетя Люда, грузная женщина с химической завивкой и в ярком цветастом платье, буквально внесла себя в прихожую, отодвинув ошеломленную хозяйку мощным плечом. Следом, сопя и отдуваясь, в квартиру протиснулся Витя – тридцатилетний двоюродный брат Марины, чье лицо выражало вековую скорбь и полное отсутствие интеллекта. В руках он держал клетчатые сумки, из которых предательски торчали банки с соленьями и какие-то свертки.
Марина, только что вернувшаяся с работы и мечтавшая о тишине и бокале вина, растерянно моргала. Никаких гостей она не ждала. Более того, с тетей Людой из далекого поселка городского типа под Саратовом она не общалась года три, ограничиваясь дежурными поздравлениями с Новым годом в мессенджере.
– Тетя Люда? – голос Марины дрогнул. – А вы… какими судьбами? Вы же не предупреждали.
– Здрасьте, приехали! – возмутилась тетка, скидывая туфли и по–хозяйски надевая тапочки мужа Марины, Сергея. – Как это не предупреждали? Я тебе телеграмму давала! Три дня назад!
– Телеграмму? – Марина даже не знала, смеяться ей или плакать. – Тетя Люда, телеграммы уже сто лет никто не носит, их, может, и отправляют, но они доходят как уведомления, а у нас почтовый ящик сломан. Почему вы просто не позвонили?
– Денег на телефоне не было, роуминг этот ваш, будь он неладен, – отмахнулась родственница, проходя на кухню. – Да и сюрприз хотели сделать. Ну, чего встала? Ставь чайник, Витька голодный с дороги, в поезде одна сухомятка. И давай, мечи на стол, что у тебя там есть. Мы с серьезным делом приехали, не просто так языками чесать.
Сергей, муж Марины, вышел из кабинета, где доделывал отчет. Увидев в коридоре гору сумок и незнакомого мужчину, который уже примеривался к его коллекции кепок на вешалке, он вопросительно посмотрел на жену. Марина лишь беспомощно развела руками.
Ужин прошел в атмосфере легкого сюрреализма. Тетя Люда и Витя уплетали наспех сваренные пельмени, обильно поливая их майонезом, и критиковали городскую еду.
– Тесто – клеклое, мясо – соя одна, – вещала тетка, отправляя в рот очередной пельмень. – Вот у нас в поселке пельмени так пельмени! Сами лепим. А вы тут в своей Москве совсем обленились, полуфабрикатами питаетесь. Желудки только портите. Ну ничего, я приехала, наведу порядок. Я там сала привезла, картошечки, огурчиков. Витька, достань банку!
Витя молча жевал, уткнувшись в телефон. За весь вечер он произнес только «Угу» и «Дай хлеба».
Когда чай был допит, а гора пельменей исчезла, тетя Люда отодвинула тарелку, сложила руки на груди и перешла к «серьезному делу».
– В общем так, Мариночка. Решили мы, что хватит Витеньке в нашей дыре киснуть. Талант пропадает. Работы нет, перспектив нет, одни алкаши кругом. А он парень видный, умный, руки золотые. Решили мы в Москву перебираться.
Марина почувствовала, как внутри все холодеет.
– Перебираться? В каком смысле?
– В прямом, – тетка посмотрела на нее как на неразумное дитя. – Жить здесь будем, работать. Ты же у нас, говорят, начальником в кадрах работаешь? Людей на работу принимаешь?
– Я руководитель отдела подбора персонала в логистической компании, – осторожно поправила Марина.
– Ну вот! – обрадовалась тетя Люда. – Самое то! Значит, устроишь брата на хорошее место. Ему бы чего–нибудь руководящее, или там менеджером каким. Главное, чтобы зарплата достойная была, не меньше ста тысяч для начала. Квартиру снимать дорого, а ему одеться надо, обуться, девушку найти.
– Подождите, – вступил в разговор Сергей. – Сто тысяч? А какое у Виктора образование? Опыт работы?
Витя оторвался от телефона и смерил Сергея презрительным взглядом.
– Техникум я закончил. Автомеханический. А опыт… ну, таксовал немного, на стройке шабашил. Я быстро учусь, если надо.
– Вот именно! – подхватила мать. – Он смышленый. Ты, Марина, давай завтра же его к себе на работу оформляй. А пока он на ноги не встанет, мы у вас поживем. Места у вас много, трешка, детей нет пока. Одну комнату нам выделите, мы не гордые. Я тебе по хозяйству помогу, готовить буду, а то вы тут с голоду помрете со своими пельменями.
Марина и Сергей переглянулись. Ситуация была классической, как в плохом анекдоте, но происходила она в реальности, в их уютной квартире, взятой в ипотеку, где каждый уголок был создан для покоя и комфорта.
– Тетя Люда, – твердо начала Марина. – Давайте расставим точки над «и». Во–первых, у нас в компании нет вакансий для людей без профильного высшего образования и опыта. Я не могу просто так взять и устроить родственника, у нас служба безопасности, проверки, конкурсы. Во–вторых, жить у нас пять лет, пока Витя «встает на ноги», не получится. Мы ценим свое личное пространство. Гости – это на три дня.
Тетя Люда побагровела. Ее лицо пошло пятнами, а губы сжались в ниточку.
– Ах вот как ты заговорила! Зазналась, значит? Родную кровь на порог не пускаешь? Мы к тебе со всей душой, а ты нам – от ворот поворот? Да я тебя, сопливую, на руках качала! Да отец твой, царствие ему небесное, в гробу бы перевернулся, если бы видел, как ты тетку родную гонишь!
Началась манипуляция высшего уровня. В ход пошли воспоминания о тяжелом детстве, о том, как тетя Люда присылала Марине конфеты двадцать лет назад, и о том, что «богатые совсем очерствели». Сергей пытался вставить слово, но был заглушен мощным басом тетки.
В итоге, после часа криков и слез, был достигнут шаткий компромисс. Родственники остаются на неделю. За это время Марина помогает Вите составить резюме и найти варианты работы, а также они ищут съемное жилье. Тетя Люда, насупившись, согласилась, буркнув, что «мир не без добрых людей, но это явно не вы».
Неделя превратилась в ад. Тетя Люда оккупировала кухню. Она переставила все банки и кастрюли так, как ей было удобно, выбросила «вредные» мюсли и заменила их жареной на сале картошкой. Запах пережаренного лука пропитал квартиру насквозь.
Витя вел себя как квартирант, которому все должны. Он спал до обеда, потом выходил в трусах в гостиную, включал телевизор на полную громкость и требовал еды.
– Марин, там интернет тормозит, сделай что–нибудь, я в танки не могу зайти, – кричал он из комнаты, пока Марина пыталась работать удаленно.
– Витя, я работаю. И ты, между прочим, должен вакансии искать, – отвечала она, сдерживая раздражение.
– Так ты ищи, ты ж кадровик. Я в этом не шарю, – отмахивался брат.
Марина, скрипя зубами, составила ему резюме. Получилось, мягко говоря, негусто. Опыт работы: разнорабочий, водитель, охранник. Навыки: водительские права категории В.
– Вить, я нашла вакансию водителя–экспедитора. Зарплата восемьдесят тысяч, график сменный. Нужно завтра подъехать на собеседование.
Витя скривился.
– Водителем? Я че, баранку крутить приехал в Москву? Я директором хочу или замом хотя бы. Чтобы в офисе сидеть, кофе пить. Вон как Серега твой.
– Серега мой пятнадцать лет пахал, чтобы в офисе сидеть, и два языка знает, – не выдержала Марина. – А ты без образования хочешь сразу в кресло? Так не бывает.
– Бывает, если сестра нормальная и помочь хочет, – буркнул Витя.
Тетя Люда подливала масла в огонь вечером.
– Маринка, ну что ты парню крылья подрезаешь? Какой водитель? Он у меня интеллигентный, начитанный. Найди ему место в банке, бумажки перебирать. Или в своей этой логистике. Неужели сложно пойти к начальнику и сказать: «Вот мой брат, хороший парень, возьмите»?
– Тетя Люда, это называется кумовство, и за это увольняют, – устало объясняла Марина. – И в банке нужно экономическое образование.
– Ой, всё, хватит отмазки лепить. Просто не хочешь и всё.
К середине недели напряжение достигло пика. Сергей, обычно спокойный и выдержанный, начал задерживаться на работе, лишь бы не приходить домой, где его встречали упреки в том, что он «жирует», и разбросанные носки Вити.
