Дмитрий небрежно листал документы, напротив сидела Лариса. Двадцать два года брака заканчивались в тесном кабинете нотариуса, пахнущем старой мебелью и канцелярией.
— Ну что, Лариска, — протянул он, расписываясь с размашистой уверенностью человека, привыкшего выигрывать. — Не передумала? Хотя куда тебе теперь деваться. В пятьдесят три года, без работы, без перспектив...
Лариса молча поставила свою подпись. Рука не дрожала.
— Квартира остаётся мне, дача — тоже, — продолжал перечислять Дмитрий, обращаясь скорее к нотариусу, чем к жене. — Бизнес весь мой. Ей — только алименты на содержание, минимальные, как положено. Сама виновата — не смогла удержать мужа.
Нотариус поджала губы, но промолчала. Лариса застегнула сумочку.
— Я не против этих условий, — тихо сказала она. — Подписывайте.
Дмитрий усмехнулся. Он ждал истерик, слёз, угроз — но не такого спокойствия. Что ж, тем лучше. Меньше проблем.
— Вот и умница. Кстати, Вика уже переезжает ко мне на следующей неделе, — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Двадцать восемь лет, модель, ноги от ушей. Ты же понимаешь, почему я выбрал её, а не тебя?
Лариса встала, собрала свою копию документов.
— Понимаю, Дима. Всего тебе хорошего.
Она вышла, так и не повысив голоса. Дмитрий остался доволен собой.
Месяц спустя
Дмитрий вернулся из поездки в Сочи, где провёл две недели с Викой. Загорелый, отдохнувший, он зашёл в офис строительной компании — своего главного детища, которое создавал пятнадцать лет.
Секретарша Ольга встретила его странным взглядом.
— Дмитрий Валерьевич, вас ждут. В вашем кабинете.
— Кто ждёт? У меня не было встреч на сегодня.
— Лариса Михайловна. И адвокат.
Сердце ухнуло вниз. Что ещё нужно этой женщине? Развод оформлен, алименты идут исправно.
В кабинете за его столом сидела бывшая жена. На ней был строгий деловой костюм, очки — Дмитрий не помнил, чтобы она носила очки. Рядом мужчина лет сорока с кожаной папкой.
— Что происходит? — Дмитрий попытался взять привычный командный тон. — Лариса, какого чёрта ты делаешь в моём кабинете?
— Присядь, Дима, — в её голосе не было злости, только спокойная уверенность. — Познакомься, это Игорь Сергеевич Комаров, мой адвокат. Мы пришли обсудить детали передачи дел.
— Какой передачи? О чём ты?
Адвокат открыл папку, выложил документы.
— Господин Рыбаков, вы являетесь директором и совладельцем ООО "СтройМастер", верно?
— Был совладельцем, — поправил Дмитрий. — Теперь полноправный владелец. После развода.
— Не совсем. Видите ли, уставной капитал компании был сформирован в две тысячи девятом году. Основной вклад — земельный участок под Тверью, который вы оценили в три миллиона рублей. Помните?
Дмитрий нахмурился. Тот участок... да, давняя история. Купили с Ларисой на её имя, потому что у него тогда были долги, и кредиторы могли арестовать имущество.
— И что?
— А то, — Лариса впервые улыбнулась, — что участок до сих пор оформлен на меня. Соответственно, семьдесят процентов уставного капитала — моя собственность. Я мажоритарный акционер.
Кровь отхлынула от лица.
— Это... это невозможно! Я же управлял компанией все эти годы!
— Управлял по доверенности, которую я тебе выдала, — невозмутимо продолжала Лариса. — Доверенность я отозвала вчера. Как и свою подпись в банке, где открыты корпоративные счета. Теперь все финансовые операции проходят через меня.
Дмитрий схватился за стол. Это был кошмар.
— Но квартира! Квартира на мне!
— Квартира куплена в ипотеку на мои деньги, — Лариса достала ещё одну стопку бумаг. — Помнишь, как я работала бухгалтером, откладывала на первый взнос? Кредит оформляли на твоё имя, потому что у меня была маленькая зарплата. Но платила формально я. Все эти двадцать лет платёжки с моей карты. Банк подтвердил — квартира фактически моя. Я подала иск о разделе имущества с учётом вклада каждого супруга.
— Дача...
— Подарена мне твоей матерью десять лет назад. Дарственная на моё имя. Проверь в Росреестре.
Ноги подкосились. Дмитрий рухнул в кресло для посетителей — своё кресло занимала Лариса.
— Ты... всё это время... знала?
— Про Вику? — Лариса сняла очки, протерла стёкла. — С прошлого года. Видела ваши переписки, чеки из ресторанов, отелей. Думала развестись сразу, но решила подождать. Надо же было закончить курсы повышения квалификации, получить диплом оценщика недвижимости. И адвоката хорошего найти.
— Всё это незаконно! Я оспорю!
Адвокат вмешался:
— Господин Рыбаков, всё абсолютно законно. Земельный участок — собственность Ларисы Михайловны с момента покупки. Квартира — совместно нажитое имущество с доказанным неравным вкладом. Дача — подарок от родственника. Компания — принадлежит тому, кто внёс основной капитал. Оспаривать нечего.
Дмитрий смотрел на Ларису, и впервые за много лет действительно видел её. Не тень, не прислугу, не привычный фон — а человека. Умного, терпеливого, целеустремлённого.
— Но я же... всё построил. Эта компания — моя жизнь.
— Наша жизнь, Дима, — тихо сказала Лариса. — Двадцать два года я была рядом. Когда ты боялся открывать бизнес, я брала кредиты. Когда не хватало денег на зарплату рабочим, я продавала украшения. Ты строил — я держала тыл. Только ты об этом забыл.
Она встала, застегнула пуговицы жакета.
— Я не жадная. Оставлю тебе десять процентов акций и должность коммерческого директора. Будешь получать зарплату — сорок тысяч рублей. Алименты с тебя больше требовать не буду. Справедливо?
Сорок тысяч. Столько он тратил раньше на один ужин с Викой.
— А квартира?
— Квартиру продам. Себе куплю поменьше, на Кутузовском. С видом на парк. Давно мечтала.
Дмитрий закрыл лицо руками. Вика уже охладела к нему, когда узнала о финансовых проблемах. "Двадцать восемь лет, модель, ноги от ушей" — и никакого желания встречаться с мужчиной без денег.
— Лариса...
— Вопросы к Игорю Сергеевичу, — она направилась к двери. — Завтра созываю внеочередное собрание учредителей. Жду тебя в десять утра. Не опаздывай.
Дверь закрылась.
Дмитрий сидел в кабинете, который больше не был его кабинетом, и понимал: он получил ровно то, чем грозил Ларисе месяц назад. Остался почти ни с чем. В пятьдесят пять лет, без перспектив, без той жизни, к которой привык.
Справедливость, оказалось, штука терпеливая. Она может ждать годами — но когда приходит, не оставляет шансов.
