Из рубрики "Невыдуманные истори"
Интересная штука любовь, неизвестно откуда приходит и куда затем уходит.
Именно та, которая нечаянно нагрянет. Оле, конечно, давно нравился этот мальчик. Высокий светловолосый, голубоглазый, не мальчик, а картинка с плаката. Положительный, идущий на золотую медаль, единственный сынок у родителей.
Но, при чем тут родители? Любовь то у них. И кто им может помешать быть вместе. Остался последний выпускной год и свобода.
Школа гудела: Ольга и Саня ходят вместе. А они и не скрывали. Саня встречал и провожал Олю. На переменах они стояли, рядом глядя друг другу в глаза, не обращая внимания на серьезных дежурных, на стенгазету, изображавшую двух влюблённых тесно прижавшихся к друг другу.
А через несколько дней пришла Алевтина Дмитриевна, Мама Саши. Красивая, нарядная женщина с большими подведенными стрелками глазами. Похожая на знаменитую актрису и на Саню.
Уверенной походкой зашла в кабинет к директору школы с заявлением принять меры к Сашиной однокласснице.
Она требовала вызвать родителей девочки и сделать серьёзные взыскания. Так как, у детей выпускной класс, а они до поздно гуляют по улице, а один раз Саша вообще пришел под утро. Что это за девочка, что позволяет подобное и как смотрят родители на все эти безобразия?
А на завтра в кабинете директора были все участники: Оля с Саней и их матери. Директриса грозно спросила, почему дети не приходят ночевать и как на это смотрит мать Оли? Ольга не ожидала, что ее скандальная мать ответит спокойно: «А в чем дело? Что вы хотите от моей дочери?»
Алевтина Дмитриевна поднялась со стула и прищурив свои красивые глаза и почти не разжимая губ произнесла: «А если девочка забеременеет? У Александра золотая медаль, престижный университет, светлое будущее и я не позволю, какой то, девчонке сломать его жизнь.»
Ольгина мать ответила с достоинством, что если и принесет в подоле, то ей, а не им.
Саня стоял пунцовый, как рак, не проронил и слова в защиту Оли, а она ждала. Он ведь обещал, что никому не даст ее в обиду. И вот первое испытание, а он уже и сдался.
Ольга шагала по тротуару ничего не видя перед собой. В голове, как набат одно слово - пре-да-тель.
Себя было жалко до слез. Пошла к подружке, та не могла дождаться, говорит, что вся школа знает, подслушивали. Стала ее утешить. Выкурили по сигарете «Прима» из отцовских запасов. Ольге не очень-то и понравилось, но как-то немного отпустило.
«Что думаешь делать дальше?» - спросила подруга.
«Мстить» - спокойно ответила Ольга. Завтра на танцы пойдём. Повеселимся.
Настроение было хуже и некуда. Жизнь рушилась на глазах, как рассыпавшееся печенье, но в груди горел огонь мести. Все было просчитано до мелочей.
Во-первых, она должна быть неотразима. Тут сгодилось чёрное, узкое платье, подруги, тенями поделилась одноклассница, мечтавшая войти в круг Ольгиных фавориток и ради этого не жалела ничего, лишь бы быть, в числе избранных.
Челка была накручена на бигуди и щедро набрызгана лаком. Светлые волосы подняты в конский хвост.
На ногах нейлоновые колготки, так же данные на этот вечер, с обещанием не порвать и не зацепить.
Ольга чувствовала, себя принцессой, да куда там королевой.
И что ей Саня? Он ей никто и она ему.
Ольга в сопровождении подруг гордо вышагивала к сцене. Вот тут она была звездой, мечта сбылась. Только она подошла к инструменту, как послышалось одиночные хлопки, подхваченные залом и переходящие в гул голосов: «Оля! Мани, Мани!»
Это она могла и умела. А зал подпевал, как один организм танцуя и изображая модную шведскую группу.
Она играла неистово, отдаваясь целиком музыке, танцуя и подпевая, но глаза ее искали его, Саню. Злилась на саму себя и на него, но поделать нечего не могла. Без него вся эта красота и успех теряли смысл.
Но Саня не появился, настроение, как-то и без того не очень испортилось в конец. Горячая волна мести сменилась тоской. Друзья музыканты, прослышав о её несчастной любви и видя, как переживает, их молоденькая подруга, ничего не могли предложить, как присоединится к их скромному застолью, во главе которого возвышалась бутылка Агдама.