В четверг Марина договорилась о собеседовании для Вити на складе крупного интернет–магазина. Вакансия кладовщика с перспективой роста до начальника смены. Зарплата достойная, соцпакет.
– Витя, это отличный шанс, – убеждала она брата, который лежал на диване и ковырял в зубах зубочисткой. – Компания "белая", платят вовремя. Опыт наберешься, потом, может, на обучение отправят.
– Ладно, съезжу, так и быть, – сделал одолжение родственник. – Но если там холодно или таскать тяжести надо, я пас. У меня спина слабая.
Вечером Марина вернулась домой и застала картину маслом: тетя Люда рыдает на кухне, а Витя, красный и злой, пьет пиво прямо из горла.
– Что случилось? – спросила Марина, сбрасывая туфли.
– Ты куда ребенка отправила?! – взвизгнула тетя Люда. – В рабство?!
– В какое рабство? Это современный склад класса А.
– Они там заставляют материальную ответственность подписывать! – заорал Витя. – И график по двенадцать часов на ногах! И еще этот хрыч, начальник, мне говорит: «У нас тут не курят, штраф пять тысяч». Я ему сказал, куда ему идти со своими штрафами.
Марина закрыла глаза рукой.
– Ты послал начальника на собеседовании?
– А чего он? Я ему говорю: «Мне сестра сказала, тут начальником смены можно стать». А он ржет: «Сначала поработай полгода, покажи себя». Да пошли они! Я себя не на помойке нашел, чтобы коробки тягать.
– Значит так, – голос Марины стал ледяным. – Я нашла тебе три варианта. Водитель, курьер и кладовщик. Ты везде отказался или нахамил. Больше я искать ничего не буду.
– И не надо! – заявила тетя Люда, вытирая слезы кухонным полотенцем Марины. – Сами найдем. А ты, Марина, злая. Мы решили, что пока Витя ищет достойное место, мы тут поживем. Месяц–другой. А чтобы нам было на что жить, ты нам денег займи. Тыщ пятьдесят. На первое время. А то у нас кончились, пока мы твои магазины дорогие посещали.
Это была последняя капля. Чаша терпения, и так полная до краев, переполнилась и треснула.
Марина прошла в спальню, где сидел Сергей, тупо глядя в монитор выключенного компьютера.
– Сережа, – сказала она. – Они требуют денег и остаются на неопределенный срок. Витя работать не хочет.
Сергей медленно повернулся. В его глазах читалась решимость, которой Марина не видела давно.
– Я слышал. Я больше не могу, Марин. Либо они уезжают завтра, либо я уезжаю в гостиницу. Я не могу жить в этом таборе.
– Никуда ты не поедешь, – сказала Марина. – Это наш дом.
Она вышла в гостиную, где Витя уже открыл вторую бутылку пива и включил комедийное шоу. Тетя Люда на кухне гремела кастрюлями, готовя очередной чан жареной картошки.
– Выключай телевизор, Витя, – сказала Марина, выдергивая вилку из розетки. Экран погас.
– Э! Ты че творишь? – возмутился брат.
– Слушайте меня внимательно, – Марина встала посреди комнаты. – Цирк окончен. Завтра утром вы собираете вещи и уезжаете.
На шум прибежала тетя Люда с поварешкой в руке.
– Куда это мы уезжаем? Мы еще никуда не устроились!
– Вот именно, – жестко ответила Марина. – И не устроитесь. Потому что Витя – лентяй, который ищет не работу, а халяву. А вы, тетя Люда, потакаете ему. Я больше не намерена терпеть вас в своем доме. Вы нарушили все границы. Вы хамите моему мужу, вы превратили мою квартиру в свинарник, вы требуете денег и привилегий, которых не заслужили.
– Ты… ты выгоняешь родную тетку на улицу? – задохнулась от возмущения Валентина. – Да как у тебя язык поворачивается? У нас и билетов обратных нет!
– Это не мои проблемы, – отрезала Марина. – Но, так уж и быть, я куплю вам билеты на плацкарт до Саратова. Это мой прощальный подарок.
– Мы никуда не поедем! – Витя вскочил с дивана, пытаясь выглядеть угрожающе. – У нас тут права есть! Мы родственники! Ты обязана нас зарегистрировать, чтобы мы могли на работу устроиться!
– Обязана? – Марина рассмеялась, и этот смех был страшным. – Я обязана только платить налоги и соблюдать уголовный кодекс. А вас содержать я не обязана. Если завтра в десять утра вас здесь не будет, я вызову полицию и скажу, что в моей квартире находятся посторонние, которые отказываются уходить. Документов на право проживания у вас нет. Регистрации нет. Вас выведут под белы рученьки.
Тетя Люда увидела глаза племянницы и поняла: шутки кончились. Эта городская фифа, которую она привыкла считать мягкотелой, вдруг показала зубы.
– Ах так… – прошипела тетка. – Ну ладно. Ну погоди. Я всей родне расскажу! Вся деревня узнает, какая ты сволочь! Мать родную не пожалела бы!
– Рассказывайте, – кивнула Марина. – Только не забудьте рассказать, как Витя начальника послал и как вы требовали денег, живя на всем готовом. Думаю, родне будет интересно.
Ночь прошла беспокойно. Из комнаты гостей доносилось шуршание пакетов, злобный шепот и проклятия. Марина и Сергей не спали, прислушиваясь к каждому звуку, опасаясь, как бы родственнички не напакостили напоследок.
Утром Марина сама заказала билеты онлайн.
– Вот, – она протянула распечатки тете Люде, которая сидела на сумках с лицом мученицы, ведомой на казнь. – Поезд через три часа. Такси я вызвала, будет через десять минут.
– Подавись своими билетами, – буркнула тетка, вырывая листки. – Бог тебе судья, Марина. Помяни мое слово, приползешь еще к нам, когда муж тебя бросит или с работы выгонят. А мы тебе стакан воды не подадим.
– И вам всего хорошего, – спокойно ответила Марина.
Витя выходил последним. Он попытался прихватить с собой бутылку дорогого коньяка из бара Сергея, но Сергей, стоявший в дверях кухни, выразительно покашлял, и Витя, сплюнув, поставил бутылку на место.
– Жмоты, – бросил он на прощание. – В Москве совсем оскотинились.
Когда дверь за ними захлопнулась, в квартире повисла звенящая тишина. Марина прислонилась спиной к двери и медленно сползла на пол. Напряжение последних дней отпустило, и ее начала бить мелкая дрожь.
Сергей подошел, сел рядом на пол и обнял ее.
– Ты у меня герой, – сказал он тихо. – Я бы, наверное, еще неделю терпел и мучился.
– Больше никаких гостей без обратного билета и брони в гостинице, – прошептала Марина. – Никогда.
– Никогда, – подтвердил Сергей.
Весь день они наводили порядок. Вымывали полы, проветривали комнаты от запаха дешевого табака и жареного сала, выкидывали остатки «деревенских гостинцев», которые уже начали портиться. Марина с особым наслаждением выстирала шторы и покрывала.
К вечеру квартира снова стала их крепостью. Чистой, уютной и, главное, тихой.
Через неделю позвонила мама Марины.
– Дочка, тут Люда звонила… Такое рассказывала! Что вы их голодом морили, на коврике спать заставляли, а потом выгнали ночью в мороз…
– Мам, на улице плюс двадцать, – усмехнулась Марина. – И ты веришь?
– Да не верю я, конечно, знаю я Людку, – вздохнула мама. – Она всегда любила приукрасить. Говорит, Витьку в "Газпром" звали, а ты помешала из зависти.
Марина рассмеялась. Громко, искренне.
– В "Газпром", мам. Конечно. Пусть рассказывают что хотят. Главное, что они там, а мы здесь.
Этот случай стал для Марины хорошим уроком. Она поняла, что помогать людям нужно, но только тем, кто сам готов что–то делать. А тащить бегемота из болота, если бегемоту там тепло и уютно, – занятие неблагодарное и опасное для собственной спины. И еще она поняла, что умение сказать твердое «нет» – это самый ценный навык, который только может быть у взрослого человека.
Теперь, когда телефон звонит с незнакомых номеров или приходят сообщения от дальней родни с просьбой «погостить», Марина вежливо, но твердо отвечает: «Извините, у нас ремонт», «Мы уезжаем» или просто «Нам это неудобно». И совесть ее при этом совершенно чиста. Потому что свой дом и покой семьи – это святое, и охранять его нужно так же тщательно, как государственную границу.
Спасибо, что дочитали эту историю. Подписывайтесь на канал и ставьте лайк, чтобы не пропустить новые жизненные рассказы.