Раньше, ей предлагали, лишь газировку, крем-соду и бутерброды с колбасой по 2,20. Ольга от вина не отказалась, выпила пол стакана сладкого вина, которое разлилось внутри, доходя до сердца и души, успокаивая и давая неведанный ранее кураж.
Домой ее провожал бас-гитарист Вадик, высокий, худющий с длинными вьющимися волосами и с челкой, подстриженной полукругом, как у Битлов. Ольге было лестно, что ее провожает такой взрослый молодой человек. Они весело болтали, Вадим без умолку рассказывал анекдоты и смешные случаи из своей жизни. И даже пытался, на прощание ее поцеловать, но Ольга увернулась, не из тех она, что на первом свидании сразу целоваться. Но было приятно чувствовать себя взрослой.
Она помахала ему рукой и забежала в подъезд. У окна стоял Саня.
Бледный, с впалыми глазами. Ольга даже испугалась. Он схватил ее за руку и чуть слышно прошептал: «Оля, что я видел, это серьёзно?»
«Конечно серьёзно. Он и я мы одной крови, у нас она красная, не голубая, как у тебя и твоей мамы. Извини, Сань, но я устала и хочу спать, так что, пока!» - Оля выдернула руку из цепких, горячих Саниных рук и быстрым шагом, следя за тем, чтобы походка была летящий, с чувством выполненного долга, гордо удалилась, не слушая и не оглядываясь.
Закрывая дверь, Оля выдохнула. У неё все получилось, как нельзя лучше. Она не обращала внимания на ворчащую мать, как всегда недовольную. Пусть уже идёт к своей Милочке, пусть ее воспитывает, а мне бы скорее в свободное плаванье, в новую жизнь. С Саней или без я буду счастливой, несмотря не на что.
Оля не хотела больше думать про любовь, уж очень тяжело ей далось то унижение.
Про свою любовь она думать не хотела, зачем все это, если приносит такие страдания? А то унижение и предательство просто разрывали душу. И это любовь? Не о том она мечтала. Пусть и он испытает, то, что пришлось выдержать ей. Бумеранг пусть работает по-честному.
В школе она продолжала не замечать Саню, хотя он молча провожал и встречал ее. Ходил следом, как тень. Ольге было приятно находить цветы у порога квартиры. А ещё он писал ей стихи, которые она, смеясь прочитала перед всем классом. Доброжелатели, конечно же донесли, и Оля ждала реакции.
Ждала не долго. Утром, ещё лежа в постели услышала стук в дверь. Стук был не громкий, как бы, деликатный. Один раз стукнули, затем тишина и три раза решительно. Вообще то, есть звонок и ни у кого даже не возникало мысли, стучать.
Значит не свои. Ольга услышала, как зашуршала разношенными тапочками мать, открывая шпингалет на одной двери, затем вторая железная дверь и тишина.
На пороге стояла Сашина мама, Алевтина Дмитриевна. Вид у неё был измученный, будто после тяжелой болезни. Бледная, без макияжа и украшений она ещё больше, походила на своего сына.
Оля выглядывала из-за плюшевой шторы и ждала продолжения.
Матери стояли друг против друга и молчали. Наконец, Алевтина Дмитриевна заговорила с глазами полными слез: «Простите меня, ради Бога».
Она промолчала с минуту глубоко вздохнула и продолжила: «Я испугалась, мой сын влюбился по-настоящему, он просто потерял голову. Я думала, смогу повлиять на него, как это было всегда, но не на этот раз. Саша хотел уйти из жизни. Кроме, него у меня никого нет. Простите, меня и моего сына».
«Оля, прости нас, я понимаю, что тебя обидела, если хочешь я встану на колени. Только прошу тебя не мучай Саню, он тебя очень любит.»
Она подала конверт с письмом от сына. Склонила свою красивую голову как бы смиряясь перед судьбой и вышла, негромко хлопнув дверью.
К удивлению Ольги, мать не произнесла и слова. Удивленной дочери она сказала, как бы на ходу: «Упавших не добиваем, пусть живут».
Что Оля была обескуражена, не сказать ни чего. Но она чётко понимала, что месть закончилась. Она простила. Ей было жалко Саню и его маму. А больше всех, жалко себя. Она села на кровать и тихонько заплакала.
Отношения закрутились с новой силой. Влюбленные и дня не могли прожить друг без друга. Всюду вместе, казалось нет той силы, которая смогла бы разлучить их.
Они вместе готовились к экзаменам, мечтали, фантазировали. Но, ведь не зря говорят, что, если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему свои планы.
Продолжение следует...
Предыдущая глава 2:
Следующая глава 4: